Американская революция. Часть IV: война

amerikanskayarevolyuciya4_gotov
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

Американская революция. Часть I: Погромы – будут!

Американская революция. Часть 2: войска прибыли

Американская революция. Часть III: гражданское неповиновение

События развивались стремительно. Первый Континентальный Конгресс проходил в атмосфере, далекой от согласия и взаимопонимания, к тому же, у него имелась серьезная оппозиция. Тем не менее, он всколыхнул достаточную часть общества и придал чаяниям людей какое-то подобие легитимности. Комитеты, его самое дееспособное детище, росли как грибы после дождя и перехватывали реальную власть в колониях. В Массачусетсе и Виргинии комитеты вообще заменили собой старые легислатуры, чему невольно поспособствовали распустившие их губернаторы. В любом случае, ситуация вышла из-под контроля, и теперь Америка напоминала поезд без тормозов на резком спуске.

Колонии быстро вооружались, используя для закупки мушкетов и обмундирования деньги, которые раньше уходили в Британию в виде налогов. В масштабах империи это было не Бог весть что, но для таких узких задач вполне хватало.

Настроения делались все радикальнее. Сильнее всего волновался репрессированный закрытием порта Бостон, в котором находился довольно крупный королевский гарнизон. Многие политики долгое время вынашивали планы нападения на солдат, а самые горячие головы предлагали эвакуировать население, после чего уничтожить город и англичан орудийным огнем. Идея эта, при всей ее кажущейся привлекательности, нивелировалась резким ее неприятием жителями самого Бостона и скудостью артиллерии, которую теоретически могли собрать колонисты.

Сэмюэль Адамс предлагал чуть менее радикальный вариант – вооружить 20 000 ополченцев и вышвырнуть британцев из города. Впрочем, пока не настало время даже для таких акций, ибо у Массачусетса имелся реальный шанс остаться в одиночестве – за исключением отдельных радикалов, другие колонии пока что не были склонны первыми начинать войну. А Джорджия не разделяла и те настроения, что имелись – имея на границах множество воинственных индейцев, эта колония рассчитывала на английские гарнизоны, как средство защиты от них.

1

В Лондоне на происходящее реагировали по-разному. Парламент, утомленный долгими колониальными склоками, не проявлял особой активности, зато для короля это стало последней каплей. Восприняв происходящее как вызов, он развил бурную деятельность, чтобы наказать колонии и ликвидировать любое желание бунтовать. В этом ему вторил генерал Гейдж, который, наблюдая за поведением колонистов и деятельностью комитетов, требовал двадцатитысячную армию и полномочий на решительные действия.

Король был в целом согласен с такой постановкой вопроса, но тон писем выдавал страх генерала, и монарх попробовал заменить перепуганного Гейджа опытным и проверенным военным Джеффри Амхерстом. Последний отказался, так как искренне презирал и ненавидел колонии и все, что с ними связано, и не горел желанием туда отправляться. Георг III на время отложил замену Гейджа.

Парламент смог дать конкретный ответ колониям только в конце января 1775 года. Пакет мер включал в себя кнут и пряник: в качестве первого выступали торговые ограничения и отправка новых войск, в качестве второго – обещание прекратить взимание налогов с регионов, которые поддержат империю в наведении порядка. Все это помогало слабо, особенно в Массачусетсе, где и находился генерал Гейдж.

Жители колонии спокойно, но деловито увеличивали размер ополчения, за возрастанием численности которого генерал и его шпионы напряженно следили каждый день. При этом Гейдж регулярно получал гневные письма из Лондона, где ему предписывалось действовать более решительно, не дожидаясь прибытия подкреплений.

Все сопротивление американцев считалось лишь «делом рук грубой черни, действовавшей без плана и руководства». Гейдж, находившийся в Бостоне, понимал ситуацию лучше, и с этим мнением согласен не был. Тем не менее, инструкции в письме от 14 апреля 1775 года предписывали немедленно приступить к решительным действиям, и главнокомандующий скрепя сердце стал готовиться к операции.

2
Подсказанную из Лондона идею с арестом лидеров Конгресса он отбросил – большинство из них были рассредоточены по другим колониям, и каждого, в случае приближения королевских частей, охранял бы крупный отряд ополченцев. Намного более логичной целью казались склады оружия и пороха, что находились в Массачусетсе, а именно в городках Конкорд и Вустер.

Чтобы попасть в эти населенные пункты из Бостона, требовалось пересечь залив Бак-Бэй. Зная об этом, британцы решили перестраховаться, вытащив из воды все лодки, пришвартованные к их берегу. Их старательно отремонтировали, после чего организованно отвели в гавань под защиту военных кораблей. Эта предусмотрительность стала причиной, по которой карты англичан тут же были раскрыты – все приготовления видела добрая половина Бостона.

Британцы выступили 18 апреля. Гейдж, как оказалось, все-таки заботился о секретности операций и выставил патрули, контролировавшие все входы и выходы в Бостон. Широко известен случай, когда сочувствовавший мятежникам фермер в ночи перепутал такой патруль с ополченцами. Подойдя к ним, он осведомился, не знают ли они, когда тут будут королевские войска, за что тут же и получил рукоятью сабли по голове. Впрочем, и эта мера оказалась бесполезной – для всех заинтересованных и разбирающихся в вопросе лиц патрули были превосходно видны издалека, а о цели экспедиции Гейджа в городе не знали, казалось, лишь бродячие собаки.

Командующий все еще полагал, что сохраняет эффект внезапности. В 10 вечера солдаты тихо, без зычных окриков, покинули постели и, рассевшись по заранее заготовленным лодкам, направились к цели. Высадка должна была произойти в местечке Лечмир-Пойнт, но оказалось, что берег обмелел настолько, что лодки не могли пристать, и англичанам пришлось уныло тащиться по колено в воде. Впереди у войск был еще один брод через небольшую речушку Уиллс-Крик и постоянные паузы, вызванные ожиданием провизии.

3Стычки при Лексингтоне и Конкорде

Пока что войска двигались, как им казалось, незамеченными, но, проходя через городок Соммервилл, британцы перебудили все местное население, и с этого момента с эффектом внезапности было покончено. Было три часа ночи, и по всей этой темноте зажигались заранее условленные огни, предупреждающие о приближении англичан.

На самом деле колонисты знали о всем буквально с того момента, как красные мундиры поднялись с постелей. Обнаружив, что англичане строятся на плацу, Корреспондентский комитет послал своего лучшего курьера – Пола Ревира. Тот, переправившись на лодке в Чарльзтаун, тут же вскочил на заранее приготовленную лошадь и поскакал в Конкорд, где находились запасы оружия.

4Скачка Пола Ревира

Практически сразу он чуть не попался в лапы британского патруля, однако пустил лошадь в галоп и поскакал в Лексингтон, по пути будя народ истошными криками. Прибыв в город в районе полуночи, Ревир поднял с кроватей Джона Хэнкока и Сэмюэла Адамса. Затем курьер направился в Конкорд, но был схвачен очередным британским патрулем. Проведя некоторое время в обществе британских солдат, Ревир наплел им нечто, во что не стыдно было поверить, и его отпустили. Правда, англичане оставили лошадь себе и запретили двигаться в сторону Конкорда. Потеряв средство передвижения, Ревир уже не видел смысла туда добираться, и направился обратную сторону. Впрочем, разбуженные им по пути люди уже хлынули в Конкорд разными дорогами, так что основная задача была выполнена.

Сам Пол Ревир, к слову, прожил довольно интересную жизнь, занимаясь во время войны множеством вещей – от организации производства пороха до командования подразделениями американской артиллерии. В самом конце войны против него были выдвинуты обвинения в трусости, которые, впрочем, были удачно оспорены в суде. Когда отгремели залпы орудий, Пол стал успешным предпринимателем – одно из его детищ, меднопрокатный завод «Ревир», существует и ныне, имея филиалы и за пределами Штатов. Этот человек стал одним из символов революции. В большинстве случаев все помнят его за события при Лексингтоне, вошедшие в американскую историографию как «скачка Пола Ревира». В Бостоне и ныне стоит его неказистый на вид деревянный дом, являющийся одним из старейших строений в городе.

5

С этим домом связана забавная история современности – в 2011 году, через 236 лет после описанных выше событий, музей посетила Сара Пейлин, одиозный американский политик. Журналисты, разумеется, не преминули задать ей несколько вопросов по поводу знаменитой «скачки», и Сара ожидаемо потрясла их уровнем незнания американской истории, перепутав все возможные факты. Разумеется, к этому подключилась либеральная пресса, начавшая подшучивать над версией Пейлин.

Та, впрочем, даже спустя неделю делала непонимающее лицо и утверждала, что пересказала все верно. Сару решили горячо поддержать ее поклонники, блестяще раскрыв свой интеллектуальный потенциал и невольно обыграв республиканские методы решения проблем. Они набросились на статью о «Скачке» на Википедии, правя ее в соответствии с рассказом бывшего губернатора Аляски. Ее оппоненты и любители истории, пережив первоначальный шок, бросились откатывать эти правки, и завязалась нешуточная сетевая битва. Страсти утихли лишь после вмешательства администрации Википедии, закрывшей статью для редактирования.

Сразу же после того как Ревир покинул Лексингтон (еще до поимки патрулем), капитан Джон Паркер принялся собирать свою роту ополченцев. 130 вооруженных человек кое-как выстроились на выгоне Лексингтон-Грин, где безо всякой пользы проторчали более часа – никто толком не понимал, что делать. Судя по всему, Паркер, не являвшийся профессиональным военным (как и большинство командиров милиции в колониях), и сам этого не знал. Немного подумав, он заявил, что собрал ополченцев для того, чтобы они «сами решили, что им делать». Подобная постановка вопроса ввела в ступор даже свободолюбивых колонистов. В итоге они пришли к тому, что просто так стоять на холоде в полной темноте под командованием Паркера – идея на редкость неудачная. Кто-то отправился домой, кто-то – в ближайший трактир. Так или иначе, все решили быть наготове и ждать развития событий – Паркеру вменялось в обязанность разослать конных наблюдателей и подать барабанный сигнал в случае появления англичан.

В 4:30 утра подошла легкая пехота майора Питкэрна. Паркер был предупрежден об этом одним из своих курьеров, и в утренней тишине раздался барабанный бой. Началась сумятица – кто-то не услышал бой барабана, кто-то эти звуки проигнорировал, а кто-то внезапно обнаружил, что забыл дома боеприпасы, и побежал туда или к церкви, где хранились порох и пули. Тем не менее, Паркеру все же удалось собрать 70 человек и, выстроив их в две колонны, отправиться с ними на Лексингтон-Грин.

6Готовые к бою ополченцы

Англичане были профессиональными военными, они обладали отличной выучкой и дисциплиной. Все эти факторы наглый колониальный ополченец мог блестяще игнорировать, утешая себя мыслью о том, что он «уж точно не хуже этих английских хлыщей». Но было и то, что игнорировать никак не получалось, а именно тот факт, что англичане явились на поле боя в составе не менее чем шести пехотных рот. Когда эти роты безукоризненно развернулись в три линии, разделились на две группы и начали двигаться вперед, многие ополченцы почувствовали вполне понятную слабость.

Один из них предложил всем покинуть Лексингтон-Грин, ссылаясь на подавляющий численный перевес противника. Паркер, не отрывая взгляда от медленно приближающихся красных мундиров, пообещал, что собственноручно пристрелит любого, кто подумает бежать с поля боя. Тем временем Питкэрн с несколькими офицерами стремительно проскакал в каких-то тридцати метрах от строя ополченцев, крича: «Бросайте оружие, чертовы мятежники, и убирайтесь отсюда!». Немного поразмыслив, Паркер скомандовал отступление. Согласившись со второй частью предложения Питкэрна, ополченцы решительно отвергли первую, унося ружья с собой.

Британский майор, сопровождая призывы отборной английской бранью, повторно потребовал сложить оружие. Последовала напряженная пауза, которую прервал чей-то выстрел. Чей точно, сказать сложно, потому что впоследствии каждая сторона старалась приписать этот некрасивый момент другой. Выстрел этот, чей бы он ни был, не остался без ответа, и началась непродолжительная перестрелка, в которой с абсолютным перевесом победила выучка английских солдат. Восемь ополченцев было убито и десять ранено, в том числе и скончавшийся вскоре капитан Паркер, которому посчастливилось уйти из жизни достойно – когда его ранили, командир ополчения заряжал свой мушкет для повторного выстрела.

7Первая стычка войны

Потери англичан ограничились лишь одной простреленной ногой. Соединившись с двигавшимися следом гренадерами полковника Смита, которые тоже успели дать залп по разбегающимся ополченцам, британцы продолжили наступление на Конкорд. Теперь они понимали, что после короткого боя об их приближении знает вся округа, и, не таясь, весело маршировали под звуки флейты и барабана. Казалось, ничто не предвещало беды.

Британцы приближались к цели своего похода, и чем ближе к городу, тем больше было сигнальных огней – они зажигались то тут, то там, как будто вокруг Конкорда внезапно ожила стая гигантских светлячков. Каждый из этих огней был небольшой точкой сбора, и все эти точки созывали готовых к бою ополченцев на множество миль вокруг города. В самом Конкорде успело собраться три небольших отряда и еще один, местный аналог фольксштурма – группа пожилых людей и юношей.

8Сбор отрядов ополчения

Английская колонна, возглавляемая теперь полковником Смитом, достигла города около 7 утра. Целью британцев был дом полковника милиции Джеймса Барретта, где, согласно донесениям осведомителей, располагался крупный оружейный склад. Учитывая произошедшие события, было бы наивно полагать, что его содержимое останется там вплоть до прихода англичан, но планы есть планы, и армия бодро маршировала к заветному строению.

Королевская армия шла через город, не встречая сопротивления – отряды ополченцев выдвигались ей навстречу, но каждый раз отходили все глубже и глубже в Конкорд. Американцы показывали неприятелю свое присутствие, но вступать в сражение не спешили – каждая минута ожидания увеличивала их численность, ведь подкрепления поступали понемногу и отовсюду.

На обыск дома Баррета полковник Смит выделил три роты, но все усилия были напрасны. 500 фунтов ружейных пуль, ящик пороха, несколько лопат и топоров – это было все, что удалось найти британцам, причем не только в жилище американского полковника, но и вообще в городе. Сейчас сложно сказать, как именно это получилось, но факт остается фактом – в результате обыска загорелись городская кузница и здание суда. Это невероятно возбудило 400 ополченцев, что собрались на холме Панкассет, и до этого момента занимались лишь пассивным наблюдением.

9Пожары в Конкорде

Зарево пожара заставило их пересмотреть свои планы, и американцы начали движение к центру города. Когда до горящих зданий оставалось около полумили, они столкнулись с тремя ротами легкой пехоты, для которых появление американцев стало неожиданностью. Роты были расположены одна за другой, что не позволяло им использовать сразу всю огневую мощь. Первый английский залп оказался неудачным, так как пошел выше строя. Ситуацию и настроение в рядах ополченцев лучше всего иллюстрирует реакция на этот залп одного из американских командиров, который спустя секунду воскликнул: «Боже мой, они стреляют!».

Следующий залп у британцев вышел лучше и стоил ополченцам двух мертвых и одного раненого. После этого колонисты пришли в чувство и разрядили мушкеты в сторону противника. Они уступали неприятелю как в выучке, так и в дисциплине, но сложившаяся тактическая ситуация позволила им вести более эффективный огонь. Результатом ответного залпа стала смерть трех англичан и ранение девяти, в том числе и офицеров.

Британцы начали отступление. Противодействие колонистов было не очень слаженным, но, если учесть, что они имели отличную позицию, некоторый численный перевес и стреляли настоящими пулями, то становится ясным, почему отход англичан вышел далеко не блестящим. Легкая пехота смешалась, не справившись с сохранением строя под огнем, и кое-как покинула поле боя, оставив американцам убитых и одного раненого. Ополченцы бодро двинулись вперед, рассчитывая разгромить рассеявшегося противника, но их никто не заставлял часами маршировать по плацу, и они быстро сломали строй. Некоторое время ушло на попытки восстановить ряды, впрочем, безрезультатно, и в итоге американцы были вынуждены продолжать движение к центру Конкорда мелкими разрозненными группками.

Воспользовавшись этим, три незадачливые роты восстановили порядок и, поднажав, успели соединиться с основным отрядом. К этому времени было уже 11 утра, и полковник Смит пребывал в самом скверном расположении духа. Он фактически начал войну, пусть и давно зревшую, уже потерял несколько своих людей, волей или неволей поджег Конкорд и при этом не добился ровным счетом ничего. По возвращении в Бостон его мог ждать разнос той или иной степени грандиозности. Так или иначе, дальнейшее пребывание тут было абсолютно бесперспективным, и уже в 12 часов Смит начал общий отход. Красные мундиры побрели обратно, везя раненых в двух почтовых каретах, но самое интересное было впереди.

10Отступление британцев из Конкорда

Британцы прошли около мили, не встречая сопротивления, но затем наткнулись на позиции ополченцев, располагавшиеся среди фермерских строений вдоль дороги. Американцы имели существенный численный перевес, и поход англичан грозил обернуться печальным исходом. Колонисты вели перекрестный анфиладный огонь в упор, прячась за деревьями, оградами и зданиями. Они знали местность, занимали лучшую позицию и находились в победном расположении духа.

От полного разгрома красных мундиров спасло лишь одно: ополченцы не являлись нормальной регулярной армией, не имели четко выстроенной и отрегулированной системы командования и, как следствие, не смогли использовать в полной мере все имевшиеся силы. Командиры американцев быстро потеряли общее управление боем, и отряды колонистов рассыпались на отдельные группки, воюющие сами по себе. В таком хаосе англичанам порой удавалось наносить ополченцам серьезный урон, временами делая тактические обходы и прижимая отдельные отряды к обочине дороги. Впрочем, сохранять порядок под непрерывным обстрелом с флангов не смогла бы даже армия Фридриха Великого, и по достижении Лексингтона британский отряд представлял собой неорганизованную толпу.

Полковник Смит попытался восстановить боевой порядок на Лексингтон-Грине, поле, где только полдня назад англичане одержали убедительную победу. Тут им выдался шанс передохнуть – со стороны Бостона на помощь подошел бригадный генерал Перси, захвативший с собой тысячу солдат и артиллерию. Люди Смита отдыхали около часа, пока Перси обстреливал ополченцев. После этого оба королевских офицера решили, что этого вполне достаточно, и объединенные британские силы продолжили отступление.

11Британская контратака

Какое-то время они не встречали сопротивления, но к ополченцам из Конкорда, что висели на хвосте у английской колонны, подошли свежие подкрепления из отдаленных окрестностей. С прибытием этих сил колонисты осмелели и ринулись в атаку на отходящие королевские войска. У англичан оставалось их излюбленное средство – штыковая атака – и они использовали его в полной мере. Воодушевленные американцы, впрочем, не спасовали и отвечали тесаками и дубинками. Завязалась жестокая рукопашная. Схватка выдалась жаркой и стоила англичанам серьезных потерь, но этот ход позволил Перси оторваться от погони – незадолго до захода солнца британцы достигли безопасного Чарльзтауна.

По итогам предприятия оказалось, что англичане потеряли 124 человека мертвыми и пропавшими без вести, а также 174 ранеными, при этом не добившись никаких успехов. Потери американцев были скромнее – 54 убитых и 39 раненых, и это при том, что они не дали неприятелю осуществить задуманное. Это первое сражение было относительно небольшим и не таким типичным для Войны за Независимость – в дальнейшем преобладали полевые сражения более-менее организованных армий, характерные для XVIII века. Но стычки при Лексингтоне и Конкорде вскрыли философскую составляющую будущей войны – структурно ей предстояло стать конфликтом между обычной европейской армией и восставшим населением.

Столкнулся старый мир в виде небольшой, но профессиональной армии, олицетворяющей старые аристократические порядки и новый мир, в виде общества торговцев, ремесленников и фермеров. Последним предстояло доказать, что они ничем не хуже дворянства и профессиональных солдат. Что, будучи презираемыми всевозможной аристократией людьми, ставящими низменные материальные вопросы превыше всевозможных кодексов чести, они все равно могут взять в руки мушкет. Они могут исполнить долг защиты родного дома и близких им идеалов, отбить будущее из цепких рук королей и лордов и добить старую, неэффективную и ненужную им систему, завоевав место под солнцем. Мало того, этому порыву было суждено в итоге перебраться через Атлантический океан, и, завладев одной из старейших королевских держав, охватить всю Европу, завершив перерождение и обновление Западного мира. Но всему этому было суждено случиться потом, а пока что американцев ждала долгая и тяжелая война.

12Первые новости о битве при Лексингтоне

Сразу же после сражения по дорогам колоний начали двигаться курьеры комитетов, разнося информацию по городам Америки. Подробности произошедшего были воистину диковинны в своей разнообразности. Если в первых депешах содержался лишь краткий пересказ скупых фактов, то в последующих отчетах фигурировало взятие в плен всего британского экспедиционного корпуса двадцатью тысячами колонистов и смерть бригадного генерала Перси. Несмотря на подобные расхождения, главный смысл был один – первое сражение отгремело, война началась.

Все это привело к исключительному результату – отряды ополчения изо всех колоний Новой Англии массово двинулись к Бостону, где находились английские войска, и очень скоро взяли город в кольцо, полностью блокировав его с суши. Более отдаленные регионы также не теряли времени, занимаясь набором рекрутов и заготовкой формы, оружия и боеприпасов.

Действия колонистов не ограничивались операциями в Массачусетсе и сбором сил. В начале мая они обратили свой взор на форт Тикондерога, что был ключом к южному проходу в озеро Шамплейн. Лакомым кусочком он являлся по множеству причин – во-первых, он контролировал важную водную артерию, во-вторых, обладал артиллерией, которая пригодилась бы в идущей полным ходом осаде Бостона, и, наконец, в-третьих, со времен войны с французами стены форта сильно обветшали, а гарнизон состоял всего из 50 человек. Совокупность этих факторов позволяла относительно небольшими усилиями получить красивую победу и полезную добычу.

13Итан Аллен (1738-1789), бандит, философ, политик и герой Войны за независимость. По итогам своих приключений стал одним из основателей штата Вермонт

Форт был настолько соблазнительной мишенью, что эта идея примерно одновременно пришла в голову сразу двум харизматичным и способным лидерам – Итану Аллену и Бенедикту Арнольду. Первый представлял собой типаж персонажа с колониального фронтира: он жил на окраинных землях, являвшихся предметом территориального спора между колониями Нью-Йорк и Гэмпшир. В Нью-Йорке Аллен находился в розыске, а плакаты на стенах в городе сулили немалую сумму за его голову. Итан являлся лидером банды «Парни с зеленых гор», что была знаменита постоянными перестрелками с нью-йоркскими поселенцами. Картину внешнего облика Аллена завершали внушительные габариты и недюжинная физическая сила, а еще он, как и любой лидер банды, слыл виртуозом в матерном английском. При этом Итан много читал и даже написал, без шуток, серьезный философский трактат «Разум как единственный оракул для человека».

Бенедикт Арнольд несколько уступал Аллену по колоритности, но зато превосходил оппонента в честолюбии. Происходя из богатой род-айлендской семьи, он был преуспевающим купцом, но этим явно не удовлетворялся, что и предопределило его богатую на внезапные повороты сюжета биографию. Самое интересное для Арнольда пока что, впрочем, только начиналось.

14
Бенедикт Арнольд (1741-1801), ярый участник Войны за независимость, отметился храбростью на полях сражений, но вследствие неудач был обойден при повышении в звании. Это задело его космических масштабов самолюбие, и Арнольд совершил предательство, перейдя на сторону англичан

Вскоре после Лексингтонского сражения к Аллену прибыла группа торговцев и землевладельцев, принеся с собой план захвата форта. Итан, неспокойная душа, охотно возглавил отряд из членов своей банды и горстки ополченцев из Коннектикута, который двинулся в сторону Тикондероги.

Арнольд пошел другим путем – используя старые связи, он уговорил комитет безопасности Массачусетса назначить себя начальником форта и подкинуть на это дело немного золотишка. Отсутствие войск Арнольда смущало мало – он надеялся на собственную наглость, чего в условиях революций и гражданских войн зачастую хватало. 10 мая он прибыл к местечку Хэндс-Коув, где в двух милях от форта и находился Аллен со своими людьми. Там Арнольд со свойственной ему самоуверенностью потребовал передачи командования, но получил отказ. Между двумя претендентами на роль вожака последовала яркая и продолжительная перебранка, результатом которой стала договоренность дождаться рассвета завтрашнего дня, погрузить на лодки максимально возможное количество людей с мушкетами и вместе отправиться завоевывать форт.

Английский гарнизон был застигнут в своих постелях сонным и ничего не соображающим. Одним из последних захваченных в плен был комендант форта, лейтенант Фелтхэм, которого разбудил пинок сапога в дверь спальни и зычный голос Аллена, изобиловавший бранными выражениями. Лейтенант сонно спросил, от лица какой власти выступает неожиданной визитер. Не растерявшись ни на секунду, Аллен ответил, что от лица «великого Иеговы и Континентального конгресса». Впрочем, такая постановка вопроса в мятежной и изобилующей протестантскими сектами Америке была делом совершенно обычным.

15Итан Аллен и комендант форта Тикондерога

Этот успех стал замечательным исключением, лишь подтверждающим неэффективность армии, имеющей сразу двух командующих. Вокруг имелось множество фортов, и отряд Аллена-Арнольда, разделившись на две части, стал штурмовать их один за другим. Среди них оказался форт Сент-Джонс, взятый войсками Арнольда, который решил, что удерживать его смысла нет и оставил укрепление. Аллен занял форт заново, но, не поддерживаемый Арнольдом, был вышвырнут оттуда британским подкреплением.

К концу мая власти Коннектикута, которые снабжали повстанцев деньгами, решили, что целесообразно удерживать Тикондерогу и форт Краун-Пойнт, занятые с промежутком в два дня. Их, судя по всему, не волновали тонкости командования, и ни Аллен, ни Арнольд так и не смогли добиться конкретного ответа по поводу своего первенства. На Тикондерогу косо поглядывали еще и власти Нью-Йорка, так как она находилась на его территории. Впрочем, основной ценностью форта была артиллерия, а не разваливавшиеся стены, поэтому начинать войну с то ли Коннектикутом Аллена, то ли с Массачусетсом Арнольда они не собирались.

Что же до орудий форта, то они вскоре были использованы как надо. Быстрая транспортировка их в Кембридж через полудикие места, где находился форт, сама по себе являлась маленьким подвигом, и Генри Нокс, осуществивший это, прочно вошел в пантеон персонажей американской истории. Впрочем, как и для большинства подобных людей, 1775 год для него был только началом.

16Транспортировка захваченной артиллерии в Кембридж

Овладение Тикондерогой 10 мая совпало с открытием второго Континентального конгресса в Филадельфии. Это мероприятие проходило в атмосфере абсолютного энтузиазма и эйфории. Колонии ни на секунду не останавливали подготовку к войне – многие из присланных делегатов возглавляли крупные отряды ополчения у себя дома. Наиболее показательный пример подавал Джордж Вашингтон, который являлся на все заседания в военной форме.

Не отставал от него и пылкий Джон Адамс, еще один будущий президент будущих Штатов. Не имея никакого армейского опыта, он, тем не менее, жаждал его получить, рассыпая речи и спешно штудируя наставления по военному делу. К счастью для него и, возможно, для множества американцев, вскоре Адамса стали вновь занимать вопросы политики, и он благополучно забыл о своих порывах.

Конгресс еще не был един во мнении о сущности и целях начавшейся де-факто войны. Была радикальная фракция, стремящаяся к разрыву с метрополией, но имелось и осторожное большинство. Оба Адамса прекрасно это понимали и действовали крайне аккуратно, уверенные в том, что к идее о независимости разрозненные колонии придут естественным путем, когда ближе познакомятся с королевской армией.

Самым значительным итогом второго Континентального конгресса стало решение о формировании Континентальной армии, принятое 14 июня. Это уже свидетельствовало о более-менее серьезном подходе, и о понимании, что одними ополченцами сыт не будешь. Этой армии еще предстояло пройти через множество сражений и организационных моментов, но к концу войны она пройдет суровую школу и встанет в один ряд со своим вымуштрованным и вышколенным противником. Главнокомандующий был назначен на следующий день, 15 июня – им, разумеется, стал Джордж Вашингтон.

17Осада Бостона

Пока в Филадельфии происходили все эти процессы, в Бостоне готовилось развернуться еще более кровопролитное сражение, чем в Лексингтоне и Конкорде. Осада столицы Массачусетса шла рутинно – ополченцы не имели должной выучки и организации, чтобы взять город штурмом, а британцы были подавлены недавними событиями и не предпринимали дерзких шагов. Так длилось до тех пор, пока командующий англичанами генерал Гейдж не обратил внимание на тот факт, что Дорчестерские высоты, господствующие над городом и являющиеся идеальными артиллерийскими позициями, оставались, по сути, ничьими.

Гейдж считал, что это следует исправить, и отдал соответствующие приказы. Американцы, узнав об этом через пару дней, среагировали немедленно. Комитет безопасности Массачусетса незамедлительно отправил генерала Артемаса Уорда упредить англичан – у колонистов все еще имелось для этого время. Другое дело, что Уорд расходовал этот ценный ресурс чрезмерно расточительно. Он стал генералом в том числе и потому, что, в отличие от большинства колонистов, имел боевой опыт Франко-индейской войны, но, как и любой американец, никогда не командовал армией, тем более таких размеров. Это порождало естественную робость, и он двигался крайне неохотно. Тем не менее, у него были два старших офицера, которые имели другое мнение, и им было суждено сыграть самую значительную роль.

Первым был генерал-майор Израэль Патнэм – старый, решительный солдат, признававший только активные действия. Обладая внушительной физической силой и зычным голосом, он был известен тем, что выжил в плену у безжалостных ирокезов и являлся, пожалуй, лучшим командиром полка во всей Континентальной армии. Ему вторил полковник Уильям Прескотт, внешне совершенно противоположный Израэлю человек. Там, где у Патнэма был напор, у Прескотта имелась рассудительность, где у Патнэма имелась сила, у Прескотта находился план. Тем не менее, эти абсолютно разные люди считали, что настала пора активных наступательных действий.

18Израэль Патнэм (1718-1790), американский генерал, в основном известен смелыми и решительными действиями при Банкер-Хилле

Так или иначе, Прескотт своей тягой к активным действиям добился того, что Уорд назначил его во главе отряда в 1000 человек и отправил укреплять Банкер-хилл – самый высокий из трех холмов на полуострове Чарльзтаун. Отряд этот был разношерстным как на вид, так и по составу. Никто еще не успел получить форму, и американцы шли в бой в гражданской одежде, представляя собой довольно пестрое зрелище.

Отряд Прескотта, к которому присоединилась рота артиллерии (49 человек), два полевых орудия, а также 200 человек из полка Патнэма, выдвинулся из Кембриджа (ныне пригород Бостона) около 9 вечера 16 июня. Немного позже их встретил и сам Патнэм – его люди сопровождали небольшой обоз с повозками, груженными габионами и фашинами, а также шанцевым инструментом. Прескотт, отправив роту в Чарльзтаун следить за англичанами, занял Банкер-Хилл, и часть его сил располагалась прямо возле подножия соседнего холма – Бридс-Хилла.

Прескотт с Патнэмом, немного поразмыслив, решили, что Бридс-Хилл находится ближе к Бостону, и поэтому следует занять именно его. Оставив на Банкер-Хилле небольшой отряд, они перевели основные силы на Бридс, активно принявшись за его укрепление. К этому времени на окрестности Бостона уже опустилась ночь, но американцы охотно принялись за работу – пока что темнота скрывала их от возможного артиллерийского обстрела, и никто не обращал внимания на духоту и поднятую пыль.

К рассвету 17 июня колонисты успели отстроить двухметровые стены, но дел оставалось еще много. Днем работать стало легче, но зато движения американцев заметили британцы, и, что особо неприятно, это были британцы с пришвартованных в гавани Бостона кораблей, вооруженных значительным количеством смертоносных орудий. Разумеется, они незамедлительно открыли шквальный огонь, однако вся королевская артиллерия находилась слишком далеко, чтобы нанести колонистам ощутимый ущерб.

19

Последние, впрочем, в большинстве своем никогда не бывали под обстрелом и перепугались, особенно когда один из удачных выстрелов разорвал на куски солдата, работавшего над строительством редута. Еще один снаряд разбил две большие бочки с водой, в которых находился весь запас работавшего в пыли отряда. Люди были измучены работой и чувствовали себя брошенными – по неизвестным причинам они полагали, что днем их должен был сменить другой отряд. Так или иначе, к полудню солдаты начали потихоньку расходиться.

Прескотт, однако, проявил себя молодцом – поняв, к чему идет дело, он сноровисто вскарабкался на стены редута и принялся расхаживать по ним, подбадривая людей. Подобное игнорирование неприятельских орудий возымело эффект, и американцы продолжили работу. Патнэм тоже не стоял на месте, постоянно решая различные организационные вопросы. В конце концов, он отправился в Кембридж, к Уорду, и добился подкрепления в виде дух пехотных полков.

Получив полки, Патнэм решил не вести их на Бридс-Хилл, а вместо этого принялся укреплять Банкер-Хилл. При этом он потребовал от Прескотта, чтобы его люди помогли доставить туда шанцевый инструмент, что находился на Бридсе. Тот с этим соглашаться упорно не хотел, так как имел недостроенный редут и не так много людей, но Патнэм клятвенно пообещал, что все, кто будут нести инструменты, вернутся назад. Мы знаем, что он искренне пытался сдержать данное слово, но реалии полурегулярного формирования, которое представляла собой на тот момент Континентальная армия, оказались сильнее, и к Прескотту вернулось всего несколько человек.

20Уильям Хау (1729-1814), британский генерал, главнокомандующий сухопутными силами в Северной Америке (1775-1778)

В Британском лагере с самого утра разворачивались нешуточные дискуссии. Гейдж давно стоял у короля в очереди на замену, и тот прислал в качестве советников сразу трех генералов – Хау, Клинтона и Бергойна. Главнокомандующий прекрасно понимал, что его замена на одного из них является лишь вопросом времени, и пребывал в подавленном настроении. Каждый из генералов имел собственное мнение относительно будущей операции, хотя в итоге им удалось сойтись на высадке в юго-восточном углу полуострова Чарльзтаун и продвижении вдоль реки Мистик-ривер с выходом в тыл американцам.

Утром был отлив, и поэтому Хау, руководившей операцией во главе отряда из 2200 человек, был вынужден дожидаться полудня, что давало колонистам время на укрепление позиций. Как только солнце заняло стратегическое положение в зените бостонского пейзажа, отряд погрузился на 28 барок и направился к полуострову. Королевский флот поддерживал десант, медленно, но неуклонно увеличивая плотность орудийного огня. К часу дня Хау совершил высадку возле местечка Мултонс-Пойнт. Там ему никто не мешал, и англичане сноровисто развернулись в три длинных шеренги. Тут генерал решил дать своим солдатам передохнуть и разрешил привал, планируя дождаться подхода резервов и той части отряда, что не смогла втиснуться в барки.

21Битва при Банкер-Хилле

Это являлось серьезной ошибкой – американцы следили за передвижением англичан и использовали каждую секунду свободного времени для дополнительного укрепления имевшихся позиций. Прескотт верно угадал, где, скорее всего, ударят британцы, а теперь он еще имел возможность дополнительно усилить это направление.

Когда к Хау подошли подкрепления, количество атакующих достигало 2200 человек, поддерживаемых 6 полевыми орудиями, 2 легкими пушками и 2 гаубицами. Англичане двигались широким фронтом, намереваясь изолировать американцев от их укреплений и разбить склонные к потере управления силы колонистов на отдельные группы, после чего уничтожить их. На правом фланге командование осуществлял сам Хау, левым отрядом руководил генерал Пигот, которому предстояло наступать прямо через город Чарльзтаун. На бумаге план был хорош, однако в реальности возникли серьезные проблемы.

Для осуществления всего вышеперечисленного требовалось сохранять идеальный порядок, но на правом фланге строй сломался практически сразу – мешали изгороди, высокая трава, печи для обжига и прочие фермерские приспособления. Пиготу на левом фланге везло чуть больше, но недолго – на его пути имелись точно такие же препятствия, вдобавок, он очутился под огнем неприятельских частей, засевших в домах Чарльзтауна. Англичане тут же подвергли город обстрелу, что вызвало пожар. Основная масса колонистов тут же покинула объятые пламенем дома, но самые отчаянные все еще вели беспокоящий огонь из более-менее безопасных мест.

22Панорама сражения

Хуже всего приходилось легкой пехоте, возглавляемой 23-м королевским валлийским фузилерным полком. Бедняги наступали через отлично простреливавшийся пляж, а позиции американцев были замаскированы достаточно хорошо, чтобы скрыть их точную численность. Фузилеры шли с примкнутыми штыками и даже не собирались открывать огонь, рассчитывая взять пугливых, по их мнению, колонистов массой и напором.

Командовавший американцами полковник Старк, прекрасно понимая силу своей позиции, отдал команду на открытие огня лишь когда англичане приблизились на 50 метров. Результат был страшный – фузилеры валились на пляжный песок рядами, пожираемые безжалостным огнем. Какое-то время эти элитные части сохраняли порядок даже будучи расстреливаемыми в упор, но даже они не выдержали подобной бойни и в итоге обратились в паническое бегство. Безрассудная атака через пляж стоила англичанам 96 бездыханных тел королевских фузилеров.

В это время гренадеры Хау пытались взять занятые колонистами изгороди на правом фланге сражения. Там их тоже подпустили вплотную, после чего щедро одарили убийственными залпами в упор. Англичане беспорядочно смешались, и Хау пришлось провести три атаки, которые достигли главной цели – у американцев стали заканчиваться боеприпасы. Вообще, весь ход сражения красочно свидетельствует о недооценке Хау своего противника, что и привело к нескольким показательным бойням для британцев. К третьей атаке генерал, пораженный устроенным его войскам кровопусканием, уже относился к происходящему максимально серьезно, и сумел, нащупав слабые места в обороне американцев, организовать нормальное взаимодействие между наступающими и артиллерией. Этот факт вкупе с ограниченным запасом пуль и пороха у колонистов и предопределил исход третьего приступа, завершившегося взятием укреплений на Бридс-Хилле.

23

Атака эта обошлась англичанам весьма дорого – среди множества погибших числился и майор Питкэрн, ранее имевший честь официально открыть первое сражение между британцами и мятежными колониями. Так или иначе, основной массе защитников укреплений холма удалось бежать, пусть и беспорядочно, хотя около 30 человек попало в ловушку в построенном ранее редуте – озверевшие от потерь англичане перекололи всех штыками.

После взятия Бридс-Хилла дальнейшее пребывание американцев на пляже и в Чарльзтауне потеряло всяческий смысл, и эти отряды, сохранившие управление, двинулись к Банкер-Хиллу по западному берегу полуострова. Британцы взяли укрепленные позиции на первом холме, но это стоило им совершеннейшей потери боевого порядка. Это давало время частям колонистов занять позиции на Банкер-Хилле, обеспечивая безопасное бегство частей, еще недавно державших оборону Бридса. После того как последние оказались в безопасности, прикрывающие отряды в полном порядке покинули полуостров через узкую полоску перешейка.

24Взятие Бридс-Хилла

Англичане получили Чарльзтаун, но заплатили за это весьма существенными жертвами – 226 убитых и 828 раненых. Американцы потеряли 140 пехотинцев, и еще 271 человек был ранен. Цена британской победы оказалась непропорционально высокой относительно достигнутых результатов – возможности Гейджа для получения подкреплений были весьма ограничены, в то время как набор в Континентальную армию и ополчение шли полным ходом. На Банкер-Хилле королевские войска одержали верх, однако причиной для радости это точно не являлось.

2503

Орфография и пунктуация автора сохранены 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: