Евгений Савойский. Часть II

savojskij_2_gotov
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

Прежде чем перейти к описанию событий при Зенте 11 сентября 1697 года, следует сказать пару слов о состоянии противоборствующих сторон.

Турция

Всю первую половину 17 века Османская империя пребывала в стагнации. Разработанная для предотвращения войн за престолонаследие система «кафес» (заключение мужской части дома Османов в гареме и полной изоляции их от внешнего мира), может, и была гуманнее предыдущей системы, где султаном становился принц, переживший максимальное количество конкурентов, но крайне негативно сказалась на империи. Если при старых порядках правителем становился самый суровый, хитрый и умный, то теперь все султаны не отличались душевным здоровьем. Изоляция, утоление всех желаний и полный запрет на какую-либо осмысленную деятельность приводила к тому, что у узников кафеса деформировалась личность. Степень и направление бывали разными, от религиозного фанатизма до сексуальных извращений, часто не обходилось без наркомании и алкоголизма.

Поскольку о событиях за пределами дворца выросший в клетке султан ничего не знал, нити управления сосредотачивались в руках тех, кто контролировал поток информации к султану и приносил документы на подпись: евнухов гарема, а также жен и наложниц, имеющих влияние на султана. Этот период получил название «женский султанат».

Конец женскому султанату был положен в 1656 году, когда Великим Визирем стал Мехмед Кёпрюлю из албанского по происхождению клана, открыв так называемую «эпоху Кёпрюлю». Великий визирь сосредоточил в руках всю полноту власти, сделавшись реальным правителем империи. Должность великого визиря передавалась по наследству в клане Кёпрюлю. Клан был албанским, но речь идет не о национальной, а именно о родовой принадлежности – третий визирь из рода, Кара Мустафа, албанцем не был, а был усыновлен в зрелом возрасте предыдущим визирем.

1Турецкий гарем

Кара Мустафа правил империей в начале Великой Турецкой и 11 сентября 1683 был разбит союзниками при стенах Вены. Это поражение стоило ему жизни – янычары принудили султана Мехмеда IV, которого не волновало ничего кроме охоты, вынести Мустафе смертный приговор, и он был удавлен шелковым шнуром.

Новый визирь, Сары Сулейман, оказался ничем не лучше, был разбит Людвигом Баденским при Мохаче, бросил армию и бежал в столицу, где был также казнен при помощи удушения шнурком. Сам султан Мехмед был свергнут, после него править стал его брат Сулейман II.

Кёпрюлю вернулись к власти в лице Сиявуш-паши – абхаза, вступившего в клан после женитьбы на дочери одного из Кёпрюлю. Сиявуш-паша нанес несколько незначительных поражений врагам империи, но в стране творился хаос, янычары требовали выплат традиционных подарков от нового султана, и в результате беспорядков дом Сиявуша сожгли, а его самого убили. Новым визирем стал Исмаил, но он продержался два месяца, прежде чем его сверг Фазыл, кровный Кёпрюлю.

Фазыл навел дисциплину в армии, кнутом и пряником усмирил бунтующих христиан в империи, начал контрнаступление и даже одержал ряд побед, пока в августе 1691 года не встретил при Сланкамене Людвига Баденского. «Турецкий Луи», «Щит империи», для турок – «Красный король» (он носил красную униформу баденской кавалерии) сделал то, что делал лучше всего на свете – помог толпам турок отправиться к гуриям. Среди 20 000 новопреставленных был и Фазыл.

Стабильности империи не добавляло и то, что султаны часто умирали. В 1691 году умер Сулейман, а за ним и его брат Ахмед. Новым султаном стал Мустафа II, на фоне других султанов своей эпохи отличавшийся тем, что хоть и вырос домашним мальчиком в клетке, но не испытывал панического страха перед внешним миром и объявил, что возглавит армию лично. Поскольку династия Кёпрюлю прервалась, визирями при нем были малоинтересные личности, и должность потеряла былой престиж.

2Мустафа II

Полководцем Мустафа был не блестящим, но сам факт, что султан впервые за долгие годы взял власть в свои руки, вдохнул новую жизнь в империю и армию. Флот одержал ряд побед над венецианцами, Мустафа выбил русских из Азова, снял осаду с Белграда (турки вернули его при Фазыле), занял контролирующую Трансильванию и Банат Тимошиару, а к 1697 году угрожал Петроварадину. Петроварадин, ныне в Сербии, был известен как «венгерский Гибралтар» – в нем находился мост через Дунай, а на многие километры вверх и вниз по течению простирались малопроходимые болота. Сторона, контролировавшая Петроварадин, получала доступ или из Венгрии на Балканы, или наоборот. Стратегическое значение крепости было трудно переоценить.

Австрия

Под «австрийцами» имеются в виду войска Лиги, хотя ни русских, ни поляков, ни венецианцев на интересующем нас театре не было. Армия при Зенте состояла из австрийских (для простоты считаем все части Габсбургской монархии Австрией) и баварских частей, а также сербского ополчения. Об этой армии стоит поговорить подробней.

Помимо способностей Мустафы, важным фактором в турецком контрнаступлении было состояние имперской армии. Во-первых, поляки отозвали свои контингенты и вели войну отдельно, в Подолии и Молдавии. Во-вторых, с началом Девятилетней войны на западе австрийская монархия отозвала лучшие части и полководцев с востока, и финансирование оставшихся частей осуществлялось по остаточному принципу. Так же назначались и командиры – после престарелого Капрары, воевавшего по принципу «как бы чего не вышло», командующим был назначен саксонский курфюрст Август Сильный, будущий польский король. Август за свое командование в 1695-96 гг потерял Трансильванию, получив три поражения от Мустафы, который перебил половину армии. Утешался Август захваченной ранее турчанкой Фатимой, будущей матерью фельдмаршала Рутовского.

Назначенный командующим в 1697 году, Евгений нашел армию в плачевном состоянии. Денег в кассе не было, свирепствовали болезни, дисциплина отсутствовала. Сербские ополченцы грабили местных венгров, отчего те бежали к туркам. Само венгерское восстание Текели, с которого все началось, было давно подавлено, но сам Текели сражался в рядах османов вместе с небольшим коллаборационистским корпусом.

3Памятник Савойскому в Вене

Тут Евгений впервые получил самостоятельное командование и понял, что поддержание армии в боеспособном состоянии – дело не менее трудное, чем руководство ею в битве. Первым делом надо было изыскать деньги. Евгений взял кредит в банке Оппенгеймера, крупного венского деятеля, за свое влияние получившего прозвище «ЮденКайзер», а так же в штуттгартском банке его племянника Зюса, того самого «еврея Зюса» из антисемитских агиток 1930-х.

Полководец, берущий кредит в банке на содержание армии и рассчитывающий расплатиться после продажи трофеев – отличный символ уходящего 17 века. После переговоров с палатином (вице-королем для простоты) Венгрии Павлом Эстерхази Евгению удалось убедить венгерский парламент одобрить и профинансировать набор 20 000 солдат в Венгрии. Эти части не только усилили армию, но и использовались для наведения порядка в существующих войсках. Евгений был большим другом порядка и дисциплины, не чуравшимся лично расстреливать бегущих, и разваливающаяся армия Августа Сильного вдруг преобразилась.

Прибыл Евгений в армию 5 июля 1697 года, а уже 18 июля дал войскам смотр в деревне Колут. После всех зачисток и подкреплений перед ним стояло 55 000 тысяч готовых к походу солдат (34 000 – пехота, 16 000 – конница при 60 орудиях и около 5 000 сербских иррегуляриев, в основном конных). С этим войском Евгений двинулся снимать турецкую осаду с Петроварадина.

Зента

Количество турок оценить по традиции трудно – их было около 90 000, но так как значительную часть составляли представители кочевых народов, мало пригодных для линейного сражения, то численность их доподлинно неизвестна.

Мустафа и его полководцы, сняв осаду с Петроварадина, переправились через Дунай и двинулись на север, имея целью крепость Сегед, с преследующим их по пятам Евгением. Не дойдя до Сегеда, Мустафа принял решение сворачивать на зимние квартиры в Тимошиару, для чего переправился через Тису в местечке Зента

4

Переправа была организована правильно – со строительством укреплений вокруг лагеря на покидаемом берегу. Однако любая переправа – это логистический кошмар, а с наседающим врагом – тем более.

Евгений всегда был мастером разведки и ловли противника в неудобных положениях, и его первая битва – классический тому пример. Узнав о том, в какую ситуацию османы себя загнали, Евгений приказал атаковать. Утро 11 сентября 1697 года – четырнадцатая годовщина битвы под Веной – было встречено артиллерийской бомбардировкой турецкого лагеря. Турки имели больше орудий – 80 против 60, но значительная их часть была подготовлена к переправе, поэтому артиллерийская борьба была проиграна вчистую.

Сочтя через пару часов турок достаточно измочаленными, Евгений приказал спешенным драгунам занять укрепления лагеря, что и было проделано. К тому моменту шансов у турок уже не было, и они попытались спасти войска от избиения, переправив их на другой берег. Близкие к панике турки устроили пробку на мосту, пристрелявшиеся артиллеристы выбивали немыслимое количество людей каждым ядром. Все это время некоторые части турок еще держали оборону в лагере, спешно возводя укрепления из телег и фургонов, но это было бесполезно – единой боевой линии не было, и мелкие очаги сопротивления окружались и подавлялись. Вскоре все было кончено. В паническом бегстве турки бросались в реку и тонули.

Султану удалось, уйти, но 30 000 его солдат и великому визирю повезло меньше. Австрийцы потеряли около 2 000 убитыми и ранеными. В трофеи Евгению досталась походная казна султана, государственная печать и даже часть султанского гарема. Был взят даже табун верблюдов.

Зента была концом организованного османского сопротивления – на следующий год Евгений предпринял поход в Боснию, завершившийся разграблением Сараева. Трофеи, взятые там, превосходили даже трофеи при Зенте. В 1698 году Евгений, расплатившись по всем кредитам, с войсками прошел по Вене триумфальным парадом, ведя толпы турецких пленных и экзотических животных.

5Аллегорическое изображение битвы при Зенте

В 1699 году был подписан Карловицкий мир, по которому османы уступали Австрии всю Венгрию с Трансильванией, обширные области на Балканах включая Белград, Польше – кучу земель на нынешней Украине, а Венеции – ее греческие и хорватские колонии.

В награду Евгений получил огромные земельные владения в Венгрии, и из знатного, но безземельного принца стал одним из богатейших людей в Европе. Произведенный в фельдмаршалы, он начал утолять любовь к архитектуре, построив себе помимо Зимнего дворца Штадтпале в Вене еще два загородных дворца – Шлёсхофф и Савойский замок (в нынешних Словакии и Венгрии соответственно).

В 1703 году Евгений, произведенный ранее в генералиссимусы, был назначен президентом Гофкригсрата. Придворный военный совет выполнял функции генштаба, министерства обороны и в некотором роде даже министерства иностранных дел. Таким образом, как одно из первых лиц Империи Евгений был в курсе всего и ответственен за всё.

Будучи первым за долгие годы президентом Гофкригсрата, осуществляющим командование в поле, Евгений был вынужден взаимодействовать с союзными полководцами, из которых выделялся английский генерал-капитан (звание прямо перед генералиссимусом) Мальборо. Они осуществляли совместное командование в большинстве решающих битв войны – Бленхайм, Ауденаарде. Из эпических побед Мальборо над французами Евгений отсутствовал только при Рамийи. Так же на них обоих лежит ответственность за провал при Мальплаке.

6То же событие, но без чертей, пускающих стрелы 

В большинстве совместных операций верховное командование принадлежало Мальборо – Англия была одним из поставщиков денег в коалиции, так что даже солдаты австрийской службы содержались во многом за английский счет. Тем не менее, Евгений был одним из немногих людей, с которым Мальборо обсуждал планы на битву.

И Мальборо, и Евгений прониклись друг к другу уважением, которое стремительно переросло в близкую дружбу, при том, что оба были абсолютно различны по складу характера. Это был тот редкий случай, когда противнику действительно приходилось сражаться с двумя гениальными полководцами одновременно. На фоне французов, чьи маршалы ненавидели друг друга, и у которых совместное командование было синонимом провала (см. Ауденаарде, Турин), выглядит это удивительно.

На войну, в течение которой в Австрии сменилось 3 императора, пришёлся максимальный рост влияния Евгения в государстве. К ее концу он возглавлял не только Гофкригсрат, но и совет по иностранным делам – Конференцию, а также делегации Австрии на закончивших войну Раштаттской и Баденской конвенциях. Мира с Испанией, как известно, подписано не было, но война все равно перешла в фазу холодной.

По итогам войны за испанское наследство Австрия приобрела Испанские (теперь Австрийские) Нидерланды (более-менее современная Бельгия), Южную Италию с Сардинией, территории в Северной Италии. Несмотря на то, что объединения с Испанией под единой короной достичь не удалось, в целом результат можно назвать удачным.

Однако, как и все участники войны, Австрия была совершенно разорена. Война кончилась не потому, что какая-либо из сторон добилась решительной победы, а потому, что ни у кого не осталось сил ее продолжать. Одной из причин желать мир для Евгения была растущая турецкая угроза.

7Ахмед III

После Зенты султан Мустафа II пытался реформировать армию и государство, однако попытки ограничить власть визирей и влияние янычарского корпуса привели к его свержению в 1703 году и воцарению Ахмеда III. При этом султане турки несколько оправились, принудили Петра I к капитуляции в Пруте в 1711 году, а в 1714 году вторглись в венецианские владения в Греции, довольно быстро их оккупировав. При этом Иран, борьба с которым для турок была важнее европейских приключений, впал в совершенный упадок, освободив османские войска для решительных действий на западе.

Занятие Мореи по сути являлось объявлением войны Австрии – венецианские колонии на Балканах были предметом Карловицкого мира, гарантом которого Австрия являлась.

Евгения турецкая война (1716-18 гг) прославила больше, чем какая-либо другая. Боевые действия австрийцев на Балканах, как и, например, французские кампании в Нидерландах, вызывают ощущение дежа-вю – одни и те же стратегические моменты раз за разом становятся пунктами приложения сил. В войну 1716-18 гг важнейшими точками снова стали Петроварадин и Белград.

О значении крепости Петроварадин, контролирующей мост через Дунай, по обе стороны на много километров окруженной малопроходимыми болотами и известной за это как «венгерский Гибралтар», уже говорилось в этой статье. Сторона, установившая контроль над Петроаварадином, получала отличную легко защищаемую точку входа из Венгрии на Балканы или наоборот.

Белград же в середине 17-го века был вторым по численности городом Османской империи, крупным экономическим и промышленным центром. При этом расположение Белграда в месте слияния рек Савы и Дуная делало его не только удобным логистическим центром, но и обороняемым пунктом. Последнее свойство было усилено Белградской крепостью. Стоящая на вершине господствующего над местностью холма крепость существовала чуть ли не с доримских времен, регулярно перестраивалась и реорганизовывалась.

8

События Великой Турецкой войны привели к депопуляции Сербии и Белграда в частности. При взятии города Максимилианом Баварским из него было изгнано мусульманское и еврейское население, и, когда через несколько лет турки вернули город, сербам начали мстить. По окончании Великой Турецкой началась массовая миграция сербов на территории, отошедшие к Австрии. Имперское правительство приветствовало миграцию, предоставив сербам автономию и свободу вероисповедания в обмен на военную службу, используя их для пограничной набеговой войны с турками и для борьбы с венгерскими восстаниями. По сербскому обозначению военного губернатора области их расселения она и по сей день известна как Воеводина.

Как бы то ни было, к 1716 году Белград хоть и потерял значительное количество населения, но по-прежнему представлял собой ценный логистический и военный объект. Именно в Белграде турецкий полководец Дамат Али собрал османскую армию, насчитывавшую якобы 150 000 человек (что сомнительно, очевидно, в это число посчитали толпы непригодных к линейному бою кочевников т.д.), и двинулся вдоль южного берега Дуная к Петроварадину.

Евгений располагал 80 000, включая полурегулярные сербские, венгерские и хорватские части. Реальное количество линейных войск у австрийцев было примерно 60 000, а у турок 80 000. Столкновения легкой кавалерии начались еще в конце июля 1716 года, а решающее сражение произошло 5 августа 1716 года.

К тому моменту Евгений переправился через Дунай, оставив крепость Петроварадин в тылу с сербским 8-тысячным гарнизоном, и стал укрепленным лагерем к югу от нее. Подошедшие позже турки спешно возвели земляные укрепления еще южней и принялись бомбардировать позиции австрийцев. Проведя в ночь с 4-го на 5-е военный совет, Евгений принял решение атаковать противника, так как с каждым днем турки окапывались все сильнее и сильнее и подвозили больше артиллерии.

Армии тогда вставали рано, летом – в 4 утра, и к рассвету 5 августа австрийские войска развернулись в боевую линию, имея укрепления лагеря центром, правым флангом опираясь на возвышенность, а левым – на непролазные Петроварадинские болота. Подобное положение на поле битвы лишало турок возможности реализовать численное преимущества или обойти фланги легкой кавалерией, толпы татар и прочих валахов толпились в тылу, не принося пользы. Важным элементом сражения были три турецкие батареи.

Подавить одну из них на левом фланге австрийце в 7 утра и был выслан Александр Вюртембергский с 6 батальонами пехоты и при поддержке кавалерии. Операция прошла успешно, турецкий фланг был разбит, а батарея захвачена. Куда хуже обстояли дела в центре – двинувшаяся против него пехота была отброшена огнем, янычары перешли в наступление и овладели укреплениями австрийского центра. Армия принца Евгения оказалась разрезана надвое.

Однако в критический момент Евгений бросил прежде незадействованные части правого фланга против слишком выдвинувшегося вперед центра турок. Атакованные во фланг и тыл, янычары обратились в бегство. На этом битва была окончена – перестроившиеся австрийцы смели продолжающие сопротивляться части турок и заняли турецкий лагерь. Дамат Али собрал сохранившие какой-то порядок подразделения и попытался организовать контратаку, но был убит. Его войско рассеялось и обратилось в паническое бегство. Турки потеряли порядка 6 000 человек в сражении, но значительно больше – при отступлении. Австрийцы потеряли 5 000 и взяли 164 орудия и больше полутора сотен знамен.

9Осада Белграда в 1717 году 

Обезопасив Петроварадин, Евгений вернулся на северный берег Дуная, посвятив остаток кампании занятию турецких крепостей в Банате, главной из которых был Темешвар.

В кампании 1717 года Евгений – председатель Гофкригсрата – поставил задачу взятия Белграда, а уже 16 июня 100-тысячная австрийская армия (включавшая баварский контингент и все гарнизонные полки, которые можно было снять в Австрии и Венгрии) подступила к стенам Белграда. Отлично укрепленный Белград оборонял 30-тысячной гарнизон. При этом в осаде принимал участие даже флот – Дунайская флотилия бомбардировала город. Осада затянулась.

Проблема усугубилась с прибытием 12 августа турецкой деблокирующей армии в 150 000 человек, частично окружившей австрийские циркумвалационные линии. Занявшие господствующие высоты турки принялись бомбардировать позиции осаждающих. К тому же, в австрийском лагере свирепствовала малярия. Всем было понятно, что спасти положение может только решительная победа. Ночью с 14 на 15 августа безвестный австрийский артиллерист угодил мортирным снарядом в склад боеприпасов в крепости. Когда дым рассеялся, защитники не досчитались трех тысяч человек и бросились латать разрушения.

Даже небо, даже Аллах сказали бы, что это отличный момент атаковать крепость. Весь день 15 августа в австрийском лагере шли какие-то приготовления, гренадеры набивали сумки гранатами, стеклянными и металлическими, фузилеры точили штыки. В час ночи 16 августа венгерская конница графа Палффи и австрийская пехота атаковали центр и фланги деблокирующей армии.

Какое-то время внезапность работала – дозорных смяли, ров закидали фашинами, и австрийцы ворвались в только поднятый по тревоге и еще не успевший привести себя в порядок лагерь. Турки довольно быстро собрались с силами и выбили австрийцев из лагеря. Бой продолжался всю ночь, батарея на Дедине меняла хозяев 4 раза. На рассвете принц Евгений лично повел в битву 14 кирасирских полков. Бронелавина смела остатки турецкого сопротивления, и к 8 часам все было кончено.

За всю осаду Белграда и битву австрийцы потеряли 5 400 человек убитыми и ранеными. А вот от малярии умерло до 30 000. Потери турок оценить затруднительно, но называются цифры 20 000.

Оставшись без надежд на деблокаду, Белград капитулировал, а в следующем году был подписан Пожаревацкий мир, по которому Австрия получала Белград, Банат и многие другие территории. К 1718 году по итогам австро-турецкой и испанской войн Австрия достигла своих максимальных территориальных размеров.

Петроварадин и Белград были крупнейшими битвами Евгения по количеству участников и вознесли его репутацию до небес. Однако, не дожидаясь завершения войны на востоке, новая война началась на западе. Война Четверного Альянса окажется весьма неудачной если не для Австрии, то для влияния Евгения лично.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  • Очень интересно, ужасно интересно.

  • Мастер Го

    Прекрасная статья! Живая. Фактурная, спасибо автору! На видео наши впечатления от бастионов и казематов Петроварадинской цитадели. Это одно из серии наших видео на эту тему, так мы имеем возможность регулярно ходить в крепость, смотреть, снимать и изучать.

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: