Анабасис: Отступление десяти тысяч. Часть I

anabasis_gotov
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

На рубеже V и IV столетий до нашей эры в сердце Персидской державы произошла поистине эпическая история, пусть не оказавшая влияния на судьбы мира, но оставшаяся в веках примером силы человеческого духа и просто ярким сюжетом античной эпохи.

Братская любовь

Начало интриге положили внутриперсидские игры престолов. Царь Дарий имел двух сыновей, старшего Артаксеркса (до коронации его звали Арсак) и младшего Кира. После смерти Дария царем стал, разумеется, Артаксеркс, Кир же отправился в Малую Азию сатрапом. Передача власти произошла, казалось бы, спокойно.

В действительности все обстояло сложнее. Кир все же был царским сыном, поэтому его сатрапия имела свои особенности. Во-первых, ради царского брата освободили богатую и крупную провинцию Лидию в Малой Азии, где ранее сатрапом был старый опытный политик Тиссаферн, тесть Артаксеркса. Сам Тиссаферн отправился в Карию (южнее Лидии), и для него это было сильным понижением. Для нового царя ситуация осложнялась тем обстоятельством, что при дворе находилась сильная партия сторонников Кира, и уничтожить ее не было никакой возможности: в этот лагерь входил целый ряд крупных сановников, включая вдову Дария Парисатиду, мать Артаксеркса и Кира.

Другой особенностью сатрапии Кира было полное отсутствие контроля и надзора: он пользовался практически неограниченной властью, мало опасаясь доносов или противодействия. Помимо обычных полномочий сатрапа, Кир распоряжался войском в приморской зоне.

Ущемив Тиссаферна, Кир получил сильного и хитрого врага. Проглотив обиду, тот сразу же начал готовить подкоп под Кира.

Между тем, Кир рвался к трону. Еще при живом Дарии он пытался оспорить права брата на царствование. В качестве обоснования претензий Кир заявил, что Арсак хоть и родился первым, но в то время, когда Дарий еще не был царем. Довольно шаткое обоснование, однако Парисатида любила Кира больше, чем старшего сына, и хотела, чтобы именно он занял трон, да и при дворе у молодого претендента хватало сторонников. Сам по себе Кир был горячим и амбициозным юношей и не хотел провести всю жизнь в провинции, пусть большой и богатой.

Артаксеркс готовился к обряду посвящения в цари. Для этого он отправился в храм старой столицы империи – это были Пасаргады, находившиеся на территории нынешнего Ирана. Туда же поехал Тиссаферн.

Прямо в храме сатрап явился к молодому царю и сообщил, что Кир готовит заговор, причем для подтверждения своих слов он представил Артаксерксу жреца, который учил Кира в детстве. Учитывая, что Артаксеркс уже знал и о партии сторонников Кира, и об амбициях младшего брата, это обвинение звучало вполне правдоподобно. Киру удалось сохранить голову на плечах только благодаря заступничеству матери, умолившей отпустить несостоявшегося царя назад в свою провинцию. Артаксеркс смягчился, и Кир уехал восвояси.

2Пасаргады на весьма вольной реконструкции 

Ксенофонт уверяет, что Кир не вынашивал никаких замыслов, и Тиссаферн подло оклеветал юношу, однако после этой истории тот фактически сделал именно то, что сатрап ему инкриминировал. Пользуясь безнадзорностью, он принялся исподволь размещать в разных частях своей провинции отряды наемников, благо, денег имел достаточно.

В это время на сцену выходит одно из главных действующих лиц нашей истории – спартанец Клеарх. Личность незаурядная, он был ветераном самой мучительной древнегреческой войны – Пелопоннесской. За время этой катастрофической междоусобицы Клеарх сделался весьма известным командиром, пусть и не самого высокого ранга. Однако кончилась его карьера скверно. Его послали на помощь союзному Спарте городу Византию (да, через 7 веков на его месте вырастет Константинополь), который изнемогал от внутренних проблем и борьбы против фракийцев. Клеарх решил, что на другом конце Эллады ему никто не указ, собрал наемников и принялся вводить в Византии тиранические порядки. Для начала Клеарх собрал на праздник местных видных людей и всех их перерезал, а имуществом убитых завладел сам. Получив деньги, он быстро завербовал еще солдат и сел в Византии как самостоятельный правитель. Радость его продолжалась недолго: спартанцы прислали карательную экспедицию, и Клеарх бежал с остатками войска.

Вернуться на родину Клеарху стало невозможно: в Спарте его с нетерпением ждали, чтобы принудительно напоить коктейлем с цикутой. Военный авантюрист предпочел продать свой меч кому-нибудь, не подчиняющемуся законам Ликурга, и здесь очень кстати оказалось, что он вместе с отрядом головорезов стоит совсем неподалеку от персидских владений – сатрапии Кира, который пригласил кондотьера к себе.

Интересно, что, по словам Плутарха, Клеарх получил из Спарты некое письмо, требующее повиноваться Киру, а сам Кир первоначально вел переговоры не лично с Клеархом, а именно со спартанцами. Так что, вероятно, Клеарх действовал не от себя и не порвал с бывшей родиной окончательно. В конце концов, простой атаман наемников – это не то же, что представитель, пусть и негласный, самого могущественного полиса Эллады. Служба Киру выглядит отличным шансом заслужить прощение. Более того, спартанцы прислали на помощь Киру еще и собственный отряд под командой Хирисофа. Трудно сказать, как Хирисоф отнесся к перспективе служить под началом Клеарха, но солдат службы не выбирает, и спартанский командир прибыл в распоряжение персидского претендента.

3Греческие гоплиты в бою

При первой же встрече военачальник произвел впечатление на молодого Кира. Юный царевич одарил пятидесятилетнего наемника довольно крупной суммой в десять тысяч дариков (для ориентировки: жалование наемника составляло один дарик в месяц). Вместо того, чтобы потратить золото на свои нужды, Клеарх активно принялся вербовать бойцов. В эту «частную военную компанию» вошел очень пестрый контингент: изгнанники, головорезы, словом, накипь Эллады. К примеру, в войско завербовался земляк Клеарха Драконтий, бежавший из Спарты после того, как «случайно зарезал мальчика кинжалом».

Не все наемники были такими свирепыми персонажами. Междоусобная Пелопоннесская война согнала с насиженных мест огромные массы людей. В отряде Клеарха были греки из всех возможных полисов и земель, вплоть до Сиракуз и Родоса. Надо отметить, что никто не сводил счеты времен внутригреческой войны. Все прекрасно понимали, что только внутри собственных полисов они являются агривянами, спартанцами, афинянами или беотийцами. В глубине чужой и традиционно враждебной Греции земли они все были эллинами и могли положиться только друг на друга.

Кир продолжал без особого шума вербовать солдат, объясняя это необходимостью покорить небольшое мятежное племя писидийцев. В Персии жило множество мелких народностей, которые формально входили в империю, но фактически никому не подчинялись. Поначалу эти приготовления действительно оставались в рамках разумного, но через некоторое время у Кира в подчинении оказалось 13 тысяч греков.

За его действиями без малейшей радости наблюдал Тиссаферн. Как мы помним, Тиссаферн ранее правил как раз в тех городах, которые теперь отошли в сатрапию Кира. Вдобавок, царский брат положил глаз на город и порт Милет и даже осадил его. Фактически, это уже было настоящей междоусобной войной, однако Артаксеркс пока никак не реагировал, считая, видимо, что деструктивная энергия Кира направлена исключительно против Тиссаферна. Тем более что Кир именно так и объяснял свою игру в солдатики живыми людьми и даже официально посылал Артаксерксу послов, прося отдать ему Милет. Тиссаферн, опасаясь сторонников Кира в Милете, отрубил некоторым головы, а других изгнал, так что Кир теперь ссылался на попрание прав милетских беглецов. Царя эта драма на окраине не слишком трогала, тем более Кир исправно присылал дань, в том числе из тех районов, которые отобрал у сатрапии Тиссаферна.

4Древние персы эпохи Ахеменидов

Кир, конечно, был не просто испорченным мальчишкой. Он как следует позаботился о том, чтобы скрыть приготовления к мятежу. Войско Клеарха пока что воевало с фракийцами у Геллеспонта, и, таким образом, Тиссаферн даже формально не мог предъявить претензий по поводу греческих наемников: они занималось делами, которые Персии напрямую не касались. Еще один греческий отряд вообще находился в Фессалии, в глубине материковой Греции, но и с ним у Кира имелась договоренность по сигналу немедля прибыть в Персию и принять участие в походе. Всего Кир собрал уже пять греческих отрядов, один из которых дислоцировался во Фракии, другой в Фессалии, третий якобы готовится к походу на мятежные племена внутри персидских владений, а еще два – против Тиссаферна.

В конце концов, решив, что все силы готовы к выступлению, Кир отправил гонцов ко всем греческим командирам. Кроме них, он располагал огромным множеством местных отрядов, но их военная ценность была далеко не одинаковой. Войска по всей сатрапии молодого претендента пришли в движение. Тиссаферн благодаря старым связям имел в сатрапии Кира лазутчиков, и как только под начало царевича начали стягиваться крупные силы – 13 тысяч одних греческих наемников – сатрап сразу понял, что это войско не планирует усмирять племена дикарей, а собирается для гораздо более масштабной задачи. В списке личных врагов Кира Тиссаферн занимал место едва ли не выше самого Артаксеркса, поэтому сатрап тут же бросил свою провинцию и помчался в столицу с дурными вестями.

Во дворце новости произвели потрясающий эффект. Парисатиду сочли главной виновницей несчастий, с особенной яростью на ее голову обрушивала филиппики жена Артаксеркса. Женщины и без того находились не в лучших отношениях, а теперь свекровь и невестка окончательно возненавидели друг друга, и эта ненависть впоследствии стоила невестке жизни. Пока же Артаксеркс должен был решиться и поднять оружие. К столице начали стягиваться войска с разных концов империи.

6Греки перед походом

Между тем, у Кира тоже не все шло гладко. Претендент продвигался на восток, рассаживая верных людей правителями в отдельных областях, и при этом продолжал повсюду распространять слухи, что где-то происходят восстания, и он, Кир, идет подавлять их. Дорогой он казнил преданных Артаксерксу чиновников, а некоторые области даже отдал на разграбление грекам.

Пока солдаты были довольны: жалование платили исправно, края были достаточно богаты, и наемникам было, чем поживиться. Однако армия все дальше уходила от знакомых морей, а этого греки не любили. К тому же, рядовым солдатам цель похода не сообщалась (ходили только слухи о том, куда на самом деле идет войско). В конце концов, произошел бунт, и солдаты потребовали сообщить, какова цель похода. Когда Клеарх пытался отделаться от них ничего не значащими словами, в него начали кидать камни, так что полководцу пришлось объясняться. Кир тут же придумал легенду, согласно которой армия идет наказывать сатрапа Сирии, которого Кир ненавидит. Бойцов эта версия удовлетворила, тем более, ее подкрепили прибавкой к жалованию, но двое из командиров покинули экспедицию, погрузившись на корабль в последнем портовом городе по дороге.

Как только войско дошло до Евфрата, Кир созвал стратегов и объявил о реальной цели похода. Стратеги на сходке сообщили солдатам, что им предстоит сокрушить войско персидского царя. Те возмутились (не планами Кира свергнуть брата и узурпировать власть, а недостаточной платой за такое рискованное предприятие). Однако у Кира имелось достаточно золота, чтобы убедить кого угодно следовать за ним. Мало того, Кир обещал участникам экспедиции земли и города в управление. Для небогатых наемников это было серьезным стимулом. Один из греческих отрядов даже переправился через Евфрат раньше, чем другие приняли решение, просто чтобы выказать рвение перед лицом командующего и обратить на себя внимание.

7Греческий гоплит, военно-историческая миниатюра

Близ местечка Кунакса, севернее Вавилона, на берегу Евфрата, греков и мятежных персов встретила армия лоялистов во главе с самим Артаксерксом.

Гримасы фортуны. Битва при Кунаксе

Численность участников сражения неизвестна. Ксенофонт сообщает, по тогдашнему обычаю, некие астрономические цифры масштаба мировых войн XX века, но по косвенным данным можно сделать вывод, что армия Артаксеркса была заметно многочисленнее: ее фланги нависали над флангами мятежников. Клеарх построил своих людей классической фалангой и прижался правым флангом к Евфрату, дабы избежать обхода. Артаксеркс в свою очередь расположил против греков свою ударную силу – боевые колесницы, увешанные серпами и косами.

Клеарх перед битвой убеждал Кира остаться в тылу, однако царевич был храбр, решителен и от роли пассивного наблюдателя отказался. Это создавало риск пострадать из-за непредвиденной случайности, но что гораздо хуже – греки и персы вообще не озаботились проблемой взаимодействия. В течение всего дня отряды персов Кира и греков действовали так, как будто другой половины армии просто не существует. Греки встали на правом фланге, левее расположились персы и сам Кир во главе отряда из 600 всадников.

8Та самая фаланга, которую проще истребить, чем разбить

Сражение началось уже после полудня. Кир предложил Клеарху сразу атаковать Артаксеркса, но тот не хотел отрывать фланг от реки и отказался. Возможно, это решение стало роковым. Как бы то ни было, греки атаковали войско Артаксеркса и начали битву.

Персы встретили греков стрелами, но не причинили наступающим большого вреда. Клеарх запретил сразу переходить на бег, чтобы сберечь силы для рукопашной. Греческая фаланга в описываемую эпоху была настоящим супероружием. Плотный строй хорошо одоспешенных людей давил азиатскую легкую пехоту как паровой каток. Персы не выдержали не то что удара, но даже и вида атакующих эллинов. Пехота обратилась в бегство, не дождавшись рукопашной, так что вместо боя греки просто убивали тех, кто бежал недостаточно быстро. Персы бросили на греков серпоносные колесницы, но возницы спрыгивали с них, так что часть колесниц пошла по своей же пехоте. Те колесницы, что все же доехали до греков, не нанесли им вообще никакого вреда. Фаланга при должной выучке бойцов была достаточно гибкой, и греки просто расступались перед этими «боевыми телегами».

Потери греков были ничтожны: один человек был ранен стрелой. Персидские также едва ли были велики: фаланга не могла двигаться быстро, и при минимуме везения убежать от нее было вполне посильным делом, но боевой дух бойцов Артаксеркса, стоявших против греков, упал почти до нуля.

Сам Артаксеркс не был склонен к пассивному наблюдению за бегством своей пехоты. Увидев, что греки прорвались на достаточную глубину, он приказал кавалерийскому отряду Артагерса сделать охватывающее движение вокруг левого фланга эллинов. Всадники принялись обходить фалангу. Кир также заметил это и кинулся в бесшабашную атаку. Это был переломный момент битвы: конный отряд был рассеян. Артагес метнул в Кира копье и попал, но панцирь выдержал, а царевич бросил дротик и угодил оппоненту в горло – Артагес погиб на месте.

Кир увидел Артаксеркса, кинулся к нему, убил коня и ранил самого царя копьем сквозь панцирь. Младший брат был очень близок к успеху, но Артаксеркса в сутолоке боя сумели вынести. Кто-то из телохранителей царя метнул копье и попал Киру в лицо – царевич был убит наповал. Его приближенный Артапат накрыл Кира своим телом; кто-то из царских слуг заколол и его. Некоторое время еще продолжалась свалка, из которой более многочисленные сторонники Артаксеркса вышли победителями.

9Смерть Кира 

Греки, гнавшие персидскую пехоту, ничего этого не видели. Они заметили только, что персы-союзники обратились в бегство, но это их не обескуражило. Преследуя бегущих, солдаты Артаксеркса ворвались в лагерь сторонников Кира и начали его грабить. Однако там их встретил небольшой отряд греков, охранявший обоз, так что разграбить всё персам не удалось, и сами они были опрокинуты в короткой жестокой схватке.

Тем временем Тиссаферн доложил Артаксерксу, что греки развернулись и возвращаются к лагерю. Царь начал снова строить людей в боевой порядок. Сам Тиссаферн пробился к берегу Евфрата, к эллинским пельтастам (средневооруженная пехота с мечами и дротиками). Его атака оказалась неудачной – греки отбились, швыряя дротики, но сатрап все же сумел отвести людей, сохранив дисциплину, и присоединился к царю. Вместе они приготовились вторично встретить фалангу. Уже наступал вечер, но у персов оставалось время, чтобы отыграться за первоначальное бегство от греков.

Второй раунд удался им столь же «блестяще». Персы опять не выдержали встречи с ultima ratio Эллады – фалангой – и вновь побежали. Греки гнали их до ближайшего холма. Клеарх послал на холм всадника посмотреть, что творится на поле боя, и тот сообщил, что противник повсеместно бежит. Поскольку был уже вечер, Клеарх скомандовал отбой.

Интересно, что сам Артаксеркс не знал о своей победе. Он страдал от раны и видел бегство своего войска. Будущее оставалось туманным. Однако уже в темноте к нему подскакал приближенный с ошеломительной вестью: претендент погиб! Оказывается, объезжая поле боя, он наткнулся на рыдающих евнухов Кира. Царь тут же послал отряд с факелами убедиться, что это правда. Те вскоре вернулись и принесли тело. Мертвому Киру по обычаю отсекли руку и голову. Артаксеркс поднял ее за волосы и продемонстрировал собравшимся.

Затем началась раздача наград. Первым, кого осыпали наградами, стал сын покойного Артагеса. Затем богачом в одну ночь стал рядовой боец, подавший раненому царю воды. Щекотливый момент связан с человеком, который, собственно, и убил Кира. Царь сам хотел считаться тем, кто сразил претендента, поэтому дары сопровождались фразой: «Царь награждает тебя этими подарками за то, что ты нашел и принес чепрак Кира». Среди прочих наград этот человек отныне должен был возглавлять строй, неся на копье золотое изображение петуха. Награды не принесли ему счастья: позднее он принялся хвастаться тем, что убил Кира своей рукой. Это слышал евнух матери Кира Парисатиды и донес ей, а та – царю. Артаксеркс, взбешенный тем, что его ложь обнаружилась, умертвил настоящего убийцу Кира жуткой казнью. Не лучше окончилась и жизнь евнуха, отрубившего Киру голову. Его Парисатида просто выиграла у Артаксеркса в кости, и палач-энтузиаст попал в руки палача-профессионала.

В это время эллины устраивались на ночлег. Греки уже почувствовали определенное беспокойство по поводу того, что ими никто не командует, но решили, что Кир просто увлекся преследованием. Поужинать им не удалось, поскольку лагерь был разгромлен и еда разграблена, но наемники видели в этом лишь мелкую бытовую неприятность. Ночь прошла вполне спокойно, все-таки греки выиграли битву и по этой причине смотрели в будущее с оптимизмом.

Эллины и помыслить не могли, что их победа уже ничего не значит, и наутро они окажутся в глубине чужой страны в окружении поголовно превосходящего неприятеля.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  • Roman Tikhonov

    Ждём продолжение

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: