Десятидневный позор: начало распада Югославии

yugoslaviya3
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

Югославия времен 60-70-х годов представляла собой подлинную жемчужину Восточной Европы: страна, избравшая свой, третий путь развития («движение неприсоединения»). Социалистическая страна, в которой разрешен свободный рынок товаров и отсутствует государственное планирование экономики, была для граждан СССР чем-то малопонятным, хотя изобилие самых разных товаров на полках магазинов подкупало.

У Социалистической Федеративной Республики Югославия имелся и достаточно длинный список проблем, тянущийся еще с далеких двадцатых годов. Одним из них была многонациональность страны, в которой у каждого народа имелись претензии, уходящие корнями в глубины столетий.

Хорваты ненавидели сербов со времен Военной Границы (в откровенно католической Австро-Венгрии православные сербы, проживающие на территории Военной Границы – особой провинции на границе с Османской Империей – пользовались огромными льготами в отличие от своих собратьев – приверженцев официального вероисповедания). Сербы не любили хорватов, которые были одним из столпов Двуединой монархии и ее армии, в том числе и в Первую Мировую. Все они на дух не переносили муслиман – боснийских магометан, принявших ислам во время турецкого владычества – и считали их предателями. Словенцы, вошедшие в состав империи Габсбургов в XIV веке, вообще практически не ощущали своего родства с другими народами.

1Австро-Венгерские граничары

Этот клубок проблем, проявившийся сперва в откровенно националистическом Королевстве Югославия, достался по наследству и Югославии социалистической. Тито попытался решить проблему, проведя федерализацию страны, которая была поделена на шесть национальных республик и две автономные области в составе Сербии. Пока экономика СФРЮ была на подъеме, а страной правил президент Тито, все казалось само собой разумеющимся. Обиды, накопленные в ходе Второй Мировой, все постарались забыть, чему вполне помогало внешнее благополучие.

Именно в последние годы правления Тито и была заложена одна из тех бомб, что взорвутся под единой Югославией в начале девяностых – реформа армии. Проведенная войсками Организации Варшавского Договора операция «Дунай» – ввод войск в Чехословакию – вызвал обеспокоенность у руководства страны, поскольку никто не мог отрицать возможности ввода такого же контингента войск и в саму Югославию. Тогда-то и была разработана знаменитая доктрина «народной обороны», выстроенной на основе опыта партизанских походов НОАЮ.

Предполагалось, что в случае большой войны против одного или обоих блоков Югославская Народная Армия будет сдерживать вторжение противника и позволит развернуться отрядам Территориальной Обороны, которые будут вести активную партизанскую войну. По всей стране было создано огромное количество складов с оружием, боеприпасами и даже бронетехникой и мелкими кораблями. В распоряжении ТО имелись заводы по производству боеприпасов и ремонту техники. Таким образом, ТО являлась второй частью общих вооруженных сил страны.

2Высадка десанта из ОТ М60 на учениях ЮНА

Вся проблема была в том, что ЮНА подчинялась федеральному центру и министерству обороны СФРЮ, в то время как ТО формировалась по территориальному принципу.

Общеюгославского командования Территориальной Обороной не существовало (хотя оно и подчинялось министерству обороны), самой крупной организационной единицей было ТО союзной республики. Это имело свой смысл в условиях большой войны, так как единого (и что более важно – единовременного) управления всеми партизанскими подразделениями страны все равно бы не удалось добиться. Это позволяло ТО действовать по обстановке, однако также наводило руководителей союзных республик на определенные мысли.

Главная ошибка – рассредоточение военной силы – была сделана. В 1969 году она была совершенно неочевидной. Югославия была относительно богата, независима и едина. Казалось, никаких поводов для беспокойства нет, и страна будет продолжать развиваться в дружном братстве народов.

Однако сюрпризы не заставили себя ждать. Серьезный экономический кризис, захлестнувший Югославию в начале 70-х, привел к росту внешнего долга, достигшего к 1980 году суммы в 20 миллиардов долларов. Рост госдолга и неэффективность имеющейся экономической модели привела к росту инфляции и повышению цен, которые, как известно, со времен 20-х годов растут куда быстрее, чем любая зарплата. Инфляция и рост цен ведут население к традиционным вопросам «Кто виноват?» и «Что делать?».

3Демонстрация в Белграде 9 марта 1991 года

Иосип Броз Тито, вождь югославского народа, умер в 1980 году, а потому ответы дать было некому. После его смерти Союзной Югославией правил председатель Президиума Югославии, избираемый из числа членов Президиума Югославии. В его состав входили представители каждой из союзных республик, а также каждой автономной области, избираемые парламентами соответствующих административных областей сроком на 5 лет. Буквально сразу же наметились острые противоречия между членами Президиума.

Благодаря имеющемуся территориальному делению Сербия сумела обеспечить себе три голоса в Президиуме – собственно сербский, а также делегатов от Воеводины и Косово и Метохии. Вместе с достаточно сильно тяготеющей к Сербии Черногории это составляло половину голосов Президентского Совета (второе наименование Президиума). Вместе с поддержкой Македонии это позволяло продавить практически любой закон в интересах этих республик и автономных краев. Подобное положение дел откровенно не устраивало Хорватию, Боснию и особенно Словению.

4Федеративное устройство Социалистической Федеративной Республики Югославия

Следует отметить, что в СФРЮ существовала практика государственных дотаций так называемым «неразвитым регионам» (ничего не напоминает? – прим. ред.). Дотационными традиционно были Босния и Герцеговина, Черногория, Македония, Косово и Метохия. Деньги же на дотации регионам шли из федерального бюджета. Таким образом, остальные республики были вынуждены отдавать свои деньги, перенаправляя их в своеобразные «черные дыры» Федерации. Так, в далеком 1952-м году Словения, одна из самых развитых республик, смогла оставить себе только 42,3 млрд динаров для своих нужд, а 97,1 млрд была вынуждена перечислить в федеральный бюджет.

К 1990 году ситуация только ухудшилась. На долю небольшой республики приходилось более 17% производимого в стране общественного продукта, 19% промышленного и 7% сельскохозяйственного производства. Здесь производилось около 30% всех югославских грузовиков, 50% автобусов, почти 30% холодильников, свыше 40% телевизоров. Однако поразивший Югославию экономический кризис серьезно подкосил и ее. Более 800 предприятий были на грани разорения, а денег на то, чтобы поддержать их, не было – четыре бездонных дефицитных бюджета неразвитых регионов высасывали все, до чего могли дотянуться. Население откровенно роптало.

Кроме того, в верхах все было тоже отнюдь не спокойно. Большая часть политических деятелей Федерации и союзных республик, пришедших на смену Тито и его соратникам, откровенно тяготились существующим положением дел. С самой середины 80-х умело подогревались националистические настроения в обществе Югославии, вспоминались вековые счеты соседей друг к другу.

Внезапно вспомнились концентрационный лагерь Ясеновац (около 700 000 убитых сербов, антифашистов-хорватов), бойня в Блайбурге (австрийский город на границе со Словенией, в котором британская армия передала партизанам бежавших от коммунистов усташей и словенских домобранцев, 1200 человек из которых были казнены на месте без суда) и многие другие преступления, совершенные друг против друга.

5Знаменитый «удар Бобана» – удар ногой по голове, который нанес капитан загребского «Динамо» Звонимир Бобан по полицейскому-муслиманину Рафику Ахметовичу во время беспорядков на «матче ненависти» между «Динамо»-Загреб и «Црвена Звезда»-Белград 13 мая 1990 года

Семена национальной розни, посеянные в условиях экономического кризиса, поразившего Федеративную Югославию, упали на благодатную почву. Население Словении, подзуживаемое Миланом Кучаном (председателем Президиума Скупщины Словении в 1990-1991 годах) жить в братстве и единстве откровенно не хотело. Свою лепту вносила и введенная в 1989 году многопартийность, благодаря которой Союз Коммунистов Югославии через год потерял лидирующие позиции в стране. Еще большую ненависть вызвали проведенные в 1989 году по всей стране марши сербов в память о пятисотлетии Косовской битвы – одной из важнейших вех в истории сербского народа.

Подчеркнутый национализм проводимых маршей, которые запрещались в Хорватии, Боснии и Словении, но все равно проводились в местах, где сербское население составляло большинство, позволил действовать уже словенским националистам.

8 марта 1990 года из названия республики исчезло слово «социалистическая», превратив тем самым страну в Республику Словения. 2 июля была принята Декларация о независимости, а отряды Территориальной Обороны были переподчинены республиканскому правительству. В октябре скупщина Словении объявила, что на ее территории больше не действуют 27 союзных законов, а впредь все общефедеративные законы должны приниматься с ее одобрения.

Федеральный центр молчал. Все это было спокойно проглочено Белградом, который, впрочем, и сам готовил почву к своему отделению. Отныне единая Югославия была никому не нужна, и политики с азартом делили еще недавно общий пирог на свои местечковые куски. Потому совершенно нейтрально было встречено и принятие поправки к Конституции 20 февраля 1991 года, согласно которой на основе Декларации об отделении (утвержденной 31 января того же года) Словения объявлялась независимой.

6Милан Кучан (справа) и Слободан Милошевич (слева) на XIV съезде СКЮ. Уход словенской делегации со съезда 23 января 1990 года ознаменовал собой распад СКЮ, номинально просуществовавшей до 17 мая того же года

На это Белград снова никак не отреагировал. Вместе с тем Югославская Народная Армия начала самостоятельную подготовку к возвращению мятежной республики в состав СФРЮ. Поразительным является то, что руководство армией делало это без какого-либо приказа, самостоятельно, на свой страх и риск, руководствуясь, впрочем, Конституцией, где никоим образом не был прописан порядок выхода из Федерации, зато существовали пункты о территориальной целостности Югославии.

Территория Словении структурно входила в состав Пятой Военной и Военно-Морской областей ЮНА (аналог военных округов ВС СССР/РФ). Именно их силами и предполагалось привести к миру непокорную республику. Однако федеральное правительство хранило молчание, и план военной операции лег в стол.

Перелом наступил 25 июня 1991 года, когда Милан Кучан объявил о том, что под контроль Любляны переходит воздушное пространство республики и ее границы. Местные же части ТО должны были начать мобилизацию, блокирование и захват расположенных в стране казарм ЮНА. В ответ на это Анте Маркович, премьер-министр Югославии, действуя в обход руководителя страны – Борисава Ёвича – приказал ЮНА взять под контроль мятежную республику.

7Боец словенской ТО с 20-мм зенитным орудием М-75 наблюдает за гарнизоном ЮНА

За одну ночь командующий Пятым ВО генерал Конрад Колшек (словенец) и его заместитель Андрия Рашета (хорват) разработали два плана действий. Первый из них предлагал ограниченную полицейскую операцию, причем вместе с военными выдвигались гражданские чиновники и служащие пограничного ведомства. Второй из них, основанный на прошлых наработках Генштаба ЮНА, предполагал полномасштабную военную операцию, разгром ТО, арест военного руководства и введение военного положения в Словении. Стоит ли говорить, какой план в итоге был выбран?

Военная операция была начата 26 июня 1991 года. В первый же день ЮНА столкнулась с огромными трудностями. Дороги, по которым передвигались колонны, были забиты баррикадами или просто перегораживались грузовиками.

8Т-55 32-й механизированной бригады ЮНА в Орможе

ЮНА предстояло столкнуться и с повальным дезертирством. Из войск бежали словенцы и хорваты. Из многонациональной ЮНА превращалась в сербо-черногорскую армию, все равно продолжающую упорные попытки восстановить разваливающуюся страну. Но осажденные в своих казармах солдаты ЮНА были вынуждены сдаваться силам ТО, сдавать нетронутым огромное количество оружия, боеприпасов, снаряжения и военной техники.

Несмотря на проблемы, наступление ЮНА продолжалось. 27 июня десантники 63-й парашютно-десантной бригады заняли Люблянский аэропорт Брник. Один из вертолетов десантников был сбит. Сдался и 65-й батальон пограничных войск, блокированный словенцами в своих казармах. 32-я танковая бригада, считавшаяся одной из лучших в ЮНА, была остановлена в Орможе баррикадами. Один из ее батальонов, прорвавшийся к аэропорту Брник для поддержки десантников, потерял танк, не добившись каких-либо успехов. Колонна 195-й мотострелковой бригады, шедшая в сторону австро-венгерской границы, была атакована на мосту в Сентилье.

9Расстрелянная ТО Словении колонна ЮНА

14-й корпус, расположенный в Любляне, оказался блокирован в городских казармах и даже не пытался оказывать сопротивление или прорываться из расположения частей.

Как уже видно из изложенного, ЮНА действовали крайне пассивно. Они практически не применяли оружие, стреляя только в ответ или в воздух, и из-за этого неся тяжелые потери. Общее руководство Югославской Народной Армией также проявляло необычную в таких обстоятельствах мягкость. ТО Словении же не стеснялось в средствах, стреляя по «оккупантам» из числа солдат своей бывшей страны.

Из-за решительных действий словенцев какое-либо общее управление группировкой войск в Словении практически перестало существовать. Войска Югославии, еще недавно считавшиеся чуть ли не третьей по силе армией Европы, теперь представляли собой аморфную массу, откровенно не понимающую, что ей делать и зачем они воюют. Дошло до того, что 25-я дивизия ТО захватила аэродром Церклие около Марибора (из которого, по счастью, успели эвакуировать большую часть самолетов) практически без единого выстрела.

10Боец словенской ТО на фоне трофейного танка

Дальнейшие события все больше напоминали фарс. Откровенно растерянная, лишенная четкого руководства ЮНА продолжала терять солдат в попытках прорваться к Любляне, но лишь терпела поражение за поражением. Достаточно и того, что 29-го числа капитулировал гарнизон аэропорта Брник, состоявший из полицейской охраны аэропорта и десантников 63-й бригады «Небесные Выдры». Впрочем, к чести командира гарнизона Горана Остоича, следует отметить, что в подчинении у него было лишь 20 человек, в то время как противостоял он полнокровной бригаде ТО.

11Остановленная колонна ЮНА

К 1 июля Белград все же понял, что операция потеряла всякий контроль и последние шансы на успех. Министр обороны Кадиевич проинформировал кабинет министров, что первоначальный план провалился, и необходимо проводить полномасштабную военную операцию, что приведет к гражданской войне. Председатель Президиума Борисав Ёвич отказал, из-за чего начальник Генштаба Благое Аджич пришел в ярость: «Эти проклятые политики используют нас в качестве мальчиков на побегушках. Они треплются о переговорах в то время, когда словенцы убивают наших ребят!»

2 июля Благое Аджич тщетно пытался уговорить или принудить руководство Югославии к началу полномасштабных военных действий, однако это не нашло отклика среди гражданского руководства страной, управлявшего действиями армии. Они откровенно не горели желанием развязывать войну, которая вполне могла привести к победе армии и восстановлению территориальной целостности Югославии, поскольку даже после тяжелых поражений от ТО Словении мощь 5-го военного округа превосходила возможности словенцев к обороне.

3 июля ознаменовалась сдачей последней воевавшей части ЮНА – 195-й моторизованной бригады – и выводом остальных войск с территории мятежной республики. Оказавшийся без поддержки Аджич был вынужден отдать войскам приказ прекратить огонь. Югославская Народная Армия, единственная сила, боровшаяся за сохранение уже никому не нужной и не интересной страны, оказалась разбита. Начало распада было положено.

12Колонна югославских танков покидает Словению

Следующие три дня противоборствующие стороны провели в ожидании, пока, наконец, 7 июля уполномоченные представители Югославии, Словении и Европейского союза не встретились на острове Бриуны, где было подписано так называемое Брионское соглашение. Согласно этому документу армия Югославии прекращала боевые действия на территории Словении, а Словения и Хорватия приостанавливали на три месяца действие своих деклараций о независимости.

Маленький камешек, гулко стуча по склону, покатился вниз. Независимость Словении позволила и остальным республикам СФРЮ заявить о своих притязаниях на самостоятельность. Единственная же заинтересованная в сохранении страны сила (в силу того, что напрямую с ее сохранением и был смысл существования этой силы) – Югославская Народная Армия – оказалась ослаблена и опозорена. Больше напоминающая не сильную армию могучей федерации, а наспех сколоченные подразделения сербов, черногорцев и македонцев, она еще примет участие в войне в Хорватии и частично в Боснии. Увы, то будет лишь бледная тень ее мощи и славы, которой она обладала до лета 1991 года.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  • Mark Vorobjov

    Интересная статья. Стоит ли ожидать продолжения по дальнейшим боевым действиям в Югославии в 90х годах?

    • Ярослав Подколзин

      Да, стоит

  • pixelscommander

    Интересно, жду продолжения

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: