Генерал Врангель: русская армия, белый барон

Врангель1и2
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

Часть 1. Остров Крым.

Новороссийский пролог

Поздней осенью 1919 года Белая армия находилась в Центральной России, занимая позиции у городов Орла и Курска, готовясь нанести решающий удар по большевикам на московском направлении. Начавшееся в ноябре 1919 года наступление РККА поставило ВСЮР в тяжелое положение, где малочисленные армейские группы на растянутой территории не могли долго держать оборону. Зима 1919-1920 годов стала временем поражений Деникина, и он, теряя силы, стремительно откатился от Орла к реке Кубань. Особое Совещание планировало вывести войска за Кубань, где восстановить армию и со свежими силами весной начать новое наступление. Тем временем на основном фронте, протянувшемся от Азовского до Каспийского моря, происходили следующие события.

Фронт удерживался очень небольшими силами – добровольческими частями и казаками. 7 марта, после форсирования большевиками реки Кубань, силы белогвардейцев оказались разделены на 2 части. Левая часть получила приказ отступать к Новороссийску, а правая – к Туапсе. Добровольческий корпус и часть донцов погрузились на пароходы и 16 марта отплыли из Новороссийска в Феодосию и Севастополь.

Деникин возлагал свои надежды на умелую оборону Крыма Слащёвым: «Вместе с тем генерал Лукомский, опасаясь за Перекоп, неоднократно телеграфировал мне о необходимости замены Слащова «лицом, которое могло бы пользоваться доверием как войск, так и населения». Цену Слащову я знал. Но он твердо отстаивал перешейки, увольнение его могло вызвать осложнения в его корпусе и было слишком опасным. Такого же мнения придерживался, очевидно, и барон Врангель после вступления своего на пост главнокомандующего. По крайней мере, в первый же день он телеграфировал Слащову: «…Для выполнения возложенной на меня задачи мне необходимо, чтобы фронт был непоколебим. Он – в Ваших руках, и я спокоен».

Генерал Лукомский охарактеризовал ситуацию с эвакуацией в Крым следующим образом: «После крупной боевой неудачи, следствием которой является не частичное поражение какой-то группы войск, находящейся на фронте, а отступление по всему фронту и общая потеря армией способности оказывать сопротивление последующему противнику, всегда наступает за развалом фонта развал тыла. Восстановить боеспособность армии возможно в этих случаях лишь при условии, если удастся вывести войска из-под ударов противника и затем пополнить и привести в порядок».

В этих словах сквозит настроение командования о смене верховной власти и замене её на более надёжного человека, могущего организовать армию заново и держать оборону. Такой человек вскоре нашёлся. Деникин вызывал из Константинополя генерал-лейтенанта Петра Николаевича Врангеля, который прибыл в Севастополь 22 марта 1920 года на британском линкоре «Emperor of India».

В 12 часов дня в большом Дворце состоялось заседание командующих под председательством генерала-от-кавалерии Драгомирова А.М., на котором присутствовал Врангель. Деникин писал Драгомирову, что именно Военный совет должен избрать нового Верховного Главнокомандующего. Помимо прочего там решался не менее важный вопрос – продолжать борьбу с большевизмом или нет. Нота англичан Деникину от 2 марта, где требовалось немедленно вступить в мирные переговоры под угрозой прекращения снабжением и оружием, поставила остатки белой армии в критическое положение. Русские войска, лишённые лидера и материальной помощи, зацепившиеся за Крым, могли закончить свою эпопею в любой день.

Ввиду разногласий вопрос о выборе Главнокомандующего был отложен до 6 часов вечера, так как командующие были настроены весьма пессимистично. На совещании все находились под впечатлением от британской ноты и решили всё-таки избрать преемником Деникина генерала Врангеля. В это время сам Деникин связался по телеграфу с Драгомировым, чтобы узнать о решении Совета и, получив ответ, что новый Главнокомандующий избран, издал приказ по ВСЮР за №2899, где передал свои полномочия генералу Врангелю. Теперь возглавлять безнадёжную борьбу предстояло ему.

Его возможности хорошо оценил американский историк Э. Кронер: «По сути, Врангель был единственным русским генералом, имевшим авторитет как среди «русских частей» (цветных), так и среди казаков, входивших в состав Добровольческой армии. «…» Из всех генералов только Врангель пользовался доверием казачества, и поэтому мог командовать казачьими войсками».

Врангель стал не только тем генералом, который устраивал все части армии, он считался способным навести порядок, восстановить армию и продолжить борьбу.

 Стратегия генерала Врангеля

Вступив в должность Верхового Главнокомандующего Вооружёнными силами Юга России, генерал Врангель сразу столкнулся с рядом опасных проблем. Первая проблема оказалась унаследованной ещё от Деникина. Верховный комиссар Великобритании де Робек обратился к Деникину с ультимативной нотой о переговорах с большевиками и обещании амнистии ВСЮР с угрозой прекратить всякую помощь. Врангель попросил у англичан 2 месяца срока на подготовку ликвидации Крыма и возлагал всю ответственность за переговоры и сам ход их ведения на правительство Великобритании, апеллируя к невозможности требовать у своей армии её же капитуляции.

Сама возможность мира действовала на войска совершенно разлагающе, армия и без этого была морально и физически истощена, устала и совершенно выбилась из сил. Огромная масса нежелательного элемента, занимавшегося грабежами и погромами, успела уцелеть и перебраться в Крым. Слащёв резко говорил, что это была не армия, а банда.

1. Новороссийская эвакуация

Самую точную характеристику сложившемуся положению дал Лукомский: «Вооруженных сил Юга России как армии не существовало, было только несколько отдельных частей, но слабого состава, сохранивших боеспособность. Остальные части при колоссально разросшихся тыловых учреждениях были в полном расстройстве. «…» Но вместе с этим, остатки вооруженных сил Юга России по своей доблести и по основным своим качествам, являлись великолепным материалом для создания отличной армии».

Этого нельзя было сказать о казаках, решившихся эвакуироваться – казаки совершенно потеряли боевой дух, лишившись оружия, лошадей, превратившись уставших и озлобленных людей. Поэтому командование возлагало все свои надежды и силы на Добровольческий корпус генерала Кутепова, чьи части сохраняли боеспособность и кое-какое вооружение. Правда, боеспособных были единицы, а остальные – больны, разоружены или ранены. Самая главная проблема состояла в том, что кормить эту ораву было нечем, а для эвакуации не было топлива, потому что рассчитывать на сопротивление большевикам с этой массой людей было бессмысленно, и Врангель уже тогда был готов к эвакуации этой армии.

Эвакуация могла и не состояться, так как Врангель знал, что угля не хватит даже на то, чтобы развести пары, а то, что Крым – это голодная пустыня, хором признавали все. Голодный Крым не мог прокормить всю стопятидесятитысячную армию – солдат, казаков, офицеров, юнкеров, служащих тыловых учреждений.

В мирное время Крым жил за счёт хлебородной Северной Таврии, а сейчас, когда она была в руках у большевиков, Крым оказался совсем без хлеба, а реквизиции войск отнимали у людей последнее, что озлобляло голодное и уставшее от войн население. Нехватка угля грозила парализовать морской и наземный транспорт, людей для пополнения войск тоже не было, артиллерия и кавалерия превратились в мёртвый груз – всех коней бросили в Новороссийске.

Снабжение топливом было поставлено под угрозу из-за британского ультиматума и потери угля Донбасса и нефти из Баку. Врангель прекрасно понимал, что пока его армия слаба, возможность эвакуации более чем реальна. Проблема топлива и прекращение снабжения хлебом Крыма встали перед Врангелем в полный рост. Отсутствие ресурсов могло быть восполнено их закупкой, а Шатилов сообщил, что казна совершенно пуста. Поэтому, по словам военного прокурора Калинина, положение Крыма было таково: «Идти вперёд – не с кем, отсиживаться не с чем».

Вот какие проблемы встали перед новым Главнокомандующим. Теперь ему требовалось выбрать такую линию поведения, которая позволит ему выиграть ресурсы, время и силы для продолжения борьбы.

Эта стратегия была наконец выбрана. Политическое кредо Врангеля в те дни было таково: «Не триумфальным шествием из Крыма к Москве можно освободить Россию, а созданием хотя бы на клочке Русской земли такого порядка и таких условий жизни, которые бы потянули бы к себе все помыслы и силы стонущего под красным игом народа».

2. Белой армии черный барон

Этот план имел ряд расширений и сужений. Самый минимум был в выигрыше времени и топлива для эвакуации войск, расширенный – отсидеться в Крыму и постепенно расширять его базу, которая позволит ему перейти на самообеспечение. Первоначально планировалось занять северную Таврию и держать её по линии Бердянск-Пологи-Александровск-левобережье Днепра. Врангель надеялся на ресурсы Таврии, чтобы развернуть армию и укрепить экономику. Зерно пошло бы на экспорт, чтобы обеспечить казну валютой, позволило бы укрепить рубль и наладить снабжение армии продовольствием и топливом, чтобы дать нормальный жизненный уровень (в отличие от РСФСР, аграрная реформа должна была удовлетворить крестьян и дать хлеб).

8 апреля начальник Штаба армии генерал-лейтенант Махров предоставил Врангелю обширнейший доклад, где он излагал свои соображения по поводу назревших проблем ещё с зимы 1919-1920 годов. В докладе была представлена обширнейшая программа преобразований и целей борьбы, которая касалась и внутренней и внешней политики. Этот план и лёг в основу стратегии барона Врангеля.

Во внутренней политике Махров предлагал ориентироваться на союз со славянскими государствами – Польшей, Чехословакией, Королевством Сербов Хорватов и Словенцев, опираться на пророссийские силы на Украине. Предлагалось начать доверительные отношения с Америкой и Османской Империей и получать помощь оттуда, откуда ближе всего. В земельном вопросе предлагалось уничтожение крупного землевладения и наделения крестьян дополнительными наделами, при этом утвердить принцип неприкосновенности частной собственности и немедленно приступить к исполнению сего.

В разделе о народоправстве провозглашалось проведение выборов в Учредительное собрание на освобождаемых областях и привлечение выборных членов к работе правительства, декларировался принцип федеративности и требовалось немедленно восстановить работу земства. Рабочий вопрос предлагалось решить путём предоставления конституционных гарантий рабочим и немедленного удовлетворения их насущных нужд (восьмичасовой рабочий день, рабочее законодательство, гарантирующее пособия и пенсии, третейские суды и культурно-просветительские учреждения).

Наконец, обещались гарантии основных прав и свобод граждан, сотрудничество органов самоуправления с бюрократическими органами, реформа суда, экономическое восстановление освобождённых территорий, удешевление жизни.

В целом населению должны были гарантироваться законность и порядок, улучшение жизни, решение насущных вопросов и привлечение его к управлению страной. В борьбе с большевизмом лозунг «долой гражданскую войну» должен был привлечь уставших от чрезвычайных мер, голода и тяжкого труда людей.

Далее он переходил к собственно вооружённой борьбе. Во-первых, в основу должно было быть положено взаимодействие всех антибольшевистских сил с опорой на районы с сильным повстанческим движением против власти Советов. Этими районами должны были стать Дон, Кубань, Украина и Крым. На Кубани предполагалось создать ядро и центр вокруг державшегося в районе Сочи Улагая и его кубанцев, и, опираясь на повстанцев Баталпашинского, Лабинского и Майкопского отделов, совместно с горцами и терскими казаками действовать на Северном Кавказе.

3. Генерал-лейтенант Махров, автор стратегии Врангеля

Из эвакуированных донских казаков было необходимо создать мощный отряд и перебросить его на Дон, где поднять казаков на борьбу, т.к. надежд на самостоятельное восстание на обезлюдевшем и обескровленном Дону уже не было. На текущий момент предполагалось удержание крымского района путём обороны его перешейков и создания там мощной укреплённой полосы. Это была общая стратегия первых дней – непосредственная борьба, которую можно было вести имевшимися силами.

Далее Махров переходил к реорганизации армии. Он предлагал создание армии на регулярных началах, пересмотр отношений с казачеством – автономия Кубани и Дона с включением их вооружённых сил в общую борьбу. Насчёт регулярных частей Махров справедливо замечал, что возрождение старых полков Императорской Гвардии и Армии привело к огромным обозам и войсковым хозяйствам, а слово «добровольцы» у населения превратилось в синоним слова «грабители», ввиду чего необходимо переименовать ВСЮР в Крымскую Русскую Армию.

Он предложил организовать её в 3 корпуса: Добровольческий (цветные части), Крымский (оборонявший Перекоп) и Конный (остатки кавалерии), уменьшить количество частей за счёт роста числа бойцов в подразделениях, и беспощадно бороться с ростом тыла.

Не менее важным вопросом был флот, остатки которого стояли в Севастополе. Махров отметил, что его учреждения непомерно разбухли, и предлагал провести «чистку» флотских кадров, а сам флот использовать для рыболовства и сформировать из моряков части морской пехоты для отправки таковых на фронт.

В части доклада, посвящённой реорганизации армии, он затрагивал острую проблему – моральное состояние армии. Почти все в голос утверждали, что армия полностью разложилась, её дебоши и грабежи в Крыму отвращали от нее местное население и делали почти невозможной дальнейшую борьбу. Махров предлагал следующие меры: восстановление судов чести, аттестации командного состава, чистка негодного элемента в рядах армии, обязательное ношение полковых отличий, запрет на ношение воинской формы штатскими.

Для улучшения боеспособности войск и навыков офицерского корпуса – пополнить молодёжью военные училища, открыть новые курсы для подготовки офицеров, проводить обучения методам войны среди фронтового офицерства, вернуть юнкеров с фронта на обучение в тыл. Борясь с грабежами и прочим «добровольчеством», установить ответственность начальников за бесчинства подчинённых, запретить реквизиции и обеспечить войска деньгами, появление в пьяном виде считать достаточным для смертной казни и совершенно удалить всех женщин, кроме сестёр милосердия, с фронта.

Подготовка и снабжение армии должны были решиться следующим путём: нужно сократить тылы и ускорить возвращение в строй больных и раненых, провести мобилизацию мужчин от 19 до 34 лет и обучить их путём жёсткой муштры.

Снабжение на первое время получалось из-за границы, а в случае успеха на фронте – фуражировки на побережье. Что самое главное – нужно быть готовыми к эвакуации в любое время.

В докладе на всех предложениях Махрова стояли пометы Врангеля – верно. Фактически, генерал получил готовую программу, которую мог и хотел проводить в жизнь. Сущность любой военной диктатуры в сложную эпоху заключается в том, что она следует формуле «сначала успокоение – потом реформы». Суть подобной диктатуры определил позже в эмиграции русский философ И.А. Ильин (к слову – друг и единомышленник Врангеля): «Диктатура имеет прямое, историческое призвание – загородить дорогу хаосу, прервать политический, хозяйственный и моральный распад страны. «…» Итак, национальный диктатор должен будет: 1) сократить и остановить хаос; 2) немедленно начать качественный отбор людей; 3) наладить трудовой и производственный процесс 4) если нужно будет, оборонить Россию от врагов и расхитителей; 5) поставить Россию на ту дорогу, которая ведёт к свободе, к росту правосознания, к государственному самоуправлению, величию и расцвету национальной культуры».

Осуществление всех этих планов, повторюсь, было возможно лишь при наличии помощи от союзников, которых пока у Врангеля не было.

Часть 2. Враги и союзники

Англичане и большевики: дружба по расчёту

Произошедшие в марте 1920 года события заложили основу развития отношений между сторонами. Белое Движение, после своего полного разгрома перестало существовать как реальная сила, и все престали воспринимать её всерьёз. В марте Великобритания предъявила Деникину ультиматум с требованием немедленно начать мирные переговоры с большевиками. Лондон, видя его поражения, ещё в феврале решился на беспрецедентный шаг – снятие экономической блокады с РСФСР. Англичане, располагая воинскими контингентами в Закавказье и в Персии, имели контроль над столь необходимой русским в Крыму нефти, что в свою очередь диктовало положение Великобритании по отношению к большевикам, угрожавшим Кавказу.

Ослабление и падение русских войск, большевистская пропаганда, сосредоточение в азиатских степях частей Туркестанского фронта РСФСР волновали англичан возможностью выхода большевиков на границы с Персией и Афганистаном, так как это привело к подъёму антибританских движений в колониях и контролируемых Лондоном странах. Опасаясь потерять британский контроль над оккупированными и коронными территориями, Керзон всё-таки хотел достичь какого-нибудь компромисса с Москвой.

Суть заключалась в том, что Лондон откажется от поддержки остатков белых войск в Сибири и в Крыму, а Москва взамен откажется от вмешательств в дела балтийских республик, Афганистана Персии и Турции. Таким образом, большевики оказались бы повязаны договорными обязательствами с Лондоном и не могли бы угрожать британскому присутствию на Востоке.

Сами же большевики ввиду полного разгрома белогвардейцев устремились на Кавказ к бакинской нефти. С захватом областей Юга России большевики начинали использовать их ресурсы – уголь, соль, хлеб, но им также остро требовалась нефть. Ленин в письмах Фрунзе настойчиво требует ускорить движение к нефти и её вывоз для использования. После победы над Деникиным и во время добивания остатков ВСЮР на Кавказе Ленин телеграфирует Орджоникидзе: «Взять Баку нам крайне, крайне необходимо! Все усилия направьте на это».

Англичане же, располагая двумя слабыми батальонами в Батуме, 19 апреля на конференции Антанты в Сан-Ремо решили усилить свои силы батальонами французов и итальянцев, рассчитывая сделать Батум свободным портом до окончательного соглашения между Грузией, Арменией и Азербайджаном.

Англичане не считали Батум русским городом на основании Брест-Литовского мирного договора, передавшего его туркам, и это давало им право решать судьбу города. Выдвижение большевиков на Кавказ напрямую ставило под угрозу интересы Лондона на Кавказе, на Чёрном море и в Персии, что обострило, начавшиеся было улучшаться после Копенгагенских соглашений англо-советские отношения. Правда, сама идея торговых переговоров всё ещё лоббировалась Ллойд-Джорджем в Сан-Ремо.

Великобритания ввиду краха Деникина отказалась от стратегии поддержки Белого Дела и перешла к попыткам переговоров и договоров с большевистским правительством. Ещё в феврале советская делегация подписала соглашение в Копенгагене с Великобританией по обмену военнопленными, и на конференции в Сан-Ремо Ллойд-Джордж начал активно пытаться заключить торговый договор с большевиками.

1. Британский премьер-министр Дэвид Ллойд Джордж

Развитие революционных событий в Германии и подготовка Польши к войне отвлекли силы большевистского руководства на Запад, дабы осуществить там свою заветную мечту – начать мировую революцию. 29 апреля правительство Пилсудского объявило войну РСФСР. Вот тут-то большевики поняли, какую ошибку они допустили в конце марта – начале апреля с Крымом, оставив в своих тылах опасный плацдарм непримиримых антисоветских сил.

В пуках большевиков была бакинская нефть и кубанский хлеб, придававшие им решимости для начала переговоров о торговле с англичанами и для окончательной расправы над Врангелем. В Лондоне 31 мая начались переговоры с торговой делегацией РСФСР. Предлагалось послать Литвинова, который бы заодно и обсудил вопрос переговоров, но высший совет Антанты в Сан-Ремо решил, что Литвинов займётся только пропагандой под маской торговых переговоров, ведь целью Великобритании было достижение только торгового соглашения.

3. Красин

25 мая в Лондон прибыла советская торговая делегация. Её возглавил Красин, который был охарактеризован Ллойд-Джорджем как «хороший бизнесмен, могущий принести нам пользу». Красин вёл переговоры, апеллируя к миру с Польшей и к необходимости восстановления инфраструктуры в РСФСР, обещал после решения данных вопросов поставить Великобритании 15 000 тонн зерна, а также подчёркивал усиление власти Советов и патриотический подъём в результате нападения Польши. Переговоры окончились ничем, но Лондон не вернулся к стратегии поддержки белогвардейцев.

Всё это происходило на фоне англо-французской борьбы за сферы влияния на Ближнем Востоке ввиду готовящегося подписания мирного договора с Османской Империей. Этим и воспользовался Врангель с целью найти себе союзников.

Курс на Францию

Основной тыловой базой армии Врангеля стал Константинополь, где совершались закупки всего необходимого. С размещением воинских контингентов Антанты на территории Османской Империи русские наладили сотрудничество с союзниками и военные поставки. Укрепление французского влияния в Черноморском регионе началось ещё с осени 1919 года, а активная фаза пришлась на март-апрель 1920 года. Французский министр Мильеран мог воспользоваться этим для давления на султана. Попытки восстановления французского влияния на Османскую империю настораживали Лондон, о чём с тревогой доносил де Робек. Эта борьба поставила на повестку дня французской дипломатии вопрос о поиске поддержки в переговорах с Лондоном.

Именно это стало одним из факторов франко-британских противоречий, которые использовал Кривошеин на переговорах, надеясь заставить Париж сыграть в пику Лондону. Также присутствие союзных сил Франции, начавшей дрейф в сторону Врангеля, стало удобным фактором для миссии Лукомского, который напрямую вёл переговоры, получал топливо и оружие и отправлял на зафрахтованных французских пароходах грузы воюющим русским солдатам. Сам Лукомский считал обязанностью Великих держав бороться с большевизмом во имя спасения самих же Великих держав, иначе могло возникнуть милитаризированное и ненавидящее Европу образование от Рейна до Китая – от которого их уже никто не спасёт.

2. Британский министр иностранных дел Керзон

Именно во Франции, с помощью ещё Императорского посла Маклакова, Врангель начал действовать руками другого, не менее известного Императорского министра – А.В. Кривошеина. Вызванный из Белграда Шатиловым, он отправился в Париж – давить на союзников-французов. В это время, 17 апреля, лорд Керзон отправил ноту наркоминделу Чичерину, где содержались требования амнистии ВСЮР. В это же время французское правительство послало телеграмму, в которой выразило поддержку армии Врангеля. Тем временем у большевиков начались совсем другие проблемы, которые отвлекли все их силы от Крыма, где осталась в качестве заслона лишь 13 армия.

Париж решил ослабить влияние Лондона на Востоке. Так как большевики вели войну с Польшей, союзницей Франции, то глава кабинета министров А. Мильеран решился поддержать Врангеля. 23 апреля генерал Манжен прислал Струве телеграмму в Париж: «Французское Правительство будет согласовывать свои действия с Правительством Великобритании, дабы поддержать генерала Врангеля, предоставляя ему всю необходимую материальную поддержку, пока он не получит от советов условий перемирия, обеспечивающих его армии соответствующее положение».

Просоветская позиция Ллойд-Джорджа в Сан-Ремо толкнула Мильерана и его «Национальный блок», настроенный антисоветски, на путь поддержки Врангеля. Поездка в Париж П.Б. Струве и его знакомство с Э. Пети, начальником канцелярии Мильрана, сыграло большую роль в признании Францией Врангеля de facto.

4. Французский министр иностранных дел Александр Мильеран

Кривошеин по старой дружбе написал Морису Палеологу, возглавлявшему министерство Иностранных дел, письмо с просьбой о помощи Врангелю, и Палеолог ответил: «Мой дорогой министр, я не преминул представить ваше письмо от 7 мая вниманию г. Председателя Совета министров, министра иностранных дел. Мне приятно дать вам заверение в том, что французское правительство признаёт значение области, ставшей последним убежищем русских патриотов, конечным прибежищем русского правопорядка и русской совести. Пока генерал Врангель не получит необходимых гарантий безопасности для его войска, мы приложим наши старания для того, чтобы оказать ему помощь продовольствием и снаряжением, чтобы позволить ему защищаться против нападений большевистских сил, и наш черноморский флот будет скоро продолжать противиться всякой высадке на крымском побережье. Наконец, если сопротивление не сможет продолжаться, мы примем участие в пределах максимальных возможностей в эвакуации полуострова».

Теперь Врангель начал получать от союзников снабжение в Крым. Англичане, несмотря на переговоры с Советами, всё ещё не выходили из игры, а Франция помогала ему как союзница воюющей с большевиками Польши. Итак, с апреля месяца Врангель получил от союзников денежную помощь в размере 14,5 млн франков через Де Робека, также был прислан пароход «Мальборо» с 18 000 пудами угля на борту и начаты поставки транспортов с бензином из Батума.

В отношении поддержки Врангеля Францией примечателен инцидент, случившийся с французской канонерской лодкой «La Skara» у Очакова. 3 мая «La Skara» производила наблюдение на рейде крепости Очаков, что вызвало огонь с советской стороны; удачным попаданием канонерская лодка была повреждена и выбросилась на мель. Экипаж был взят красноармейцами в плен и заключён в казематах крепости. 7 мая на рейде появилось 5 кораблей, в том числе дредноут, и французское командование выдвинуло коменданту Очакова ультиматум – отпустить пленных, угрожая открыть огонь, что возымело эффект. 9 мая экипаж «La Skara» был отпущен. Сам по себе этот эпизод иллюстрирует готовность Франции поддерживать нового союзника силой, и это вселяло во Врангеля надежды на успех задуманной стратегии.

Теперь наступало время сражений.

ВрангельПродолжение (1)

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  • Алексей Лебедев

    С такими «союзниками» и врагов не надо. ..

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: