Блокада. Часть III: Не на наших глазах

blokada3
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

После того, как вермахт перерезал пути снабжения Ленинграда, вопрос встал уже не о разгроме или успехе войск. Огромный город был вынужден бороться за жизнь.

В августе 1941 года, когда перспектива борьбы в блокаде стала реальной, предполагали использовать для снабжения Шлиссельбург, однако он был утрачен, и в Ленинграде началось обследование западного берега Ладожского озера на предмет строительства там гаваней. 5 сентября итоги этого обследования были доложены командованию фронта.

Точкой для погрузки и разгрузки становилась гавань возле Осиновецкого маяка. Она отвечала сразу нескольким условиям: вблизи проходили шоссе и железная дорога, лес позволял маскировать работы на берегу, старая каменная дамба прикрывала бухту от волн. На этом достоинства исчерпывались, и начинались недостатки. Пристань сгнила, гавань требовалось углубить, дамбу починить, нормальные причалы – построить. Другие бухты оказались еще хуже: в одном месте эстакада имелась ровно на одно судно, в другом вообще не было никакого оборудования для разгрузки.

1Разгрузка баржи с мукой 

Весь сентябрь прошел в лихорадочном строительстве. Возводились причалы, углублялось дно, насыпались дамбы, к железной дороге тянули узкоколейку, из Ленинграда везли и монтировали технику. Однако постройкой причалов трудности не исчерпывались. Нужны были еще и средства для перевозки.

Следует учитывать особенности Ладожского озера. Это не гладкий как стекло пруд, это водоем с сильным волнением и не самыми простыми фарватерами. При этом для перевозки грузов на озере изначально имелось совсем немного средств. Реально существовала возможность использовать около 20 сухогрузных и несколько нефтеналивных барж. Еще два десятка барж были слишком ветхими, чтобы выходить на озеро. Маршрут составлял более 120 километров: времени на разведку более короткого фарватера просто не имелось. Навигация постоянно прерывалась из-за штормов, а затем – от сдавливания льдом. Грузы в Ленинград шли по железной дороге к станции Волхов, затем их тащили баржами до Осиновца. Оттуда по железной дороге их везли в сам Ленинград.

На перевозку постоянно влияли два фактора – шторма и действия противника. Поначалу баржи разгружались прямо на необорудованный берег, практически никакого специального инструментария для разгрузки не имелось. На задания выходили суда в таком состоянии, что в нормальной ситуации их было просто нельзя отправлять в путь. Между тем, теоретически невыполнимые рейсы регулярно оказывались невыполнимы и на практике: баржи тонули, иногда прямо у причалов. Несмотря на отчаянные усилия ремонтников, через две недели в строю осталось только 22 баржи.

2

Результаты первого месяца уже вопияли о скорой катастрофе. В Ленинград получилось доставить менее 10 тысяч тонн продовольствия. В городе суточный расход только муки составлял 1100 тонн. Из-за постоянного волнения баржи приходилось гонять не до конца нагруженными.

Между тем, Ленинграду требовалось не только продовольствие: топливо, боеприпасы, оружие, оборудование. Всего за осеннюю навигацию до Ленинграда по воде довезли 60 тысяч тонн грузов, из которых 45 тысяч тонн составлял провиант и по 6 тысяч тонн – топливо и боеприпасы.

Почему ситуация оказалась такой? Дело в том, что Ладожское озеро до войны очень мало использовалось для перевозок – именно в силу описанных особенностей. Добавить новые суда на трассу не могли: Волхов был перерезан, а из Невы извлекли все, что было возможно.

В одну сторону шли продовольствие и военные материалы, в другую – ленинградцы. Суда бомбили. Первая крупная трагедия на перегоне случилась 4 ноября: бомбой поразили сторожевик, набитый беженцами. Поразительно, но с оторванным носом, кормой вперед, на буксире, корабль доковылял до берега. Однако около двухсот человек погибли.

Между тем, осень заканчивалась, а вместе с ней и навигация. Баржи сменились грузовиками, идущими по льду.

Трасса 101

С окончанием осени перевозка грузов в город и людей наружу по воде стала невозможной. Транспортная авиация СССР была слаба и не могла полностью обеспечить потребности города. Оставался единственный выход – организовать снабжение по льду. Здесь русские опять столкнулись с серьезной проблемой. Для Ладожского озера характерен донный лед, нарастающий на дне и всплывающий. Донный лед тащит камни, бревна, прочий мусор – до пуда весом. В начале зимы всплывающий донный лед и вода, бьющая льдины, образуют настоящие валы по 2-3 метра высотой, а натащенный мусор вымывается, так что на поверхности лед получается неровный и непрочный. На некотором расстоянии от берега его толщина в феврале – уже не более 30 сантиметров, а в центре остаются участки, свободные ото льда. Озеро пересекается трещинами, вдобавок, ветер ломает лед.

3Василий Монахов 

Создание Военной автодороги № 101 – будущей Дороги жизни – это довольно сложный технологический процесс. В нем участвовали гидрологи, специальный Дорожный НИИ. Общий смысл состоял в том, чтобы по максимуму использовать лед, не сокрушая покрова. В каком-то смысле, опять встал вопрос о фарватере. Однако удалось отыскать ледовый путь значительно более короткий, чем водный – по районам наименьшей глубины, где вода замерзает раньше, а лед толще всего. При этом готовить трассу надо было уже к моменту, когда намерзнет хотя бы 5 см – в частности, ставить указатели. Отдельно требовалось приготовить съезды с льда на сушу.

Работы возглавил военинженер Василий Монахов. Этот человек едва-едва известен, а между тем, его усилиями заработала дорога, спасшая сотни тысяч жизней.

По озеру ходили группы разведки, постоянно рискуя отправиться на дно, если бы тонкий первый лед не выдержал. 16 ноября, когда лед только-только установился, на западный берег пошла первая колонна из семи машин с мукой. Грузовики шли уступом, водители были готовы прыгать. Неудача – впереди полынья. Однако озеро постепенно схватывалось льдом, на берегах готовили тракторы, машины, сани.

Монахов был назначен командующим дорогой. Полковник сосредоточил в своих руках транспорт, комендантскую службу, ПВО. 20 ноября по трассе пошел первый конный обоз, а в полночь 22 ноября на компункт на восточном берегу Ладожского озера позвонил старший лейтенант Бирюкович и сообщил, что его колонна – 10 грузовиков – въехала на западный берег.

4Транспортная авиация была слаба, но и эти скудные возможности использовались по полной программе 

Дорога заработала. В Тихвине после его освобождения устроилась перевалочная база. Ледовый участок был небольшой, всего 30 км, но сухопутные участки сильно ее удлиняли. Вдобавок, приходилось часто менять маршруты на льду: покров трещал под грузовиками. Машины брали не более полтонны груза. Грузовики должны были выдерживать дистанцию, чтобы не провалиться разом и не столкнуться: для светомаскировки фары не включали. Шоферам категорически запрещали выходить за вешки: на льду постоянно работали люди, оценивавшие толщину покрова, а за пределами намеченной трассы легко было угодить в полынью или врезаться в торос.

По всей трассе стояли регулировщики и станции по несколько человек, следивших за состоянием льда. Их задача технически была не самой сложной, но им приходилось часами работать на лютом морозе без малейшей возможности согреться. По трассе ходили аварийные команды, строившие мостки над трещинами и тянувшие наружу провалившиеся машины. Через озеро протянули телефонную линию.

Для защиты трассы выделили несколько батальонов обычной и морской пехоты, артгруппу и главное – батареи ПВО. К январю толщина льда позволила расставить на нем даже крупнокалиберные зенитки. Зенитчики жили в диких условиях – ледяных и фанерных домиках. Небо патрулировали истребители. Русским удалось повесить очень плотный «зонтик» над трассой: воздействие люфтваффе на дорогу было в целом незначительным.

6Звукоуловитель ПВО на территории Петропавловской крепости

Главной бедой Дороги жизни была ее малая пропускная способность. Пускать полуторки в три ряда мешало то, что автомобили легко могли уйти под лед. Из соображений безопасности машины шли со скоростью не более 25 км/ч. Провалы и так происходили регулярно, водителям приходилось ехать с открытой дверью – мороз казался менее ужасным, чем темная глубина полыньи.

Лед трещал под колесами и зримо прогибался. На льду машины плохо слушались руля, в темноте было проще простого налететь на торос. К 6 декабря от ударов люфтваффе и в полыньях было потеряно 126 автомобилей; к счастью, это происходило чем дальше, тем реже. В общей сложности к весне безвозвратно утонуло 327 машин. Быстро проявилась еще одна проблема: дико вымотанные водители засыпали прямо за баранкой. Что это значило на льду, объяснять не надо.

Там, где лед был особенно прочным, удалось расставить даже обогревочные пункты: палатки с печками и кипятком. Таких точек по трассе стояло четыре. Работать им приходилось постоянно: провалившиеся в полынью водители, эвакуируемые ленинградцы, измученные регулировщики шли через них непрерывно. Обогревочные пункты стали землей обетованной для тысяч людей.

В декабре почти 100% возимых грузов – это продовольствие, которого все равно не хватало. Дорога жизни поначалу не покрывала и трети потребностей, даже взятых по самому минимуму. Тем не менее, постепенно организация движения улучшалась, лед крепчал, так что в городе пайки смогли чуть-чуть увеличить уже в конце декабря.

5

Весной 42-го возникла новая проблема: лед начал таять. Тем не менее, пик эффективности Дороги жизни пришелся на март: по 3690 тонн грузов в сутки.

20 апреля таяние льда сделало работу Дороги жизни почти невозможной. Финальный аккорд – переброска на западный берег 60 тонн лука. В это время машины уже «плыли», на полметра погружаясь в воду. После этого Дорога жизни прекратила работу до следующей зимы. Она сыграла неоценимую роль в судьбе Ленинграда и испортила все планы, которые строились на противоположной стороне фронта.

Не на наших глазах

На немецкой стороне фронта 1941 год прошел в дебатах относительно будущей судьбы Ленинграда. Точка зрения, согласно которой Ленинград должен быть удушен блокадой и впоследствии уничтожен, возобладала полностью, однако оставалось решить вопросы о деталях. О состоянии дел в городе немцы получали неполные, но достаточные для ориентирования сведения. К уничтожению Ленинграда подходили как к технической задаче, которую нужно решить оптимальным образом. Между командованием группы армий, генеральным штабом и верховным командованием шла оживленная переписка по поводу будущей судьбы Ленинграда.

18 сентября генштаб отправляет штабу группы армий послание следующего содержания: «Он [начальник генштаба] равно как и Верховное командование сухопутных войск осознают трудности, стоящие перед группой армий Север. Они считают, что зачистить Ленинград удастся лишь посредством голода, а не силой оружия».

7Ленинград в прицеле

Характерно, что планы прорыва к окраинам не были забыты. Предполагалось пробиться к Ленинграду настолько близко, чтобы полностью исключить снабжение города. Цель этой задачи была чисто военной: полностью уничтожить сопротивление РККА в северной части фронта и высвободить собственные силы: Ленинград приковывал к себе 18-ю полевую армию, да и 16-я должна была действовать с оглядкой.

Однако истощение войск, откачка сил под Москву, а затем неудача под Тихвином на время сняли план полной изоляции Ленинграда с повестки дня. Ставка делалась на воздушные бомбардировки и истощение города голодом. Правда, все прекрасно понимали, что уничтожению Ленинграда мешает трасса по озеру, а кроме того, на оставшейся в руках русских территории имелась земля, пригодная для возделывания.

В октябре Верховное командование вермахта детализировало инструкции в отношении Ленинграда: «Фюрер решил, что капитуляция Ленинграда, даже если таковая будет предложена противником, не будет принята. (…) Ни один немецкий солдат не должен входить в город. Того, кто хочет покинуть город через нашу линию фронта, отгонять назад огнем. Небольшие незакрытые проходы, которые позволят потоку населения выбираться вглубь России, напротив следует лишь приветствовать. И для всех остальных городов действует правило, что перед взятием они должны быть разрушены артиллерийским огнем и атаками авиации, а население должно быть принуждено к бегству.

8

Ставить на карту жизнь немецких солдат для спасения русских городов от опасности пожаров или кормить их население за счет немецкой родины – безответственно. Хаос в России станет тем больше, наше управление и эксплуатация оккупированных территорий тем легче, чем большее количество населения советско-русских городов отправится в бегство вглубь России. Эту волю фюрера следует довести до сведения всех командиров».

После этого распоряжения последовала полемика относительно того, что делать с окруженным Ленинградом. В частности, офицеров генерального штаба волновали вопросы о психологическом состоянии собственных войск: «Во всех посещенных подразделениях задавался вопрос, как вести себя, если город Ленинград предложит свою сдачу и как вести себя по отношению к потоку голодного населения, который хлынет из города. Создалось впечатление, что войска этот вопрос очень беспокоит.

Командир 58 пехотной дивизии подчеркнул, что он передал своей дивизии приказ, который он получил сверху и который соответствует имеющимся указаниям о том, что при таких попытках прорыва следует открывать огонь, чтобы задушить их в зародыше. С его точки зрения дивизия выполнит этот приказ. Но удастся ли ей не потерять самообладания, когда при повторяющихся прорывах придется стрелять в женщин, детей и беззащитных стариков, он сомневается. (…)

Войска полностью осознают, что мы не можем обеспечить питанием миллионы людей, окруженных в Ленинграде без того, чтобы это не ухудшило продовольственную ситуацию в нашей собственной стране. По этой причине немецкий солдат должен предотвращать подобные прорывы, в том числе с применением оружия. Но это может легко привести к тому, что немецкий солдат перестанет себя контролировать, т.е. и после войны не устрашится подобных актов насилия. Командование и войска всячески стараются изыскать иное решение вопроса, но пригодного варианта пока не найдено.

9

Из районов ведения боев как на кольце вокруг Ленинграда, так и на берегу южнее Кронштадта эвакуируется все еще живущее там гражданское население. Это необходимо, так как население там невозможно обеспечить питанием. Вывод происходит так, что гражданское население группами перемещается в тыловой район и там распределяется по деревням. Несмотря на это большая часть гражданского населения самостоятельно отправилось на юг, чтобы найти себе новые жилища и возможности для существования.

Вдоль шоссе из Красногвардейска в Псков движется поток из тысяч беженцев, главным образом, женщин, детей и стариков. Куда они движутся, чем они питаются, установить невозможно. Создается впечатление, что эти люди рано или поздно должны умереть от голода. И эта картина производит гнетущее впечатление на немецких солдат, ведущих строительные работы на этой дороге».

Однако ОКВ отыскало решение проблемы: «Вопрос Ленинграда и особенно тамошнего гражданского населения сильно занимает главнокомандующего. Главное командование сухопутных войск предложило устроить минные поля перед собственными позициями, чтобы избавить войска от ведения непосредственных боев с гражданским населением. Если красные войска под Ленинградом и Кронштадтом сдадутся, сдадут оружие и будут выведены в плен, главнокомандующий не видит дальнейшей необходимости поддерживать окружение города. Войска будут отведены в районы расквартирования. И в этом случае большая часть населения погибнет, но, по крайней мере, не прямо на наших глазах». 

10

Докладная записка в ОКВ в конечном счете предлагала следующий план:

а) Мы констатируем перед всем миром, что Сталин защищает Ленинград как крепость. Таким образом, мы вынуждены обращаться с городом и всем его населением как с военным объектом. Тем не менее, мы делаем шаг навстречу: позволяем другу людей Рузвельту после капитуляции Ленинграда снабжать не попавших в плен жителей продовольствием посредством нейтральных кораблей под надзором Красного Креста и дозволяем этим кораблям свободное плавание (предложение, разумеется, не может быть принято, оценивать лишь с пропагандистской точки зрения);

б) Мы герметически оцепляем Ленинград и разрушаем город, насколько это возможно при помощи артиллерии и авиации (изначально имеющаяся в наличии авиация слаба!);

в) когда город благодаря террору и начинающемуся голоду созреет, будут открываться отдельные ворота и выпускаться безоружные. Насколько возможно, выталкивание вглубь России. Остаток вынужденно распределится по [оккупированной] территории;

г) остаток «гарнизона крепости» на всю зиму предоставляется самому себе. Весной мы тогда входим в город (если финны войдут раньше, возражений нет), выводим все, что есть, вглубь России или в плен, ровняем Ленинград с землей при помощи взрывчатки и передаем территорию к северу от Невы финнам.

Замыслы, как можно видеть, вполне сатанинские, и места для спекуляций о возможности сдать городе и спасти население, таким образом, не оставляющие. Нацисты изо всех сил старались воплотить эту программу в жизнь, и не их вина, что стереть город с лица земли у них так и не получилось.

Пока нацисты разрабатывали планы уничтожения, город боролся за жизнь.

11

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  • Алексей Лебедев

    Все-таки надо было этих дойчешвайнов,после взятия Берлина ВСЕХ выселить в Сибирь и Кр.Север,заселив лояльным русским населением. Преступная снисходительность к врагам — всегда оборачивается нам боком…

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: