Евгений Савойский. Часть I

savojskij_1_gotov
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

Принц Франциск Евгений, князь Савойя-Кариньяно, родился в 1663 году в Париже, в отеле де Суассон (отель – это не гостиница, а городская резиденция богатого французского аристократа, где он останавливается, когда прибывает в город из владений), принадлежащем его отцу, графу Суассону. Отец, относительно известный генерал французской службы, практически не принимал участия в судьбе сына, находясь на фронтах разных войн, и умер от лихорадки в армейском лагере в Германии, когда Евгению было 10 лет.

Матерью его была Олимпия Манчини – племянница кардинала Мазарини, прибывшая с ним из Италии. Она вела активную придворную жизнь и была любовницей любовницы Короля и жены его брата, Генриетты Английской, и немного Короля. Воспитанием сына она почти не занималась, но ее дальнейшее падение (участие в «деле о ядах») отразилось на судьбе Евгения.

В 1675 некая маркиза де Бренвиллье была обвинена в том, что отравила отца и братьев с целью получения наследства. Она была арестована в монастыре, где скрывалась под видом монахини, препровождена в Париж и подвергнута пытке водой (способ пытки, при котором жертву вынуждают пить большое количество воды в течение короткого времени, что приводит к растяжению желудка и, возможно, к смерти).

Маркиза во всем созналась, была обезглавлена, и тело ее было сожжено. Казалось бы, дело закрыто, но «осадочек остался», и французское общество с королем во главе охватил страх быть отравленными. Всюду стали искать потенциальных отравителей, и каждый арестованный указывал еще на пятерых. На уровень Двора это поднялось, когда была арестована акушерка и гадалка, подрабатывающая прерыванием незапланированной беременности придворных дам. Она рассказала о том, что в разных интригах с ядами замешана чуть ли не каждая придворная дама, более того, находятся такие, что умышляют недоброе против Короля.

1Евгений Савойский (1663-1736)

Была восстановлена «Огненная палата» – институт времен Религиозных войн, занимавшийся борьбой с еретиками и колдунами (теоретически, отравление подпадало под ведьмовство). Дело пошло с размахом, хватали всех подряд, например, одного потомка богатой семьи арестовали за то, что он принимал участие в черных мессах. Мессы те, судя по всему, были обычными оргиями в готическом антураже (и правда – ничего особенного – прим. ред), но «виновный» провел остаток жизни в тюрьме. Непосредственно по делу было арестовано 367 человек, из них 36 казнено, 5 сослано на галеры и 23 изгнано. Остальные получили разные сроки. Сюда не входят около сотни арестованных и брошенных в тюрьмы во внесудебном порядке, по прямому королевскому приказу («письмо с печатью», lettre de cachet), а количество людей, прошедших как свидетели и подозреваемые, и вовсе трудно оценить.

Мать Евгения, Олимпия Манчини, была приговорена к изгнанию и поселилась в Брюсселе, оставив детей в Париже, на попечении бабки по отцу – Марии Бурбон. Евгения, слабого и болезненного, без особых перспектив на наследство (у него было 4 старших брата), с 10 лет готовили к церковной карьере, однако наш герой твердо решил стать военным.

В феврале 1683 он предстал перед королем Людовиком XIV и подал прошение о назначении его командиром роты. Людовик отказал: помимо хилости и происхождения из опозоренной «делом о ядах» семьи против Евгения говорило то, что для военной карьеры он был староват. Принято смеяться над недорослями, зачисляемыми в списки части с рождения и растущими в чинах, не покидая колыбели, но не стоит забывать, что значительная их часть прибывала на действительную службу лет в 12-14. Таким образом, у 17-летнего командира батальона могло быть 5 лет боевого опыта за плечами. Конечно, это не всегда касалось высшей аристократии. Евгений был высокороден, но фактически сирота (поскольку мать жила в Брюссельском изгнании и не заботилась о детях) и без перспектив на наследство; для военной карьеры ему надо было служить с 12 лет.

2Битва под Веной в сентябре 1683 года 

Евгений осмотрел иные армии Европы на предмет вакансий. Наиболее перспективной выглядела Австрия – страна вела кровопролитную войну с Турцией, а на войне рост в чинах всегда происходит быстрее. Кроме того, в имперской армии служил двоюродный брат Евгения, Людовик Баденский, с которым они какое-то время росли вместе в доме общей бабушки (маркграф Бадена и его жена ненавидели друг друга и жили в разных государствах; в какой-то момент агенты Бадена похитили сына маркграфа у матери и увезли в Германию).

Брат Евгения, Людовик Юлий, поступил на службу в австрийскую армию и был сразу же убит в 1683 году. Надеясь получить его комиссию по наследству, Евгений покинул парижский дом в ночь на 26 июня 1683 года и отправился к восточной границе Франции. Пересечение государственной границы без выданного соответствующими инстанциями паспорта являлось уголовным преступлением, потому путь назад для Евгения был закрыт.

Начало службы принца Евгения в австрийской армии пришлось на войну с Османской империей. Чтобы отличить ее от остальных австро-турецких войн и воздать должное ее историческому значению, эту, продолжавшуюся 15 с половиной лет (1683-1699 гг), принято называть Великой Турецкой. Война эта характеризуется большим количеством участников, иногда меняющих сторону, отдельными операциями на другом конце карты – вроде азовских и крымских походов России или венецианских действий на море и в Греции, и тому подобным. Ограничимся лишь описанием событий, в которых Евгений принял участие или которые оказали на его судьбу непосредственное влияние.

Интересующая нас часть истории начинается в Венгрии. Под Венгрией мы понимаем не оставшиеся после XX века земли, но несколько большую территорию, включающую части нынешних Сербии, Румынии, Украины, Хорватии, Словении и всю Словакию целиком. В 1683 году Венгрия была разделена на три неравные части: т.н. Королевскую Венгрию со столицей в Пресбурге (он же Пожонь, ныне Братислава), принадлежащую Габсбургам, удерживавшим титул королей Венгрии и Хорватии; Османскую Венгрию, разделенную на несколько областей с общей столицей в Буде (ныне часть Будапешта); отдельное княжество Трансильванию, формально вассальное по отношению к султану, но в основном независимое, со столицей в Дьюлафехерваре (ныне Альба Юлия в Румынии).

4Баланс сил против турок 

При этом формально Королевская Венгрия считалась независимой, обладала своими законами и конституцией, и власть короля (императора Леопольда) была значительно ограничена парламентом. Более того, король теоретически этим парламентом и избирался. Когда Австрия была на пике формы, выборы были чистой формальностью – еще при жизни предыдущего правителя парламент утверждал королем его преемника. Однако стоило руке Вены ослабнуть, как венгры вспоминали, что парламент – место для дискуссий, и делали попытки избрать короля не из династии Габсбургов.

Другой проблемой были венгерские протестанты-кальвинисты, составлявшие влиятельное меньшинство. Часто можно встретить упоминания, будто католический монарх угнетал протестантов, на деле же куда более сплоченные и фанатичные кальвинисты пользовались широчайшей автономией и вели себя вызывающе, изгоняя и преследуя католиков в районах своего проживания (ничего не напоминает? – прим. ред). Князья-кальвинисты были влиятельны и в парламенте. К 1681 году борьба Леопольда и Парламента дошла до прямой военной конфронтации.

Лидер кальвинистов Имре Тёкёли, понимая, что воевать в одиночку с императором невозможно, обратился за помощью к Османам, пообещав признать себя вассальным королем Венгрии в случае победы. В 1683 году Османская армия под руководством великого визиря Кара Мустафы-паши вступила в Венгрию и, не тратя время на осаду блокированных мятежными венграми крепостей, устремилась прямиком к Вене, начав ее осаду к середине июля 1683 года. Император вместе с большей частью жителей покинул город, в котором оставался лишь гарнизон генерала Штаремберга (15 000 человек) и решившие остаться и защищать свои дома добровольцы (8 700).

Количество задействованных турецких войск оценить затруднительно, потому что неизвестно, кто был реально боеспособен, а кто, как крымские татары, был годен лишь к малой войне, или, как валашские и молдавские контингенты, отличался крайней ненадежностью. Называют числа от 90 000 до 300 000, но даже меньшая оценка охватывает задействованных во всей кампании, а не непосредственно под стенами Вены.

Евгений прибыл в лагерь императора под Пассау в августе 1683 года, был принят на службу и определен в штаб своего двоюродного брата, Людовика Баденского, командующего кавалерией в армии имперского генералиссимуса Карла Лотарингского. С этой армией он и выступил к Вене, на соединение с польской армией короля Яна Собесского, ведшего свою личную войну с турками и связанного союзным договором.

Вопреки распространенному мифу, армия, пришедшая на выручку осажденной Вене, была вовсе не на сто процентов польской – из 74 000 солдат Польша выставила 24 000, император – 21 000, Бавария – 10 500, Саксония – 9 000, остальное – контингенты мелких немецких княжеств. Ян Собесский, без сомнения, был способным полководцем, но даже несмотря на его программу реформ, польская армия была технически отсталой: к примеру, практически не было кремневого оружия, активно заменявшего фитильное в более развитых государствах.

Турки были пойманы в ловушку, оказавшись одновременно под ударом союзной армии и вылазкой защитников. Тем не менее, упорное сражение продолжалось с 4 утра до 6 вечера, когда кавалерийский удар 18 000 всадников, возглавляемых устаревшими, но решительными крылатыми гусарами, обратил турок в беспорядочное бегство. Вена была спасена, а Евгений получил почетное упоминание от Карла Лотарингского и своего непосредственного командира, Бадена (первым вошедшего в Вену). Вскоре он получил свое первое командование – драгунский полк Куфштайна, просуществовавший до 1918 года под названием «принца Евгения драгунский полк».

Дальнейшая кампания принесла двадцатилетнему полковнику славу и чины – в 22 он уже генерал-майор. Наш герой отличился при взятии столицы османской Венгрии – Буды. В великой битве при Мохаче в 1687 году турецкие потери были так велики, что привели не только к падению фронта, но и к государственному перевороту в самой империи. Евгений командовал бригадой, а после победы на него была возложена почетная обязанность известить императора о победе; в награду он был произведен в генерал-лейтенанты.

3Осада Буды летом-осенью 1686 года 

1687 был тем годом, когда Евгений проснулся знаменитым – он был посвящен в Орден Золотого Руна и его двоюродный брат и герцог Савойи Виктор Амадей жалует его двумя аббатствами в Пьемонте (что куда более полезно для молодого человека без земель и наследства в мире, где зарплату командирам не платят, а, напротив, ждут от них содержания частей за свой счет). Управление монастырями осуществлял администратор, Евгений исправно получал доход.

В 1688 году имперские войска подступили к Белграду – мощной крепости и одному из главных городов Османской империи в Европе. Ни османский командир (перешедший в ислам армянин Йеген Осман, прошедший путь от сельского бандита до зятя султана), ни жители (слышавшие, что при освобождении Буды пострадали не только мусульмане и евреи, но также и христиане, платившие дань султану), вовсе не собирались сдавать город без боя. Австрийская армия состоит в основном из конницы, в значительной степени набранной из местных сербов, не знакомых с линейным строем. Кампания затянулась на несколько месяцев, и в одной из стычек несколько раз легко раненный Евгений получил мушкетную пулю в колено. Ранение вывело его из строя на полгода, но в январе 1689 он вернулся на службу.

Воспользовавшись отвлечением основных сил Габсбургов на борьбу с турками, Людовик XIV выслал тридцатитысячную армию в пределы Империи, под формальным предлогом решения вопроса о выборах Архиепископа Кельнского. Война, позже названная Девятилетней, немедленно вспыхнула также в Нидерландах и Северной Италии. Драться с французами отправили и нашего героя.

Первоначально он прибыл на Рейн, но при осаде Майнца был легко ранен в голову. В 1689 году в войну вступил родственник Евгения, савойский герцог Виктор-Амадей. В надежде, что родственные связи помогут Евгению управиться с коварным и двуличным союзником, император произвел Евгения в генералы от кавалерии и назначил имперским представителем в Италии.

Девятилетняя война (1688-1697 гг), на которую перебросили оправившегося от ран Евгения, она же Война Великого Союза, Война Аугсбургской Лиги, Война за Палатинское Наследство, иногда даже Война за Английское Наследство, а для наших заокеанских читателей – Война Короля Вильгельма фронтов имела даже больше, чем названий. Помимо нескольких европейских театров (считая Ирландию и Шотландию) война шла в Северной Америке, Карибском бассейне и Индии.

5Расстановка сил в Девятилетней войне. Зеленым обозначена Франция, синим – Аугсбургская лига

Как это часто бывает, трудно найти какую-то отправную точку, с которой все началось. По итогам Голландской войны в 1678 году Франция Людовика XIV стала, несомненно, могущественной державой. Воспользовавшись этим, Людовик начал политику присоединения мелких окружающих владений: специальные суды, «палаты Воссоединения» (Chambres de Réunions) выносили решения о том, что Франция обладает правами на эти территории на основе средневековых договоров. Франция оккупировала и присоединила имперскую Лотарингию и большую часть Эльзаса, а теперь стремилась приобрести Люксембург (принадлежал Испании) и Страсбург (вольный имперский город). Разумеется, никакой суд, кроме французского, эти права не признавал, поэтому Людовик послал войска.

В 1681 году турки под Веной еще не стояли, но вся Венгрия был охвачена мятежом, поэтому войск противодействовать Людовику у империи не нашлось. Однако урон престижу Франции, который наносила война с защищающейся от неверных Австрией, вынудил французов остановить наступление в 1684 году. Было подписано Раттисбонское перемирие, по которому Страсбург, Люксембург и другие пункты переходили под контроль Франции на 20 лет, по истечении которых следовало провести международный арбитраж.

К концу 1688 года ситуация на восточном фронте изменилась – наступающие австрийцы начали крепко бить турок. Людовик понимал, куда пойдут приобретшая опыт победоносной войны армия и добытые на новых территориях деньги. Изменилась и внешнеполитическая ситуация – вместо верного союзу с Людовиком Фридриха-Вильгельма (Великого курфюрста) на трон в Бранденбург-Пруссии взошел Фридрих I, будущий первый король Прусский. Французов он не любил и вместе с другими протестантскими князьями Саксонии, Ганновера и Гессен-Касселя основал анти-французский союз (т.н Магдебургский союз).

5Отмененный Людовиком XIV Нантский эдикт 

Причина этому была вот в чем: стремясь к максимальной централизации и унификации Франции, Людовик отменил Нантский эдикт, дающий кальвинистам-гугенотам свободу вероисповедания. Сотни тысяч гугенотов должны были покинуть Францию или принять католицизм. Процедура насильственного крещения гугенотов с грабежами и изнасилованиями вошла в язык как драгонада – от слова «драгун». Гугенотские районы вспыхнули восстаниями, а тысячи их бежали в Англию, Голландию или Бранденбург-Пруссию, где Фридрих I организовал целую программу переселения в малолюдные области Ост-Пруссии.

К 1689 году против Людовика были настроены многие страны: католические Австрия, Бавария и Испания создали против него Аугсбургскую лигу, благословлённую самим Папой, к которой присоединились и протестанты. Людовик не стал ждать, когда его ударят, раздул непризнание своего ставленника кельнским архиепископом до космических масштабов, опубликовал «Меморандум о причинах», многословный и запутанный документ, перечисляющий все обиды, которые австрийцы, протестанты когда-либо наносили Франции, и вторгся в Империю.

В это время в Англии зрел заговор против католического короля Якова. Заговорщики, англикане и протестанты, опасались того, что Яков продолжит политику католизации. На самом деле Яков давал убежище лишь тем же гугенотам, а реальная причина заговора была в том, что он пытался урезать права Парламента. Пика конфронтация достигла после рождения королевского сына. Без консультаций с парламентом Яков изменил порядок престолонаследия, заменив свою дочь Марию, протестантку и жену штатгальтера Голландии Вильгельма Оранского, новорожденным сыном Яковом, обращенным, естественно, в католичество.

Заговорщики обратились к Вильгельму с предложением вторгнуться в Англию с голландской армией. Вильгельм с войском, состоящим из наемников со всего света (были даже негры с Карибов) сделал это. Переворот не был бескровным – даже в Англии было несколько сражений, а уж в Шотландии и Ирландии шла настоящая война. Как бы то ни было, Яков бежал во Францию, Вильгельм стал королем Англии, подтвердив права парламента и поныне действующим Биллем о Правах. Слово «вторжение» применительно к операции применять было запрещено, и она вошла в историю как «Славная Революция».

6Голландцы высаживаются в Англии 

Ошибка Людовика состояла в том, что зная о готовящемся вторжении, он предполагал, что Англия надолго погрузится в гражданскую войну и ничего не предпринял для предотвращения объединения Англии и Голландии под властью своего давнего врага. Потом он оказывал поддержку повстанцам в Ирландии и Шотландии, но было поздно. С присоединением Англии и Голландии («Морские Державы») к Аугсбургской Лиге и Магдебургскому союзу родился Великий Союз, объединенный против французов.

Однако все эти события были уровнем выше нашего 26-летнего генерала от кавалерии, прибывшего с имперским контингентом в армию герцогства Савойского. Герцог был его двоюродным братом, а также хитрым и коварным политиком. Савойя, фактически зажатая между двумя сверхдержавами, Францией и Австрией, вела сложную игру, присоединяясь то к одной, то к другой стороне, не позволяя никому чрезмерно усилиться и всегда ставя свой интерес на первое место.

Армия герцогства насчитывала около 8 000 человек, а за счет найма швейцарцев увеличилась примерно до 10 000. Еще 10 000 предоставили испанцы (в основном из своих итальянских владений), Евгений отзывался о них крайне плохо. Сам Евгений прибыл с 5 000 солдат, но эти пять тысяч, прошедшие Турецкую войну, были самой боеспособной силой к югу от Альп. Тем не менее, общее командование принадлежало герцогу Савойскому. Противостояли им 12 000 солдат генерала Катина.

Вопреки советам Евгения герцог Савойский атаковал французов при Стаффарде и был не то что бы наголову, но разбит. Отступить в порядке удалось во многом благодаря действиям Евгения, командовавшего кавалерией. Остаток кампании 1690 года войска провели в типичной для эпохи позиционно-рейдовой войне, ведущейся с крайним ожесточением. Жестокости добавляли религиозные противоречия – в Пьемонтских Альпах жило много вальденсов, членов христианской секты с давней историей. Вальденсов в Пьемонте часто преследовали (см. «Пьемонтская Пасха»), но чтобы использовать их опыт в горной войне с французами, Герцог даровал им свободу вероисповедания в обмен на военную службу (т.н. Славное Возвращение). На французской стороне границы вальденсов истребляли или принудительно крестили, и те отыгрывались на попавшихся французах. Балканские элементы в армии Евгения тоже добавляли колорита, и истории вроде 200 кастрированных и убитых французов случались чаще, чем хотелось бы.

В этот отрезок времени в полной мере проявились те черты, которые позволяют назвать Девятилетку последней войной XVII-го и первой – XVIII-го веков. Во-первых, дело в ударно-кремневом замке, повсеместно замещающем фитильный. Как и все, что касается армии, дело перевооружения шло медленно, и в отдаленных французских гарнизонах фитильное оружие оставалось чуть ли не до 1705 года, но большинство боевых частей встретили войну с соотношением примерно 3 ударно-кремневых ружья на 2 фитильных, а закончили полностью на кремневом.

7Победа французов при Стаффарде 

Во-вторых, появились и стремительно распространились штыки, примыкаемые к стволу оружия. Предшествовавшие багинеты, вставлявшиеся в ствольный канал, были малополезны – боец все равно уступал пикинеру, к тому же не мог стрелять. Новый тип штыка, позволявший вести огонь, делал нужду в пикинерах сомнительной.

Война в Италии не принесла Евгению особой славы – он отличился, сняв осаду Кунео, при том были захвачены 800 пленных; но все успехи союзников в Италии Катина перечеркнул, разбив их при Марсалье в 1693 году. Поле Марсальи видело одну из первых штыковых атак в истории (со старыми багинетами в атаку никто не ходил). Евгений вынес из происходящего ценный опыт, подарив потомкам афоризм «Война была бы выиграна, если бы все выполняли свои обязанности».

Война закончилась миром, заключенным всеми сторонами в Рисвике под Гаагой в 1697 году. Евгения к тому моменту в Италии уже не было – у него возникли разногласия с назначенным главнокомандующим графом Караффой. Караффа был фигурой интересной, хоть его должность «генерал-кригс-комиссар» значила «всего лишь» «ответственный за снабжение». Когда кальвинистская Верхняя Венгрия была очищена от турок и мятежников, именно Караффа стал ее губернатором, учредил в Прешове «Исполнительный Суд», который в тайном порядке с помощью пыток и казней изничтожил подозреваемых в сотрудничестве с турками, а также сохранению связей с лидером повстанцев Тёкёли. Когда под имперский контроль перешла Трансильвания – Караффа снова военный губернатор, «так что тут у нас, заговоры, ересь, сотрудничество с турками, подстрекательство к мятежу».

Евгений отбыл в Вену, где сделал доклад, обличающий некомпетентность армейского руководства в Италии. Придворный Военный Совет не уделил докладу внимания.

Меж тем продолжавшаяся война с турками зашла в тупик – с таким трудом взятый Белград был снова потерян. В таких обстоятельствах, безуспешно перепробовав нескольких командующих, председатель Придворного Военного Совета Штаремберг назначил Евгения командующим одной из армий.

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  • Сергей Махов

    Вильгельм Оранский стал королем Англии только в 1694 году, с 1688 по 1694-й — соправитель королевы Марии, то бишь принц-консорт.

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: