«БАЛТИЙСКИЙ ПРОЕКТ» СЭРА ДЖОНА ФИШЕРА

baltproekt
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

Сэра Джона Фишера в среде королевских морских офицеров за глаза прозвали «Джеки». Наш герой был настоящим морским волком, отдававшем всего себя для процветания родной империи. Имя этого деятеля тесно связано с развитием британского ВМФ начала XX века. Именно его неутомимой энергии Туманный Альбион обязан появлением нового типа кораблей, продвинувших вперёд военно-морское искусство своего времени – «дредноутов». В эпоху, когда всё более обострялся германо-английский антагонизм, лорд Фишер прилагал почти все усилия для достижения победы в возможном военном столкновении. Одним из проявлений этого стремления можно назвать его так называемый «Балтийский проект».

В СССР и России «Балтийский проект» практически не освещался. Отдельные упоминания можно встретить лишь в научных трудах, посвящённых кануну мирового конфликта, а именно драматичному процессу подписания англо-русской военно-морской конвенции в 1914 году. В проектах разработки этого соглашения со стороны Российской Империи фигурирует возможность «десантной операции в Померании» при условии «перенесения для десантной операции Англией в Балтику транспортных судов для восполнения недостатка таких же русских судов».

1Адмирал Джон Фишер (1841-1920)

Такое невнимание легко объяснимо – натянутые отношения между Советской Россией и Западом на идеологическом уровне вымарывали отовсюду практически любое положительное упоминание о деятельности союзников по «Сердечному согласию» (хотя и некоторые эмигрировавшие офицеры в своих воспоминаниях не стеснялись в выражениях относительно недавних братьев по оружию).

Впервые «Балтийский проект» появляется как набросок возможной операции против немецкого побережья в 1906 году. Этот факт можно объяснить несколькими причинами.

Во-первых, в конце XIX века Германия построила Кильский канал, а затем расширила и углубила его для переброски кораблей с большим тоннажем из Северного в Балтийское море и наоборот. Амбициозная судостроительная программа, реализуемая адмиралом Альфредом фон Тирпицем, также поставила под вопрос доминирование Королевского флота в европейских водах.

2Кильский канал

Во-вторых, в военно-морском деле стали намечаться существенные изменения. Тактика разгрома флота противника в генеральном сражении, перекочевавшая из XIX века, требовала серьёзного пересмотра. В это время появляются знаменитые труды адмирала Мэхена о влиянии флота на ход мировой истории, практически повсюду в Европе ведутся ожесточённые споры о будущей военно-морской доктрине. В Великобритании таким ревизионистом являлся как раз Джон Фишер (большой поклонник трудов Мэхена). Адмирал всячески поддерживал развитие новых видов техники и вооружения – например, подводных лодок. Трудно переоценить его влияние на развитие военно-морского дела не только в Англии, но и во всём мире.

В 1904–1905 годах усилиями Джона Фишера и Артура Уилсона, бывшего на тот момент главнокомандующим Хоум Флита (эскадры, обеспечившей безопасность в непосредственной близости от Британских островов) был составлен Шлезвиг-Гольштейн-Померанский план. Уже исходя из названия можно понять, в чём заключался первоначальный замысел проникновения Британского флота на просторы Балтийского моря: стремление перекрыть Кильский канал и, если возможно, заставить вступить Данию в войну на стороне Антанты.

Следует отметить ещё один довольно важный факт, который до 1912 года влиял на разработку военно-морских операций в британском Адмиралтействе. Речь идёт об отсутствии в этой структуре такого звена, как Naval Staff (в русской аналогии Морской Генеральный Штаб), который должен отвечать за тщательное проектирование операций и проведение необходимых расчётов в связи с ними. В какой-то степени появление такой структуры тоже можно назвать «ревизионизмом»: после поражения России в русско-японской войне в Санкт-Петербурге появляется точно такая же структура. До этого времени говорить о каких-либо конкретных планах, изложенных в деталях на бумаге и подкреплённых соответствующими расчётами, к сожалению, не приходится.

3Британский «Дредноут» – корабль, на десятки лет изменивший облик флотов мира

«Балтийский проект» постигла такая участь, даже несмотря на реформирование и активное лоббирование со стороны Джона Фишера, а затем и Уинстона Черчилля. Вероятно, на провал данного проекта повлиял целый ряд причин, о которых речь пойдёт ниже.

В своих письмах сэр Джон Фишер упорно доказывал собеседникам то ключевое значение, которое могла сыграть реализация его идей в условиях войны: «Серия крупномасштабных рейдов могла бы осуществляться в любом месте от Киля до Мемеля, которые будут держать всё побережье в состоянии постоянного беспокойства и тревоги, и заставить противника постоянно держать в боевой готовности значительные силы вдоль береговой линии порядка 400 миль».

Следует отметить, что при изучении мемуаров и писем Фишера бросается в глаза его экспрессивность и стремление иногда преувеличить тот или иной факт. Так, например, уже после войны бывший Первый Морской Лорд пишет об участии Российской Империи в ней: «Мы должны были обеспечить Россию прежде, чем мы обеспечили собственные армии. Сделай мы это, русские никогда бы не потерпели ужасающих поражений, которые случились, противопоставляя пики ружьям и пулемётам».

В Адмиралтействе «Балтийский проект» считали почти что фантастическим. Высадка десанта в Померании могла быть реализована лишь при выполнении нескольких весьма важных предохранительных мероприятий. Так, для безопасного проведения операции Гранд Флиту необходимо было полностью очистить Северное море от германского флота, а также закупорить Кильский канал и обеспечить бездействие Флота Открытого Моря.

4Портрет Фишера кисти Губерта фон Геркомера, 1912 год 

Проблему обеспечения безопасности при возможном проведении операций в Балтике пытался в декабре 1914 года решить Уинстон Черчилль, Первый Лорд Адмиралтейства. Так, им было предложено два варианта блокирования германского флота в Гельголандской бухте для последующей высадки десанта в Шлезвиг-Гольштейне и достижения контроля над Кильским каналом.

Первый вариант предусматривал захват острова Боркум в качестве базы для британских подводных лодок. Они же, в свою очередь, должны были блокировать выход из Гельголандской бухты для проведения десантной операции в Шлезвиг-Голштейне.

Результатом должно было стать вступление Дании в войну на стороне Антанты. Однако отрицательное отношение к Черчиллю со стороны видных представителей морского офицерства Великобритании вкупе с нежеланием рисковать в мероприятиях, связанных с вероятными высокими потерями, похоронило этот проект. Многие считали будущего премьер-министра выскочкой и профаном в военно-морской области. Даже второй проект Черчилля, аналогичный Боркумскому, однако с разницей в том, что плацдармом для захвата герцогств и Канала должен был стать остров Зильт, был обречён на неудачу. Так, в личной беседе с офицером связи при итальянском флоте, Ричмондом, Фишер упомянул о Боркумском проекте Черчилля: «Я не собираюсь доводить дело Боркума до конца».

6Черчилль и Фишер, 1913 год 

Несмотря на споры в Адмиралтействе относительно проведения операций на Балтике, Уинстон Черчилль посчитал нужным обсудить возможные действия с русскими представителями. С 19 августа 1914 года через военно-морского агента в Лондоне Н.А. Волкова велась переписка с русским морским генштабом.

Черчилль писал: «Операция посылки британского флота в Балтику через Бельты осуществима, и если стратегическая обстановка на главном театре позволит, то она может быть выполнена». Согласно письму Черчилля, предполагалось высадить русскую армию на линии Данциг-Торн и либо загнуть фланг наступающей русской армии, либо атаковать германские войска в тылу с последующим наступлением на Берлин. Ответ русской стороны отличался неоднозначностью: «…Мы с благодарностью принимаем предложение Первого Лорда, но добавляем, что воспользоваться им мы сможем лишь если это допустит общая военная обстановка».

В биографии Джона Фишера отечественный историк Д.В. Лихарёв указывает на то, что по поводу реализации Балтийского проекта на связь с русским МГШ со стороны Адмиралтейства никто не выходил. Однако же письма Черчилля, а также переписка, шедшая через военно-морского агента в Лондоне Н.А. Волкова, даёт основания говорить о том, что с августа по октябрь 1914 года британское морское командование рассматривало сотрудничество с Российской Империей по вопросу проведения операций в Шлезвиг-Гольштейне и Померании. Так, в телеграмме в МГШ от 8 августа 1914 года Н.А. Волков пишет: «… на всякий случай следовало бы сговориться сейчас же о потребном количестве транспортов и о местах как посадки, так и высадки десанта».

Однако, начиная со второй половины октября 1914 года такие контакты сходят на нет – переписка ограничивается лишь просьбами со стороны Англии об информировании касательно оперативного положения на Балтийском море и действий германского флота. Возможно, на отказ от дальнейшей разработки этого вопроса повлияло поражение русских войск в Восточно-Прусской операции, вследствие чего было подорвано мнение о боеспособности императорской армии. Так или иначе, Адмиралтейству пришлось искать другие способы достижения победы в войне, одним из которых являлось проведение Дарданелльской операции уже в 1915 году. Ставка на недопущение германского флота в Северное море и активную блокаду побережья Германии в какой-то степени поставило крест на «Балтийском проекте».

В завершение хотелось бы привести две цитаты, на основании которых читатель сможет составить своё суждение о выполнимости и значении этого проекта в реалиях Первой Мировой войны. 11 июня 1917 года Фишер писал премьер-министру Великобритании Дэвиду Ллойд-Джорджу: «…Если Вы сметёте германский флот, вы сметёте всё остальное на пути к победе; Вы очистите Балтику и получите прямой путь на Берлин всего в 90 миль от померанского побережья. И это русской армией мы хотим войти в Берлин, не английской или французской».

7Русская императорская армия – именно ей Фишер отводил задачу взятия Берлина

Рейнхард Шеер так описывал ситуацию в Балтийском море уже после войны: «Если бы неприятелю удалось завоевать господство на Балтийском море и высадить русские войска на померанском берегу, то восточный фронт должен был рухнуть так же, как и план всей кампании, который имел в виду оборону на востоке и быстрое поражение французской армии. Господство на Балтийском море основывалось на силе германского флота. С уничтожением русского флота опасность, существовавшая на Балтийском море, ещё отнюдь не была бы устранена, так как десантная операция с таким же успехом могла быть выполнена под прикрытием английских морских сил, если бы германский флот уже не мог больше этому воспрепятствовать».

Воплощение в жизнь «Балтийского проекта», таким образом, могло бы существенно изменить стратегическое положение на фронтах Первой Мировой войны. Присутствие войск Антанты в Померании осенью 1914 года позволило бы не только улучшить положение Франции и России, но и угрожать непосредственно Берлину и коммуникациям германских армий. Это бы великолепно ложилось в «Стратегию непрямых действий» Лиддел-Гарта, вышедшую, правда, уже после войны.

Увы, организационные проблемы русской армии и флота вкупе с нерешительностью высших военно-морских кругов Великобритании, а также большой риск поставили крест на проведении этой операции. Война продолжалась ещё 4 года и унесла с собой жизни более 20 миллионов человек, а также уничтожила облик Старой Европы. Уходящая эпоха упустила еще один шанс.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: