Британские тайные войны

BSW
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

Отрывок из работы Иена Кобейна о государственной тайне в Великобритании

«История Воров»

https://www.theguardian.com/uk-news/2016/sep/08/britains-secret-wars-oman

Вот уже более ста лет Британия постоянно находится в состоянии войны.

Такие конфликты, как Фолкленды, стали частью нашего национального нарратива,
но другие, включая жестокое подавление восстания в Омане,
намеренно держались в тайне.

Иен Кобейн

В первые месяцы после капитуляции Японии 14 августа 1945 года британцы были готовы поверить, что война осталась позади. Газеты были полны историй о возможном самоуправлении Индии, а докеры бастовали в Лондоне, Ливерпуле и Халле. Неизвестно, сколько читателей «Манчестер Гардиан» от 6 декабря 1945 года увидело, не то что читало, короткую заметку, спрятанную внизу шестой странице, приютившуюся меж писем читателей о Нюрнбергском военном трибунале и передовицей со статьёй о создании Организации Объединенных Наций.

Под заголовком «Британцы в Индокитае» появилась копия письма, направленного Эрнесту Бевину, министру иностранных дел. «Похоже, что мы сотрудничаем с японскими и французскими войсками против националистических сил Вьетминя», – говорилось в письме. «Какая цель у этого сотрудничества? Почему мы не разоружаем японцев? Мы желаем объяснения государственной политики в отношении присутствия британских войск в Индокитае». Письмо было подписано «нижними чинами Британской Армии» королевского корпуса связи из пехотной бригады, расквартированной в Сайгоне.

Публичное обращение группы нижних чинов британских войск, требующей от министра иностранных дел разъяснения политики своего правительства, было явлением очень необычным даже для послевоенных дней, пропитанных духом эгалитаризма. Но что было действительно поразительным, так это разглашение того факта, что британские войска вели боевые действия в бывшей французской колонии в отношении местного населения, и что делали они это вместе со своими бывшими противниками – японской армией и вишистами.

Немногие рядовые граждане знали о желании британского правительства видеть французов, восстановивших контроль над своими довоенными колониальными владениями, в связи с чем целая 20-я пехотная дивизия Британской Индийской Армии была переброшена в страну в августе прошлого года с приказом подавить попытки вьетнамцев сформировать собственное правительство. Всего было отправлено почти 26000 человек, 2500 автомобилей, включая бронеавтомобили. Помимо этого были переправлены три королевских артиллерийских полка, 14 «Спитфайров» и 34 истребителя-бомбардировщика 34 «Москит» королевских военно-воздушных сил, а также 140 человек из Королевского флота.

1Японский офицер сдает меч индийскому офицеру британской армии. Сайгон, ноябрь 1945 года

По прибытии англичане перевооружили войска Виши новыми британскими винтовками. Чуть позднее капитулировавшие японские войска также были перевооружены и были принуждены бороться с вьетнамцами под командованием британских офицеров.

Англичане действовали в соответствии с приказом, требующим проявлять безжалостность по отношении ко всем, даже к гражданским, которых, естественно, убивали и калечили в большом количестве. «Операция не проходит по линии фронта», – говорилось в приказе. «Нам будет трудно отличить друга от врага. Всегда используйте максимум доступной силы, чтобы гарантированно устранить любое проявление враждебных действий. Переборщить с применением силы – не значит навредить. Если же недостаточная сила будет задействована, а отряд придётся выводить, – мы понесём потери и воодушевим врага».

Многие из войск, принужденных действовать согласно такому приказу, были потрясены. Одним из подписавших письмо Бевину был Дик Хартманн, 31-летний солдат из Манчестера. Хартманн впоследствии вспоминал: «Мы видели сожжённые дома и сотни местных жителей, удерживаемых в лагерях. Мы видели множество открытых машин медицинской помощи, перевозивших, в основном, да что там, одних только перебинтованных женщин и детей. Я очень хорошо помню картину, как местные женщины и дети стоят возле своих домов, одетые в черное, и только угрюмо таращатся на нас с … ненавистью».

Тем временем в Великобритании парламент и общество практически ничего не знали ни об этой войне, ни о способе её ведения, ни о роли Британии в ней. И, похоже, Кабинет Министров и Военное Министерство хотели бы оставить их в неведении.

2Эрнест Бевин

Однако британские командующие и старшие чиновники в штаб-квартире Союзников на Цейлоне, а также в Военном Министерстве в Лондоне, пришли в ярость от полученного письма. Хартманна и его сослуживцев известили об отправке бригадира для встречи с ними.

«Он просто пришел одним утром и выступил с речью о пагубности нашего пути. Он сказал, что несколькими годами ранее нас бы просто расстреляли, но, к сожалению, он не может сделать этого сейчас». Хартманн переживал. В то же время некоторые из его товарищей имели за плечами много лет войны в джунглях, а потому бригадир со своими угрозами их не впечатлил. Они прямо заявили ему, что британские действия в стране несправедливы, и что ему стоит убираться отсюда. Бригадир повернулся на каблуках и последовал совету.

Больше писем из Сайгона не было, отсутствовало внимание со стороны прессы, практически никаких комментариев не было дано в палате общин. Несмотря на размер военного присутствия в Индокитае, это была одна из тех британских операций, что будут стараться убрать с глаз долой, из памяти вон. А впереди будет ещё множество таких кампаний.

Почти 70 лет спустя, в сентябре 2014 года, Дэвид Кэмерон, британский премьер, сделал заявление, в котором готовил страну к возобновлению военных действий в Ираке – на этот раз против сил «Исламского Государства». «Мы мирные люди», – сказал Кэмерон, стоя перед британским флагом. «Мы не стремимся к противоборству, но мы должны понимать, что нельзя игнорировать угрозу нашей безопасности… мы не можем просто пройти мимо, если хотим сохранить нашу страну в безопасности. Мы должны противостоять угрозе».

Никто не сомневался в том, что премьер-министр оказался вынужден действовать против «Исламского Государства» после того, как было заснято зверское убийство британского медицинского работника, а второго угрожали зарезать. Более того, никто не оспаривал утверждение, что англичане – «мирные люди», которые не стремятся к противоборству.

3Кадр из видео с обезглавливанием Дэвида Хейнса 

На поверку же оказывается, что в период между 1918 и 1939 британские войска воевали в Ираке, Судане, Ирландии, Палестине и Адене. В годы после Второй мировой войны британские военнослужащие вели бои в Эритрее, Палестине, французском Индокитае, голландской Ост-Индии, Малайе, Египте, Китае и Омане. Между 1949 и 1970 годами англичане инициировали 34 военных интервенции. Позже были Фолкленды, Ирак – четыре раза, Босния, Косово, Сьерра-Леоне, Афганистан, Ливия и, конечно, операция в «Banner», 38-летнее размещение британской армии в Северной Ирландии.

Более чем за сто лет не было ни одного года, когда британская армия не была бы вовлечена в военную операцию где-либо в мире. Британцы уникальны в этом отношении: подобного нельзя сказать ни об американцах, французах, русских или о какой-то другой нации. Лишь британцы то и дело на войне.

Одна из причин отсутствия огласки данного факта может заключаться в том, что в годы после Второй мировой до периода национальной неуверенности в себе, спровоцированной Суэцким кризисом, Британия была вовлечена в такое количество пост-имперских склок, что военная деятельность стала восприниматься обществом как норма, а значит, стала ничем не примечательна. Другая причина в том, что с 1945 года британские вооружённые силы вовлекаются в небольшие войны, которые толком не освещаются, а сейчас едва ли не забыты, или же затерялись среди других, более драматических событий где-то ещё.

Многое известно о некоторых конфликтах, например, о Фолклендской войне 1982 года и о вторжении в Ирак в 2003 году, а роль Британии в двух мировых войнах приобрела ключевое значение в национальном нарративе. Другие же конфликты припоминаются смутно или так и остаются сокрытыми.

Одна стратегически важная война, которую вела Британия на протяжении десятилетия, проходила почти всё время в условиях полной секретности. В январе 1972 года читатели газеты «Обсервер» открыли очередной номер с заголовком «Объединённое Королевство ведёт секретную войну в Заливе?». В тот же день «Сандей Таймс» выпустила статью со схожим названием: «В Дофаре засекреченная британская война?». Британские войска, как выяснили газеты, вовлечены в войну, которую султан Омана ведёт против повстанцев в горах Дофара на юге страны.

4Где-то в Северной Ирландии

Четырьмя годами ранее девальвация фунта стерлингов вынудила правительство Гарольда Вильсона пообещать, что британские войска будут выведены из всех точек восточнее Суэца к декабрю 1971 года, за небольшим исключением, касающимся отряда, оставленного в Гонконге. Теперь же «Обсервер» требует объяснений: «Действительно ли Британия вывела все войска из Персидского залива и Аравийского полуострова? Или же британское правительство, как некогда американское в Лаосе, ведёт секретную войну без ведома парламента и общественности?».

«Обсервер» разыскал одного из лидеров повстанцев, который рассказал репортёрам, что война началась со «взрыва» в стране 9-го июня 1965 года, толчком к которому послужили слабость местных властей и «угнетение британцами». К тому моменту, когда «Обсервер» и «Сандей Таймс» опубликовали свои первые предварительные репортажи, Британия вела войну в Омане вот уже 6 с половиной лет.

Султанат Оман, расположенный на юго-западе Аравийского полуострова, граничит с ОАЭ на севере, Саудовской Аравией и Йеменом на западе и юго-западе. Кроме того, султанату принадлежит побережье Ормузского пролива, водного пути 54 километра в ширину, по которому нефть Персидского залива поступает на рынок.

В 60-е более 60% сырой нефти западных стран поступало из Залива. Каждые 10 минут гигантский танкер проходил сквозь узкий пролив. Пока текла нефть, местные экономики процветали, а их рынки привлекали британские товары – тем больше причин для Лондона беспокоиться о защите как своих интересов в регионе, так и поддерживающих их местных правителей.

На протяжении 19 и 20 веков Британия удерживала контроль над сменяющими друг друга султанами Омана для предотвращения укрепления любой другой страны в регионе. Контроль достигался самым простым способом – деньгами. В середине 1960-х местный тиран Султан Саид Бен Таймур получал более половины своего дохода напрямую из Лондона. Лишь в 1967 году, года началась добыча оманской нефти, у страны появился собственный источник дохода.

Даже тогда Британия осуществляла невероятный контроль над султаном. Его министром обороны и главой разведки были офицеры Британской армии, главным советником был бывший британский дипломат, а все – кроме одного – министры были британцами. Британский командующий вооружённых сил Султана Омана ежедневно встречался с британским военным атташе, а раз в неделю – с британским послом. Султан же не имел никаких формальных отношений ни с одним государством, кроме Объединённого Королевства.

5Офицеры британских спецвойск в Омане 

Официально Британия признавала полный суверенитет и независимость Султаната Муската и Омана. На самом же деле это была де факто британская колония. По сути, британское правительство несло ответственность за те прискорбные политические, экономические и социальные условия, в которых находились подданные султана, что привело к народному восстанию.

В середине 1960-х в Омане была одна больница. Уровень детской смертности достигал 75%, а средняя продолжительность жизни составляла 55 лет. В стране было всего 3 начальных школы, которые султан периодически грозил закрыть, и ни одной средней. Как результат – лишь 5% населения могли читать и писать. Здесь не было телефонов, никакой инфраструктуры, за исключением древних водных каналов. Султан запрещал всё, что считал испорченным, что означало невозможность для оманцев приобретать радиоприёмники, кататься на велосипедах, играть в футбол, носить солнцезащитные очки, ботинки или брюки, а также использовать электронасосы в колодцах.

Тех, кто нарушал законы султана, ждала жестокая расправа. В стране практиковали публичные казни. Условия в тюрьмах, где пакистанская охрана получала указания от британских надзирателей, были ужасающими: масса людей, прикованных друг к другу, в тёмных камерах без нормальной еды и медицинского обслуживания.

Оманцы презирали и одновременно боялись султана и британцев, державших его в узде и одобрявших его нежелание развивать страну. Неудивительно, что султан часто прибегал к помощи британцев и их вооружённых сил для защиты от собственного населения.

6Ормузский пролив на карте 

На протяжении 1950-х на севере страны произошёл ряд восстаний, подавленных англичанами. Участие британских войск специального назначения и военно-воздушных сил имело решающее значение для успеха в карательных операций. Так, с июля по декабрь 1958 года ВВС совершили 1635 вылетов, сбросив 1094 тонны бомб и выпустив 900 ракет по повстанцам, их высокогорным деревням и ирригационным сооружениям. Это больше, чем Люфтваффе сбросило на Ковентри в ноябре 1940 года.

В 1966 году среди жителей южной провинции Дохар вспыхнуло новое восстание. В следующем году, после пережитого покушения, султан вместе со своей женой-дофаркой удалился во дворец в городе Салала. Он так редко появлялся на публике, что многие его подданные были уверены, что султан давно мёртв, а британцы скрывают это от народа.

Для нового лейбористского правительства столь близкие отношения с султаном-на-пособии представляли идеологическую проблему. Лейбористская партия победила на выборах 1964 года с программой, содержащей обязательство вести «войну с нуждой» в развивающемся мире, а также обещание бороться за «свободу и расовое равноправие» в ассамблее ООН. Широкое распространение в Британии и за её пределами того факта, что Оман оставался последней страной с легальным рабством, привело бы к мучительному унижению партии. Султан владел пятью сотнями рабов. Приблизительно 150 из них были женщины, которых он держал в своём дворце в Салала. Часть рабов-мужчин были искалечены из-за жестокостей, которым они подвергались.

После восстаний 1950-х армия Султана Омана была реорганизована благодаря британским тренировкам, оборудованию, финансированию и рекомендациям. Больше оманцев было призвано рядовыми и сержантами, в то время как офицерами оставались британцы. Часть была «прикомандированными офицерами», другая же состояла из так называемых офицеров-контрактников, попросту наёмников – людей, некогда служивших в Омане в составе Британской Армии и решивших вернуться ради щедрого жалования.

7Вид на Мускат, 1960 год 

Поначалу повстанцами, с которыми сражались войска султана в Дофаре, были арабские националисты. Однако к западу от Дофара лежал Аден, из которого британцы были вынуждены вывести войска из-за всё возрастающей ожесточённости восстаний. Британское господство сменили на марксистское государство Народно-Демократическая Республика Йемен, получавшее помощь от СССР и Китая.

К началу 1968 года дофарский мятеж, поднятый националистами, постепенно превращался в революционное пан-арабское движение, финансируемое Китаем. Впрочем, для британцев противник оставался просто «аду» – враг по-арабски. К концу 1969 года аду захватили береговой город Рейсут, а к началу следующего года контролировали большую часть нагорных равнин и оказались на расстоянии миномётного выстрела от британской авиабазы в Салала.

Новые нефтяные месторождения между Дофаром и Мускатом, столицей Омана, оказались под угрозой. Кто-то в Лондоне разработал пугающую теорию Ближневосточного Домино, согласно которой коммунисты захватывали Ормузский пролив.

Британский ответ был беспощаден. «Мы сожжём их деревни и перебьём их скот», – писал один офицер. «Мы сложили трупы врагов на базаре в Салала в качестве благотворного урока для любого потенциального боевика». Другой офицер утверждал, что, в отличие от Северной Ирландии, где солдаты стремились избегать стрельбы по мирным жителям, здесь, в Дофаре, нет невинных, лишь аду: «В этой местности нет гражданских – все враги». Потому-то солдаты вполне уживались со своей работой, ведя ответный огонь и не беспокоясь о невинных жертвах.

В стремлении подавить народный бунт, направленный против жестокости и небрежения со стороны деспота, которого поддерживала и финансировала Британия, ведомые англичанами войска отравляли колодцы, поджигали деревни, уничтожали посевы и расстреливали скот. В ходе допросов повстанцев они разрабатывали собственные техники пыток, экспериментируя с шумами. Территории, населённые гражданскими, были объявлены зонами неограниченного ведения огня. Неудивительно, что Британия желала держать такую войну в тайне.

8Британцы в Омане 

Не было необходимости прибегать к закону о неразглашении или повышению уровня секретности информации для того, чтобы скрыть войну в Дофаре и способ её ведения от остального мира. Обошлись двумя простыми уловками: запрет на посещение страны журналистами и неразглашение событий правительством. К примеру, когда Вильсон опубликовал отчёт о расходах лейбористского правительства за 1964-1970 годы, он упомянул ведомую Штатами войну во Вьетнаме 250 раз. Войну своего правительства в Омане он не упомянул ни разу.

Меж тем, как правительство Вильсона имело все основания скрывать военную поддержку деспота-рабовладельца, чьё правление, мягко говоря, было средневековым, были ещё причины для тотальной секретности. То было время, когда колониализм был отвергнут развивающимися странами и ООН, а арабский национализм рос и набирался сил вот уже десятилетия. Вследствие этого, для поддержания уровня доверия ближневосточных стран к Объединённому Королевству требовалось держать свою руку в Омане незримой.

Джон Эйкхёрст, командующий войсками султана с 1972 года, предполагает, что британское правительство не желало привлекать внимание к войне в Дофаре попросту потому, что «боялось проиграть её».

И действительно, к лету 1970 года секретная британская война шла настолько плохо, что потребовались отчаянные меры.

9Гарольд Вильсон

26 июля МИД Британии объявило, что Султан Саид Бен Таймур был свергнут своим 29-летним сыном, Кабус Бен Саидом, в ходе дворцового переворота. На самом деле переворот был целиком британской затеей. Он был спланирован в Лондоне сотрудниками МИ-6, Министерства Обороны и МИД, и получил зелёный свет после выборов, приведших Эдварда Хита на Даунинг Стрит.

Новый султан незамедлительно отменил рабство, наладил оросительную инфраструктуру в стране и начал тратить свои нефтяные доходы на вооружённые силы. Вскоре прибыл британский спецназ, сначала в качестве телохранителей султана, а затем целым эскадроном для борьбы с аду. В конце концов, наступил перелом, журналисты были допущены в страну, а к лету 1976 года война была выиграна.

Со стратегической точки зрения, война в Дофаре была одним из наиболее важных конфликтов 20 века, так как победитель мог контролировать Ормузский пролив и перевозку нефти. Тысячи людей погибли, Британия победила, светило Запада осталось. Сегодня войну продолжают изучать в объединённом командно-штабном колледже видов ВС. Но из-за того, что информация о столь долгой кампании успешно подавлялась во время её проведения, война оказалась вычеркнута из национальной памяти. Подобно британским операциям в Эритрее, Индокитае, Голландской Ост-Индии и Борнео, о войне в Дофаре в Британии помнят только те, кто в ней участвовал, и члены их семей.

10Кабус бен Саид и какая-то жизднерадостная бабушка 

Ряд аспектов британской роли в перевороте и войне остаются среди глубочайших секретов Британского государства. Корреспонденция Вильсона, а также его преемника Хита, об Омане, закрыта для историков и общества до 2021 года.

В 2005 году ненадолго стала доступна служебная записка Министерства Иностранных Дел, в которой описывается, как Министр обороны Султана, полковник Хью Олдман сыграл ключевую роль в планировании переворота по свержению Султана с целью защиты доступа британцев к военным базам и нефти Омана. Документ был вскоре отозван – его обнародование, как заявили в МИД, было досадной ошибкой.

Если судить по последним 15-ти годам, то Британия едва ли теряет аппетит к войне. Первый конфликт нового века, в который было вовлечено Королевство, стал удар по талибскому режиму в Афганистане, последовавший за 11-м сентября.

Поначалу успешная, война забуксовала и пошла неровно сразу после расширения Британской миссии на провинцию Гильменд на юге страны. Затянувшийся конфликт, за 13 лет обошедшийся в 95 000 жертв, 453 из которых британцы, едва ли принес видимую пользу народу Афганистана. Вторая война 21-го века – вторжение в Ирак 2003 года – возможно, крупнейшая внешнеполитическая катастрофа Британии со времён Суэцкого кризиса. Военные потери варьируются от 150 000 до миллиона. Что не подлежит сомнению, так это 179 погибших британцев. Спустя десятилетие Ирак остаётся в хаосе.

Конфликты после 11 сентября в Афганистане и Ираке велись под пристальным вниманием СМИ и привели к охоте на политиков, начавших их. Несмотря на это, Британия продолжает вкладываться в войну – политически, технически и финансово – как в средство демонстрации силы и обеспечения влияния среди основных союзников, Порой кажется, что таким образом Британия пытается навязать свой порядок и разобраться в хаотичном и непредсказуемом мире.

11Британские военнослужащие в Ираке, 2007 год 

Можно ли подобное осуществлять втайне? Конечно, в эпоху глобальных СМИ, круглосуточных новостей, социальных медиа, а также возможности солдат запечатлевать и моментально делиться изображениями с войны, для Британского правительства было бы невозможно начать войну и скрывать свои действия, как это было в Дофаре на протяжении шести с половиной лет. Тони Джипс, командовавший первым эскадроном специальных войск, тайно развёрнутых в Омане, рассматривал этот вопрос и пришёл к выводу, что, хоть подобная секретность была «идеальным условием для подобных предприятий», в такое едва ли возможно повторить.

За годы, прошедшие с войны в Дофаре, королевские специальные войска постепенно выросли, а все их служащие, начиная с 1996 года, обязаны подписывать договор о неразглашении. Он укрепил свободу действий сотрудников элитных подразделений во время выполнения своих обязанностей и едва ли был когда-либо нарушен.

Тем временем, эволюция последующих поколений беспилотных аппаратов, или дронов, предоставила военным стратегам отличную возможность осуществлять операции, которые могут оставаться неизвестными, в отличие от таких, где кто-то планирует, отдаёт приказы, выполняет их, а кто-то становится жертвой.

Зависимость современного общества от интернета и увеличение частоты, с которой государства прощупывают и атакуют кибероборону друг друга, приводят некоторых аналитиков к идее о гибридных войнах, большая часть которых окутана отрицанием. Как результат, грань между миром и войной все более размыта.

В годы после 11-го сентября из сносок в бюджетных отчётностях Министерства Обороны, из обрывков доказательств, извлечённых из прибрежных деревень Сомали, гор Йемена, городов Ливии, стали проступать намёки того, что Британия вновь ведёт секретную войну. Судя по всему, смертельная троица из спецназа, дронов и местных посредников задействована таким образом, чтобы уберечь британскую публику от неприемлемых подробностей современной войны, а также избавить парламент от необходимости спорить о наличии здравого смысла в очередной войне.

В июле 2007 года, после ухода Тони Блера с поста премьер-министра, его преемник Гордон Браун заявил о ряде радикальных конституционных изменений, которые, по его словам, позволят британскому правительству «лучше служить народу». Ответом на чрезвычайно непопулярную войну в Ираке и на злосчастную и дорогую операцию в Гильменде стала мера по передаче парламенту решающего голоса при объявлении войны.

Шесть лет спустя, в августе 2013 года, парламент воспользовался своим новообретённым правом, когда члены парламента отклонили предложение правительства разрешить военное вмешательство в кровавую гражданскую войну в Сирии

Министры коалиционного правительства были потрясены голосованием – его назвали первым голосованием против британского премьера с 1782 года. Некоторые утверждали, что оно не просто блокирует высадку британских войск, но мешает Королевству проводить любую военную операцию где бы то ни было.

«Для меня очевидно», – заявил премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон в Палате Общин, – «что британский парламент отражает мнение британского народа и не хочет видеть военные действия с британским участием. Я это понимаю, поэтому правительство будет действовать соответствующим образом».

12Дэвид Кэмерон в Палате Общин

Но слова «действовать соответствующим образом» оказались не совсем тем, чем казались.

В июле 2015 года Министр Обороны Майкл Фэллон предоставил членам парламента оперативные сведения касательно возобновлённой военной операции в Ираке, операции, которую объявил Кэмерон, стоя перед британским флагом и признавая британцев «мирным народом». Сведения содержали информацию о 300 авиаударах по территории Ирака, в которых участвовало 900 королевских подданных, а сама операция обошлась в 45 миллионов фунтов стерлингов за прошедший год. Министр заверил присутствующих, что «наша позиция остаётся прежней – мы вернёмся в Палату за одобрением, прежде чем нанесём авиаудар по Сирии».

Говорят, что незадолго до заявления Фэллона привели в замешательство разговоры в вашингтонских политических кругах о том, что отказ Британии действовать в Сирии не что иное, как проявление дряхлости. Тем страннее выглядит само заявление: на протяжении полутора лет пилоты королевских ВВС, прикомандированные к американским и канадскими войскам, наносили авиаудары по целям в Сирии. Другие совершали вылеты в Мали вместе с французами. Официально они находились под командованием иностранных войск, что не отменяет вклада британцев в войну, которую, в соответствии с решением Парламента, стоило избежать.

Две недели спустя правда всплыла наружу, и вот Фэллон вновь стоит в Палате Общин, оправдываясь перед разгневанными членами парламента.

В «прикомандированных» военнослужащих нет ничего нового, заявил Фэллон, – они соответствуют британским законам, но также «должны следовать законам страны, к войскам которой они прикомандированы». Он не мог обнародовать детали, так как пилоты были задействованы в операциях других стран. Кроме того, он дал понять, что невозможность обнародовать подробности должна рассматриваться как «стандартная практика»

В декабре 2015 года члены парламента проголосовали за проведение операции против Исламского Государства. Правительством было получено одобрение на проведение операции, которую оно вело в тайне вот уже 2 года.

13Тереза Мэй и король Саудовской Аравии

Тем временем в Заливе. Стало известно, что британские военные находились в пункте управления, из которого ВВС Саудовской Аравии направляли свои бомбардировщики на цели в Йемене. Британцы помогали своим партнёрам вводить команды, с помощью которых те находили цели для атаки.

Саудиты не просто летали на сделанных в Британии самолётах и сбрасывали сделанные в Британии бомбы, они сбрасывали огромное количество бомб. Всего за 3 месяца британский экспорт бомб вырос на 11 000% – с 9 миллионов фунтов до одного миллиарда.

Бомбардировки были подвергнуты острой критике со стороны правозащитных групп за многотысячные жертвы среди гражданских. Британскому правительству нечего было сказать в Парламенте, лишь настаивать, что оно «подчиняется правовым нормам гуманности».

Британское правительство вновь втайне втягивает страну в Ближневосточный конфликт, не дожидаясь контроля и одобрения со стороны Парламента. Скрытая, необъявленная, неофициальная война представляется не как возможность, но как подлинная сущность многих военных операций Великобритании.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  • Vova Kolomeitsev

    Кароче чаихлепы питары

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: