Кавказская эпопея. Часть V: Три империи

kavkaz_5_gotov
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

Паскевич, занявший место Ермолова, был опытным, способным и грамотным командиром. Не являясь любимцем солдат, раздражая всех взрывным характером и скрупулезностью, и не понимая всех тонкостей взаимоотношений с горцами, он, тем не менее, отлично подходил для молниеносной войны с регулярным противником, каким являлись Персия, а позже и Турция.

Летом 1827 года Паскевич присоединил к империи древний город и провинцию Нахичевань, захватив столицу и ряд стратегически важных пунктов, в том числе и небольшую, но современную крепость Аббас-Абад, комендантом которой был сводный брат главнокомандующего персидскими войсками Аббас-Мирзы. Дорога на Тебриз, столицу последнего, была открыта, но Паскевича задерживали болезни, а также ожидание транспортов с продовольствием. Мало того, лето выдалось на редкость засушливым, и в итоге войска пришлось отвести.

2Генерал-фельдмаршал Иван Паскевич (1782-1856), граф Эриванский

Персы, перехватив инициативу, двинулись вперед. На пути их стоял монастырь Эчмиадзин, отлично сохранившийся и по сей день. Еще весной он сдался русским без боя и сейчас рисковал быть за это разграбленным разозленными персами. Внутри находился символический русский гарнизон, быстро оценивший угрозу и обратившийся к генералу Красовскому, который находился в городе Дженгули, где ситуация с водой и медицинским обслуживанием была получше.

Едва услышав просьбу о помощи, генерал собрал отряд в 1800 человек пехоты и 500 всадников при 12 орудиях, и двинулся ускоренным маршем. До монастыря было всего 35 верст, но дорога шла по горам и ущельям. Солнце палило нещадно, а в конце марша русских ждала тридцатитысячная персидская армия, стоящая между отрядом и Эчмиадзином.

3Монастырь Эчмиадзин

17 августа закипела жаркая битва – русские сражались с невиданной храбростью. Ярче всех был сам Красовский, постоянно носившийся по самым опасным местам, организовывая атаки и контратаки. Генерал был ранен в руку, под ним убили двух лошадей. Армянский патриарх тем временем сидел внутри монастыря и воодушевлял гарнизон как мог, в частности, молился за победу русских, держа в руках бесценную реликвию – копье, запятнанное кровью самого Христа. В мире существуют всего три копья, обоснованно претендующих на звание этого артефакта, и армянское копье до сих пор хранится в Эчмиадзине – благодаря решительности Красовского и отваге русского солдата.

Судя по всему, представление не прошло даром – когда отряд Красовского был окружен и едва не подвергся уничтожению, гарнизон сделал смелую вылазку. Поняв важность момента, поднажал и сам Красовский. Персы, попав под яростную атаку с двух сторон, дали слабину и рассыпались, что тут же было использовано русскими. Забыв про изнуряющую жару, забыв про отдельных персов, обстреливающих бегущих, все кинулись к спасительным стенам монастыря. Офицеры пытались навести порядок, но тщетно – арьергард смешался с другими частями, артиллерия на конной тяге поскакала вперед, не надеясь на прикрытие и взаимодействие, началась гонка за жизнь.

4Генерал от инфантерии Афанасий Красовский, (1781-1843)

Единственным прикрытием были орудия на стенах монастыря, изо всех сил палившие по преследующим персам. По итогам сражения, из 2300 русских погибло чуть меньше половины, был потерян весь провиант и амуниция, но все орудия были спасены.

Потери персов в людях были примерно такие же, но Аббас-Мирзу постигла проблема всех крупных армий Востока того времени – неспособность уничтожить маленький отряд пагубным образом сказалась на моральном духе войска, окончательно деморализовав солдат. Поняв, что его воины вот-вот разбегутся, персидский принц отступил в Азербайджан, чтобы привести армию в порядок. Монастырь был спасен.

5

Паскевич, узнавший обо всем далеко не сразу, поспешил в Эчмиадзин с главными силами. Главнокомандующий был в бешенстве – самоуправство Красовского в его планы не входило, и он даже пытался сместить генерала с должности. Николай I, впрочем, проявил на этот раз редкую прозорливость, справедливо решив, что России всегда пригодятся храбрые и энергичные командиры.

Теперь, чтобы занимать удобное положение относительно потенциально угрожающей Турции, стоило подчинить Эриванское ханство, состоявшее, как и некогда Нахичеванское, в составе Персии. В сентябре русские войска взяли большую, сильно укрепленную деревню Сердар-Абад, расположенную чуть в стороне от пути на Эривань (современный Ереван) – никто не хотел сюрпризов от полуторатысячного гарнизона на своих коммуникациях. Три дня спустя Паскевич уже стоял под стенами Эривани, которая после грамотно проведенной осады сдалась уже 2 октября.

6Взятие Эривани Паскевичем

Было захвачено множество трофеев, в том числе и меч самого Тамерлана, который был преподнесен императору, поместившему его в собрание Гатчинского арсенала. Меч этот в советское время был утерян – по разным версиям, то ли во время Гражданской, то ли во время Второй Мировой войны. Также бытует мнение, что меч был неправильно каталогизирован и в суматохе эвакуирован из Гатчины во время блокады Ленинграда. В таком случае, он сейчас находится где-то в одном из пригородных дворцов, среди неатрибутированных экспонатов.

Как это часто бывает на колониальных и полуколониальных театрах военных действий, чуть ли не случайно был взят Тебриз, столица самого Аббас-Мирзы. Дело было так – раздосадованный инициативой Красовского, Паскевич поспешил в Эчмиадзин, оставив в только что отвоеванной Нахичевани князя Еристова и его советника Муравьева. Хорошо зная характер этих людей, главнокомандующий отдал им ряд недвусмысленных приказов, четко ограничивающих их тягу к приключениям.

Не ведая об этом, на их дорогу встал сам Аббас-Мирза, решивший воспользоваться отсутствием Паскевича и вернуть Нахичевань. Недооценив, впрочем, размер войска Еристова, он спешно отступил, едва столкнувшись с ним. Как это часто бывает на востоке, такое резкое изменение обстановки вкупе с подоспевшими известиями о триумфальном вхождении Паскевича в Эривань (до русских в Нахичевани пока что не дошедших), пагубным образом сказалось на нежной психике неприятельских полчищ, и персы, полностью деморализованные, побежали.

7Тебриз

Муравьев понял – это его шанс. Тебриз непрестанно маячил в его голове как путеводная звезда. Советник, помня о приказе Паскевича, держал свои замыслы в глубочайшем секрете даже от Еристова. Продвигаясь все ближе и ближе к городу под видом разведки боем, Муравьев с войском встал лагерем в 18 верстах от Тебриза. 13 октября авангард под командованием Муравьева был уже в паре миль от городских стен. Этого оказалось достаточно для того, чтобы гарнизон панически побежал прочь по дороге, ведущей в Тегеран. В тот же день подтянулся Еристов с основными силами, и жители города, издавна ненавидевшие персов, добровольно открыли ворота.

Не успели войска войти внутрь, как пришло известие о взятии Паскевичем Эривани, а через три дня в Тебриз вошел и сам главнокомандующий, имевший, что сказать самовольным командирам. Еристов, хитрый грузин, молча выслушал все упреки, а затем спокойно поздравил Паскевича с тем, что он, Паскевич, покорил Тебриз. Главнокомандующий тут же простил генерала и позже исходатайствовал ему орден. Иначе сложилось с Муравьевым – он все же получил генеральский чин, но с этого момента попал в опалу. В итоге это заставило Муравьева покинуть Кавказ.

1

Дело персов было безнадежно проиграно – тем не менее, шах крайне не хотел расставаться со значительной суммой денег, которую полагалось выплатить в качестве контрибуции, и усердно тянул время, рассчитывая на вовлечение в конфликт Турции. В январе 1828 года военные действия возобновились вновь, но персидские войска были настолько деморализованы, что русские одержали ряд быстрых побед.

Интересен забавный случай – 25 января русские без боя вошли Ардебиль, захватив, помимо прочего, бесценную библиотеку мечети Шейх-Софи-Эдены. В те времена – по европейским нормам – открыто грабить собственность сдавшегося добровольно города было не принято, но древние рукописи были настолько притягательны, что граф Сухтелен, захвативший их, нашел оправдание – мол, мы только снимем копии, а затем сразу же вернем. В переписке Сухтелена и Паскевича граф просит найти какой-нибудь удобный предлог, чтобы не возвращать захваченное обратно персам. Стоит ли говорить о том, что все рукописи до сих пор находятся в Петербурге.

Русские угрожали непосредственно Тегерану, и лишь страх перед появлением европейской коалиции, напуганной доминированием России в Азии, не позволил царю Николаю ликвидировать Персидскую империю. Мирный договор был подписан в ночь с 9 на 10 февраля 1828 года – по нему Россия получала Эривань и Нахичевань, а также исключительное право навигации по Каспию. Также Персия выплачивала контрибуцию в 20 миллионов рублей и обязалась не препятствовать исходу армян на территорию России.

8Подписание мира с Персией

Перед Паскевичем уже стояла новая задача – 20 марта главнокомандующий получил известие об объявлении войны Турции. Порта, раздосадованная помощью России восставшим грекам, закрыла Босфор. С этим мириться было нельзя, и шестерни большой войны на Кавказе завертелись вновь, не успев толком остановиться.

На сей раз Кавказский театр военных действий был второстепенным – основные события разворачивались в Европе, на Дунае. Паскевич должен был активными действиями отвлечь на себя турецкие войска и завладеть стратегическими пунктами, контроль над которыми позволил бы окончательно обезопасить южные границы России, – крепости Карс и Ахалцих, а также морские крепости Поти и Анапа.

Армия Паскевича в Закавказье состояла из 51 батальона пехоты, 11 эскадронов кавалерии, 17 казачьих полков и 144 орудий. Однако, много людей «съедала» гарнизонная служба, а также необходимость держать войска в Персии для обеспечения выплаты контрибуции. Таким образом, в непосредственном распоряжении главнокомандующего были 15 батальонов пехоты, 8 кавалерийских эскадронов, 7 казачьих полков и 58 пушек. В бою редко задействовалось более 12 000 человек единовременно.

14 июня Паскевич двинулся к Карсу.

9Цитадель Карса

Эта крепость была сильным пунктом, которому уже случалось отбивать атаки как 90-тысячной персидской армии, так и дисциплинированных русских. Гарнизон состоял из 11 тысяч солдат (у Паскевича было на 561 человека больше), а по артиллерии защитники Карса превосходили осаждающих почти втрое, имея 151 орудие, в то время как русские располагали лишь 58 пушками. Мало того, к Карсу из Эрзерума спешил на помощь турецкий главнокомандующий Киос-паша с двадцатью тысячами пехоты.

Паскевич все это прекрасно понимал и сконцентрировал серьезные силы на дороге, ведущей на юго-запад, откуда ожидался подход Киос-паши. Остальные части вели тщательно спланированную осаду. Комендант Карса лично возглавил вылазку конницы, чтобы сорвать инженерные работы русских, однако бешеная атака была спокойно и расчетливо отбита, при этом подверглись уничтожению почти все 5 тысяч участвовавших в предприятии турецких всадников. Всего осадные работы заняли три дня – время, в основном, ушло на оборудование позиций для осадной артиллерии. На заре 23 июня батареи открыли огонь, а в 10 утра крепость пала – неожиданно для всех.

При грамотной осаде редко когда ждут, что первая же волна возьмет штурмом основное укрепление. По правилам военной науки это должно быть лишь аккуратное прощупывание обороны, после которого последуют дальнейшие действия. Командиры изучат особенности укреплений, приметят сектора обстрела обороняющихся, захватят выгодные позиции перед крепостными стенами. Затем там обоснуется артиллерия, которая вместе с саперами пробьет брешь, и только потом последует решительный штурм. В этот раз все пошло не так.

10Взятие Карса

По неизвестным причинам движение первых линий в направлении крепости вызвало спонтанную атаку роты стрелков под командованием молодого и неопытного поручика Лабенцева. Когда незадачливые стрелки оказались на краю гибели, на выручку поспешили другие роты, вытаскивать которых бросались все новые и новые отряды.

Сражение шло между могильными плитами мусульманского кладбища – турки, дрогнув, бежали. Воодушевленных русских не могли остановить даже их командиры – солдаты бросились вслед за неприятелем. Командир пехоты князь Вадбольский понял, что если не оказать помощи стремительно наступающим отрядам, их рано или поздно отбросят. С другой стороны, можно было сходу завладеть всем армянским пригородом Карса, в который уже перекинулось сражение. Князь послал на помощь пять рот – не успели они добраться до места сражения, как турки, собравшись с силами, оттеснили атакующих обратно на кладбище. Тогда Вадбольский лично взял оставшиеся роты, поведя их на приступ. С этого момента в сражение была вовлечена вся русская пехота.

Паскевич, находившийся на позициях главной батареи, был вне себя – предпочитая хороший план молодецкой удали, в преждевременной атаке главнокомандующий не нуждался. Сейчас любая случайность могла поставить крест на всей кампании, и это чрезвычайно нервировало генерала. Он разъезжал на лошади и, громко ругаясь, кричал об интригах, непослушании и о неизбежном трибунале.

Сражение проходило не так уж и плохо – фазы кризиса миновали, и атакующие продвигались вперед. Основное оборонительное укрепление пригорода, башня Тимир-паши, была взята штурмом – на ней тут же установили две полевые пушки. Командиры находили все новые и новые позиции для орудий, которые открыли огонь по крепости, а пехота уже достигла рва.

Увидев это, Паскевич несколько успокоился и отдал приказ атаковать оставшиеся укрепления. Яростный штурм – и Карс перешел в руки русских. Спешивший на выручку Киос-паша находился в часовом переходе от места событий, но, узнав о падении крепости, решил не испытывать судьбу и отступил в Ардаган.

Русские войска захватили 151 орудие и 1350 человек, потеряв 500 офицеров и рядовых убитыми и ранеными. Турки, не считая конного отряда, который был практически полностью уничтожен во время вылазки, не досчитались еще 2000 убитых – остальные, воспользовавшись неразберихой, бежали.

За 11 дней до этого на Северном Кавказе в результате совместной операции армии и флота пала Анапа, взятая временно снятыми с дунайского театра военных действий войсками. Город, многократно переходивший из рук в руки, теперь уже навсегда остался в руках России – с этого момента попытки Турции поддерживать горские народы сильно затруднились.

11Взятие Анапы

Тем временем на Паскевича свалилась эпидемия чумы. Болезнь грозилась покончить со всей кампанией, будучи куда более серьезным противником, нежели турки или персы. К счастью, проблему вовремя осознали, и быстро принятые меры дали результат – уже 12 июля русские продолжили движение.

Помог дошедший до Киос-паши слух, что Паскевич собирается идти прямо на Эрзерум, и турецкий главнокомандующий спешно отошел, долгое время не предпринимая никаких действий. Русский генерал не стал разочаровывать османа и притворился, что движется туда, но потом резко изменил направление, взяв курс на важнейшую крепость Ахалцих, находящуюся всего в сотне километров от Карса. На пути стояла небольшая, но стойкая крепость Ахалкалаки, которая уже отбивала атаки армии Гудовича, но когда-то была взята внезапным штурмом Котляревского. Теперь ей предстояло встретиться с Паскевичем.

Крепость была сильна, а внутри находился отряд турок численностью в тысячу человек – засевший внутри неприятель настроился умереть, но не сдать укрепление. Русский главнокомандующий, не стесненный в артиллерии, подверг Ахалкалаки обстрелу из всех орудий. Находящийся под постоянным обстрелом гарнизон, не имеющий возможности ответить, быстро потерял присутствие духа, и около полутысячи турок попытались бежать из крепости – по веревкам, прямо в оборонительные рвы. Там их уже поджидали русские, которые перебили беглецов и полезли наверх по этим же веревкам. 24 июля остатки гарнизона, около трехсот человек, сложили оружие.

12Цитадель крепости Хертвис

Через три дня полковник Раевский и его отряд татар захватили крепость Хертвис, находившуюся в 25 верстах от Ахалкалаки. Стены ее представляли печальное зрелище, но цитадель, одна из самых живописных крепостей в сегодняшней Грузии, была воистину неприступна, будучи как бы выращена в крутой скале. Впрочем, гарнизон, впечатленный слухами о судьбе Ахалкалаки, разбежался по горам, а комендант крепости, засевший в цитадели, о сдаче раздумывал недолго.

Настал черед Ахалциха.

В XII веке, во времена царицы Тамары, этот город являлся частью грузинского царства. Все изменило монгольское вторжение, уничтожившее страну – жители отреклись от христианства и, уповая на крепкие стены и воинственный нрав, сформировали отдельную народность со своей династией правителей. Признавая формальную власть османского султана, Ахалцих вел практически независимое существование. В прошлом Турция пыталась навязать этой провинции более строгие правила, но местные в пух и прах разбили османскую армию.

Город был неприступен, а гарнизон, состоящий из 10 000 человек, был настолько уверен в своих силах, что отказался от предложенного Киос-пашой подкрепления и открыто смеялся над русской угрозой. Турецкий главнокомандующий, не желая бросать дело на самотек, все же выступил с армией в 30 тысяч солдат. Приближение турок не было секретом для Паскевича, на которого работало всё христианское население провинции, тайно ненавидящее мусульманскую администрацию.

Русский главнокомандующий решил также не терять времени и двинулся на Ахалцих во главе восьмитысячной армии. Вечером 3 августа русские достигли цели. Турецкое подкрепление тоже не дремало и подошло к Ахалциху уже на следующий день, разбив лагерь в шести километрах от города. 5 августа русские в результате блестяще спланированной и осуществленной атаки ворвались в восточную часть города, заняв отличную позицию для захвата крепости. Тем не менее, положение Паскевича, зажатого между неприступной крепостью с десятитысячным гарнизоном и турецкой армией, было по-прежнему угрожающим.

7 августа подошло подкрепление, увеличив силы русских до 10 тысяч. На следующий день на военном совете решили атаковать турецкий лагерь, что и сделали ранним утром 9 августа. Разразилась невиданной силы гроза, что вынуждало обе стороны использовать лишь холодное оружие. Турки были захвачены врасплох и разгромлены в результате жаркой битвы под проливным дождем, кипевшей с утра до вечера. Русские потеряли 500 человек, турки же поплатились 2 тысячами убитых и 500 пленных. Раненый Киос-паша прорвался в Ахалцих с 5 тысячами пехотинцев, остальные же войска неприятеля, разбитые, в беспорядке бежали в Ардаган.

Теперь Ахалцих остался один.

Он имел три линии обороны – город, стены и цитадель, но стоимость второй и третьих линий обесценивала сила первой: располагавшийся на высокой, скалистой местности, город в случае захвата представлял отличную позицию для обстрела оставшихся укреплений. Этот фактор и решил судьбу Ахалциха.

13Штурм Ахалциха

Городские предместья еще требовалось взять – местность вокруг них была изрезана глубокими ущельями, а слабые места прикрывались стенами высотой по пять с лишним метров. Улицы города были узки, круты и извилисты, а население города доходило до 25 тысяч человек, лишь меньшинство из которых (армяне и евреи) были готовы поддержать русских. В основном в Ахалцихе проживали воинственные мусульмане, готовые защищать свои дома до последней капли крови. Все эти факторы позволяли местным говорить о себе поговорками в духе «Легче луну снять с неба, чем полумесяц с мечети Ахалциха».

Но Паскевич мог достать не только луну или полумесяц.

В его распоряжении было ограниченное количество людей. Если вычесть тех, кто охранял лагерь и обслуживал осадные орудия, то получится цифра в 4 тысячи пехотинцев – именно эти люди и двинулись на приступ 15 августа, когда осадные работы были завершены.

Паскевич позволил себе небольшую хитрость, назначив начало штурма на 4 часа дня. Гарнизон Ахалциха наблюдал за ним уже не первый день и привык, что именно в это время в лагере русских происходит смена караула. Это позволяло надеяться на то, что дозорные неприятеля не поднимут тревоги, узрев передвижения в стане осаждающих. Окажись расчет верным, и, атака малым количеством солдат в разгар жаркого летнего дня была бы полностью оправдана.

Чутье не подвело – войска прорвали позиции обороняющихся, легко ворвавшись в город. Бой шел за христианскую церковь, удобную как оборонительный и наблюдательный пункт. Постепенно русские втащили на улицы города пушки, что и предопределило исход битвы. Озлобленное население города, как это часто бывает у азиатов, восприняло происходящее слишком близко к сердцу, окунувшись в пучину самоуничтожения. Женщины бросались в горящие руины, чтобы не попасть в руки неверных, мужчины, от мальчика до старика, защищали дома, но яростнее всех сражались русские дезертиры, годами сбегавшиеся в этот неприступный и своенравный город – для них пощады тут не было.

Город был взят на рассвете 16 августа. Это позволило установить артиллерию в ключевых точках, начав обстрел цитадели. На следующий день Киос-паша сдался при условии, что ему с оставшимися в живых позволят уйти с оружием и вещами. Ахалцих пал.

Потери русских составили около 700 человек. Защитники крепости дорого заплатили за самонадеянность, недосчитавшись 6 тысяч воинов. Турки потеряли не менее 5 тысяч. Из 400 орудий крепости осталось только 50, из сотни янычар выжил только их командир. Население города потеряло 3 тысячи человек.

Известие о взятии несокрушимого, воинственного и неприступного Ахалциха произвело эффект разорвавшейся бомбы. На Паскевича посыпались восторженные поздравления, турки же оказались деморализованы. Этим надо было пользоваться, и русские без боя взяли ряд крепостей. Фактически, Паскевич находился в сотне верст от Эрзерума, однако физические и моральные пределы его армии подходили к концу. Трезвый и рассудительный, главнокомандующий остался верен себе и, оставив во взятых крепостях гарнизоны, предпочел отвести войска на зимние квартиры.

Пока все шло великолепно, однако турки оказались вовсе не такими смирными. Подговорив вождя одного из живших неподалеку от Ахалциха мусульманских племен, они добились того, что 21 февраля 1829 года последний появился перед занятым русскими городом во главе пятнадцатитысячной армии. Подобного никто не ожидал, и осада застала русских врасплох. Быстро заняв город, неприятель первым делом вырезал все христианское население. Гарнизон под командованием князя Бебутова занимал цитадель, где держался 12 дней, неся потери и терпя лишения. Всех спас небольшой отряд Бурцева, с чрезвычайными трудностями преодолевший Боржомское ущелье и твердо намеревавшийся атаковать воинственное племя. Последнее не славилось дисциплиной и, боясь быть зажатым между двумя огнями, беспорядочно бежало, так что атака не понадобилась.

14Статский советник Александр Грибоедов (1795-1829), великий русский дипломат, поэт, композитор

Парой недель раньше в Тегеране вследствие беспорядков произошло зверское убийство русской дипломатической миссии, возглавляемой знаменитым писателем и дипломатом Александром Грибоедовым. В любое другое время это привело бы к возобновлению войны, и дошло бы до штурма Тегерана, но боевые действия с Турцией требовали сохранения мира. Персидский шах благоразумия не проявлял и извиняться не спешил. Обычно высокомерный Паскевич, крайне не заинтересованный в конфликте с Персией, проявил редкий дипломатический такт и добился приемлемого для обеих сторон исчерпания инцидента, использовав Аббас-Мирзу для урезонивания шаха. Угроза казавшейся неизбежностью войны была отведена.

Тем временем, беды Ахалциха продолжались – туда нагрянула чума, а за ней и аджарские племена, от нашествия которых крепость вновь спас Бурцев, совершив такой же трудный и скоростной марш, как и в прошлый раз. Турки оставили приграничный район в покое лишь потому, что он был полностью разорен и не представлял особой ценности.

Следующей целью стал Эрзерум, служивший резиденцией сераскира (турецкого главнокомандующего) и важной базой для операций против русских. Инициатива еще оставалась в руках неприятеля, что вызывало необходимость прежде отбить его атаки.

15

В середине мая турки начали наступление, не дожидаясь таяния снега в горных ущельях и переходах. Противник двигался сразу по нескольким направлениям. Одна из армий под командованием Киаджи-бека двигалась на Ардаган, но, получив там отпор от Муравьева, сочла за лучшее отойти в горы, создавая там угрозу Ахалциху. Авангард главных сил под командованием Осман-паши атаковал пункт Ак-Булах, а еще одна армия двинулась на Баязет, находившийся слишком близко от персидской границы и бывший особенно уязвимым. Все эти атаки были отбиты благодаря стойкости и мужеству гарнизонов.

Паскевич все это время собирал гарнизоны в единое целое для удара. Муравьев и Бурцев, объединив силы, разбили Киаджи-бека, покинувшего горы. Помимо прочего, были захвачены бумаги турецкого командующего, среди которых особенно примечательным выглядело незаконченное письмо, начинавшееся словами: «Когда я пишу эти строки, русские разбиты и спасаются бегством!». После сражения отряд Муравьева и Бурцева присоединился к основным силам.

13 июня Паскевич был готов идти на Эрзерум, имея 70 орудий и 18 000 человек, около трети которых составляли кавалеристы. На пути, у Хасан-Калы, стоял турецкий двадцатитысячный авангард под командованием Хагхи-паши, занявший укрепленные позиции на неприступных горах. Верный себе, Паскевич избрал самый активный из вариантов и, используя обходную дорогу через скалистые горы, зашел неприятельскому авангарду в тыл. Решение двигаться 40 верст по крутой гористой местности, где еще не везде сошел снег, было опасным, но в итоге себя оправдало. 19 июня все же успевшие соединиться с частью основных сил турки были разбиты в полном напряженных моментов сражении. На следующий день был взят в плен и сам командир турецкого авангарда. К сожалению, из-за неудачно организованного преследования большинство солдат неприятеля смогли спастись бегством, но путь на Эрзерум был открыт.

16Осада Эрзерума

27 июня город сдался после дня осады. В числе русских, триумфально въезжавших в город, был и Александр Пушкин, за которым, по секретному поручению императора, было установлено негласное наблюдение. Чуть позже великий поэт отразит воспоминания об этом волнующем событии в своем «Путешествии в Арзрум».

После этого русские войска вели многочисленные сражения, громя турок, но соображения коммуникаций и здравого смысла не позволили Паскевичу продвинуться дальше. Крайней точкой его продвижения стал Трабзон (Трапезунд), находившийся в 250 верстах от Эрзерума, но путь этот был бесперспективен, и осенью русские отошли в Эрзерум. Кампания 1829 года, как и эта война, завершились с подписанием Адрианапольского договора, который был заключен уже 2 сентября. Известия об этом дошли до Паскевича не сразу, и он еще месяц брал мелкие турецкие крепости ради обеспечения флангов.

В течение четырех месяцев армия Паскевича прошла 560 миль по вражеской территории. Он разбил вражеские войска общей численностью 80 000 человек. Неприятель потерял убитыми 10 000 солдат и офицеров, в плен попали два главнокомандующих и 5 000 человек. Русские вошли в Эрзерум, где захватили 262 пушки и множество знамен. К России отошли Анапа, Поти, Ахалкалаки и Ахалцих. Остальными завоеваниями пришлось пожертвовать ради соображений европейской политики.

Как еще один результат, можно вспомнить массовую миграцию армян (всего до 90 000 человек) в пределы Российской империи. Она была вызвана пониманием последствий для них после того, как Турция вернет себе причитающиеся по договору территории. Как показало время – бежали не зря.

Решительный характер Паскевича и его энергия не могут быть подвергнуты сомнению, но никакая решительность, никакая энергия и никакие блестящие планы ничего не стоят без армии. Армии, что будет постоянно громить многократно превосходящие полчища. Армии, способной как на феноменальную стойкость, так и на стремительные марши в условиях непроходимых гор и невыносимой жары. Армии, командиры которой многократно проявляли инициативу, экономившую главнокомандующему время, людей и фураж.

Приведем слова генерала Дибича: «Война с Персией и Турцией закончилась для нас благополучно благодаря отличной дисциплине, привитой Ермоловым, а также благодаря выбранным им офицерам и чиновникам».

17

Блестяще разгромивший персов и турок Паскевич мало что понимал в отношениях с горцами. После войн главнокомандующий какое-то время еще оставался на Кавказе, делая ставку на мирные отношения с кавказскими племенами. Он был демократичен и демонстративно не вмешивался во внутреннюю систему управления, искренне веря, что только такая политика может привести к успеху.

Такое поведение было ошибкой – как читатель уже понял из предыдущих частей, горцы издавна жили за счет грабежа и убийств. Любой, кто прямо или косвенно им мешал, превращался в глазах горцев в досадную помеху, а в случае упорства и успехов – в злейшего врага. Подчинить их можно было лишь долгим, упорным цивилизующим процессом, в котором главную обеспечивающую роль должна была играть военная сила. Ведь народ, который истинным образом жизни считает грабеж, а всех, кто думает иначе – или слабыми, или наивными, добровольно ничто никогда не отдаст. Любые уступки горских народов всегда были способом выиграть время или временно примкнуть к русским для решения конкретной задачи. Они искали только свою выгоду, и любые дружественные действия никогда не носили искреннего характера.

Вскоре после ухода Паскевича с Кавказа начал разыгрываться длинный, но все же последний (в истории Российской империи) эпизод кровавой и прерывистой истории покорения этого региона. Призванные его участниками силы на деле не несли в себе того наполнения, что громогласно ими провозглашалось. Выкрикиваемые идеи и религиозный пыл были лишь прикрытием для попытки объединить силы горцев, чтобы сбросить ненавистное, не дающее грабить и жить по закону сильного, иго русских.

Финальная стадия противостояния варварства и цивилизации началась.

2504

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  • Алексей Мякишев

    Серия очень хорошая, спасибо.
    Одно пожелание — нужны карты. Красивые, современные карты, можно анимированные. А то понятно что наши молодцы и всех везде побеждали, но непонятного где это все, зачем они туда шли, и в чем ценность того или иного пункта. Куча названий, которые не несут никакого смысла для современного человека, не особо подкованного в географии кавказа.

    • Timur Sherzad

      Как разжиреем до такой степени, что сможем регулярно производить такое количество визуального контента — так сразу.

  • Сергей Симак

    Славный век!

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: