Мадьяр расправил плечи: реванш за Трианон. Часть I

madyar1
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

Не секрет, что Вторая мировая война в Европе вытекла из национальных унижений, вынесенных по итогам Первой мировой. Германия желала компенсировать утраченные колонии, Италия хотела получить причитающуюся ей долю на Балканах. У стержневых опор Оси имелось ещё несколько союзников в Европе, присоединившихся к ним по разным причинам. И самым верным из них, сражавшимся почти до самого конца, была страна в Центральной Европе, которая, как и Германия с Италией, считала пересмотр итогов Великой войны делом национальной чести. Этой страной была Венгрия.

Падение чёрного Турула

(Турул – мифическая птица, напоминающая сокола, являющаяся одним из символов венгерского народа)

С 1867 по 1918 годы Венгрия представляла собой суверенное государство, находившееся в конфедеративном союзе с Австрией, управляемое общим монархом из Габсбургского дома. Австро-Венгрия имела единую таможенную систему, общие министерство иностранных дел, военное министерство и министерство финансов. Остальные органы исполнительной и законодательной власти, включая правительства и парламенты, у каждой составной части государства были свои собственные. Не существовало даже единого гражданства Австро-Венгрии – поданные имели либо австрийский, либо венгерский паспорт.

В административно-территориальном плане империя делилась на «Королевства и земли, представленные в Рейхсрате» и «Земли короны Святого Иштвана». Общеупотребительные названия частей империи – Цислейтания и Транслейтания – происходили от латинского «по ту» (для Транслейтании – Венгрии) или «по эту» (для Цислейтании – Австрии) сторону Лейты – одного из притоков Дуная. Транслейтания состояла из собственно Венгерского королевства и ассоциированного с ним в личную унию Королевства Хорватии и Славонии.

При этом надо понимать, что границы Земель короны Святого Иштвана значительно отличались от границ современной Венгрии, включая в себя территории, ещё со Средних веков принадлежавшие Венгерскому королевству, но на которых проживало значительное немадьярское население. Румыны, цыгане, евреи, словаки, немцы, русины, словенцы, сербы и хорваты подвергались довольно агрессивной мадьяризации, прежде всего в лингвистическом аспекте, так как национальность в Венгрии определялась по языку.

1Карта распада Австро-Венгрии. Розовым выделена территория Транслейтании

За 30 лет активной ассимиляционной политики с 1880-х по 1910-е годы Будапешт добился того, чтобы венгероязычное население Транслейтании приблизилось к половине поданных Земель короны Святого Иштвана, прежде всего за счёт городов. Тем не менее, другую половину населения составляли иноязычные народы, что подогревало страсти вокруг многочисленных национальных вопросов. Данные последней австро-венгерской переписи 1910 года показывают, что 52% населения Транслейтании (10,9 млн из 20,9 млн) составляли представители нетитульных национальностей, которые зачастую были этническим большинством в зонах своего проживания. 

Поражение в Великой войне стало для двуединой монархии приговором – страна, как и армия, развалилась за считанные недели в октябре-ноябре 1918 года. На руинах империи возникло несколько новых государств, к тому же, не преминули возможностью урвать свои куски и соседи. 1918–1920 годы ознаменовались целым рядом войн, революций и военных переворотов на бывших Габсбургских землях. К середине 1920 года Венгрия представляла собой бедную и разорённую страну, пережившую Гражданскую войну с коммунистами, иностранную интервенцию, красный и белый террор.

Так как Венгрия являлась почти самостоятельной частью империи Габсбургов, венгерские представители были допущены на Парижскую мирную конференцию, где, впрочем, их мнением никто особо не интересовался: горе побеждённым. Большая часть страны уже была разделена де-факто, и переговоры должны были только закрепить этот статус де-юре. 4 июня 1920 года в 16:30 в Большом Трианонском дворце Версаля, построенном Людовиком XIV, произошла крупнейшая катастрофа в тысячелетней венгерской истории.

2Этническая карта Австро-Венгрии в 1910 году

Трианонский мирный договор отторгал от Венгрии Словакию и Подкарпатскую Русь в пользу Чехословакии, Трансильванию и восточный Банат – в пользу Румынии. Хорватия, Воеводина и западный Банат отходили к Королевству сербов, хорватов и словенцев, единственный венгерский порт Риека объявлялся вольным городом, Австрия получала Бургенланд. В стране отменялась воинская повинность; максимальная численность армии, комплектуемой добровольцами, могла составлять только 35 тысяч человек, запрещалось создание бронетанковых войск и ВВС, а потеря выхода к морю автоматически означала ликвидацию флота.

Если перевести территориальные потери Венгрии в цифры, то получается, что страна потеряла 72% территории (232,3 тыс. км2 из 325,4 тыс. км2) и 63,5% населения (13,3 млн человек из 20,9 млн человек). Трианон лишил страну 89% лесов, 67% банков, 62% железных дорог, 61% пахотных земель и 55% промышленности. При империи основной специализацией страны был выпуск сельскохозяйственной продукции, при этом она имела верные рынки сбыта и надёжных партнёров по импорту промышленных товаров внутри монархии. После Трианона все основные экономические партнёры стали недружественными государствами, вести дела с которыми было непросто. Потеря единственного порта Риеки означала изоляцию страны от морской торговли и контактов с другими державами.

Национальный принцип в проведении границ играл хотя и важную, но не единственную роль. Антанта желала максимально ослабить Венгрию как потенциального немецкого союзника, а потому Южная Словакия, например, где абсолютное большинство населения составляли венгры, из-за своей развитой дорожной сети оказалась в Чехословакии. Румыния как страна, «пострадавшая от оккупации» в 1916–1918 годах, получила всю Трансильванию целиком, несмотря на значительное венгерское меньшинство.

В отличие от Германии, раздел Венгрии осуществлялся исключительно в административном порядке – был проведён всего один плебисцит о территориальной принадлежности в городе Шопрон на границе с Австрией (где победили венгры). Таким образом, около 3,3 млн венгров (почти треть всей нации) оказались за пределами своего национального государства. Для сдерживания мадьярского ирредентизма наиболее поживившиеся за счёт Венгрии страны, а именно Чехословакия, Румыния и Югославия, создали так называемую «Малую Антанту».

3Этническая карта бывшего Венгерского королевства в 1927 году. Отчётливо видно, что Южная Словакия, Бачка-Баранья (север Югославии), западная граница Трансильвании и Секейский край на востоке Трансильвании, не входящие в состав Венгрии, заселены преимущественно венграми

4Разделение венгерского народа в Трианоне. Цифрами обозначены: 1 – Австрия, 2 – Чехословакия, 3 – Польша, 4 – Румыния, 5 – Югославия, 6 – Италия, 7 – Венгрия

Послевоенная Венгрия представляла собой удивительное государство. Официально страна продолжала оставаться королевством, однако правил ею не король, а регент – австро-венгерский адмирал Миклош Хорти (король Карл IV дважды в 1921 году пытался вернуть трон, но вынужден был отступить из-за неудовольствия Антанты, грозившей новой интервенцией и из-за личных амбиций Хорти).

В политике господствовали консерваторы, опиравшиеся на довоенную аристократию, чиновничество и крупную буржуазию. Политический режим можно было бы назвать «сверхуправляемой демократией»: существовали парламент, оппозиционные партии, относительная свобода прессы, при этом на выборах было отменено тайное голосование, а избирательный ценз давал возможность голосовать только 30% населения.

Экономическая ситуация оставалась тяжёлой. Слом всей старой экономической модели, где у каждого имперского региона был свой сектор специализации, очень больно ударил по всем новообразованным государствам, в том числе и по Венгрии. Сельскохозяйственное производство так и не вышло на довоенный уровень, промышленное производство восстановилось только к концу 1920-х годов, средняя зарплата по покупательной способности была вдвое ниже зарплаты 1913 года.

56% населения страны составляли крестьяне, которые страдали от малоземелья, так как большая часть земли принадлежала аристократии – опоре режима. Ситуацию усугубляла и миграция мадьяр из соседних государств, где те подвергались насильственной ассимиляции. В общей сложности, около 80% венгров жили в бедности. Относительный рост экономики (около 6% в год в 1920-е годы) поддерживался в основном за счёт иностранных кредитов, внешний долг страны к 1931 году составлял 70% ВВП. Естественно, когда в мире началась Великая Депрессия, всё стало ещё хуже.

5«Его Светлость регент Венгерского королевства» Миклош Хорти

6Примерно так жило 56% населения Венгрии

«Травму Трианона» тем временем рефлексировали все социальные классы Венгрии. Правящая верхушка вполне осознано подогревала реваншистские настроения (при том, что на официальном уровне территориальные претензии не выдвигались, и договор скрепя сердце признавали), надеясь таким образом перенаправить возможное недовольство крестьянства малоземельем и пролетариата низкими зарплатами в сторону внешней экспансии. Все национальные флаги Королевства были приспущены, а дети в школах начинали день с молитвы о «воссоединении отторгнутых земель с Родиной». Страну украсили многочисленные монументы, которые напоминали народу об «истинных границах» Венгрии.

8Трианонские мемориалы

В 1920-е годы консерваторы пытались через участие Венгрии в Лиге Наций выпросить у британцев и французов пересмотра Трианонского договора. Когда этого не получилось, они попробовали заручиться поддержкой Италии, которая тоже была недовольна итогами Великой войны – в 1927 году стороны заключили договор о вечной дружбе. В 1932 году венгерским премьером стал правый радикал Дьюла Гёмбеш, который продолжил налаживать контакты с Италией, а также с фашистской Австрией и нацистской Германией. Эти страны стали надёжными рынками сбыта для венгерского зерна, а затем и для другой продукции – в 1939 году на одну только Германию (присоединившую Австрию) приходилось до половины как экспорта, так и импорта Венгрии.

Значительную роль в выходе из Великой Депрессии сыграли также немецкие кредиты (половина всех зарубежных инвестиций в 1939 году) и программа перевооружения (тайная военная программа действовала ещё с 20-х годов, в марте 1938 года на эти нужды официально был выделен миллиард пенгё). Но за всё нужно платить – в обмен на стабилизацию экономики венгерская элита, возможно сама того не осознавая, допустила превращение страны в немецкую экономическую и политическую полуколонию. Тем не менее, гордые мадьяры рассчитывали получить определённые бонусы со столь высокого покровительства. На очереди был пересмотр Трианона.

Первый Венский арбитраж

В августе 1938 года Гитлер провёл с Хорти переговоры в Киле, на которых предложил регенту присоединиться к Германии в случае возможного вторжения в Чехословакию, пообещав присоединение всей Словакии (она же Верхняя Венгрия в венгерском политическом лексиконе). Адмирал отказался, так как прекрасно понимал, что венгерская армия чехословакам в подмётки не годится, к тому же элита в Будапеште ещё оглядывалась на мнение Великобритании и Франции. Вдобавок ко всему, Хорти имел на руках только что подписанное в Бледе соглашение с «Малой Антантой», по которому с Венгрии снимались трианонские ограничения на вооружения в обмен на обещание отказаться от ревизионизма военным путём. Фюрера отказ регента привёл в бешенство, что навсегда испортило его мнение о Хорти: «Кто хочет сидеть за столом, должен хотя бы помочь на кухне», – так прокомментировал Гитлер венгерское маневрирование.

10Союзники на публике, оппоненты за закрытыми дверями: Хорти и Гитлер в Киле, август 1938 года

Вторжения, как известно, не потребовалось. 29–30 сентября в Мюнхене Германия, Великобритания и Франция при посредничестве Италии полюбовно решили вопрос с Судетами. На просьбы Будапешта рассмотреть венгерские претензии в одном пакете с немецкими Гитлер ответил отказом, напомнив Хорти про его поведение в августе. Тем не менее, благодаря Муссолини в текст Мюнхенского соглашения был включён пункт, по которому Чехословакия обязывалась в трёхмесячный срок решить территориальные конфликты с Польшей и с Венгрией, в противном случае вопрос о территориальном размежевании переходил в ведение четырёх держав-подписантов.

Первыми спохватились поляки: ещё 21 сентября в самый разгар кризиса Варшава выдвинула ультиматум Праге о передаче ей Заользья – западной части Тешинской области, оставшейся по результатам конфликта 1919–1920 годов за чехами. 30 сентября ультиматум был повторён, но уже с точным сроком – до 12 часов дня 1 октября. За пятнадцать минут до его окончания чехословацкий МИД согласился с требованиями поляков – Второй Речи Посполитой отходил 801,5 км2 с 230 тысячами человек, лишь половина из которых являлась поляками.

В тот же день, 1 октября, Венгрия потребовала от Чехословакии переговоров об изменении границы. Требование было удовлетворено, и 9 октября представители высоких сторон встретились в приграничном городе Комарно на Дунае. За это время внутреннее политическое устройство Чехословакии (а отныне Чехо-Словакии) кардинально поменялось.

В ночь с 5 на 6 октября в городе Жилин представители большинства словацких партий, за исключением левых, провозгласили автономию Словакии в рамках союзного государства. Одновременно там же был принят манифест о «неделимости словацких земель», направленный прежде всего против венгерских поползновений.

Прага удовлетворила «жилинцев» – было создано автономное словацкое правительство во главе с Йозефом Тисо, и Чехо-Словакия стала по сути конфедеративным государствм, поэтому в Комарно прибыла исключительно словацкая делегация во главе с премьер-министром Тисо. На фоне только что назначенных словацких министров, мало знакомых с искусством переговоров, венгерская делегация, возглавляемая министром иностранных дел Калманом Канья, состояла из опытных дипломатов и переговорщиков.

11Йозеф Тисо, премьер-министр автономной Словакии в 1938 – 1939 годах, президент независимой Словакии в 1939 – 1945 годах

Въезд делегации в населённый преимущественно венграми Комарно сопровождался народными гуляньями, колокольным звоном, вывешиванием национальных флагов, что также создавало специфическую атмосферу для словацкой делегации. Аккомпанементом к переговорам служили постоянные провокации и перестрелки на границе, что, правда, было характерно для того года (точно также перестреливались немцы с чехами в марте и в сентябре, а также поляки с чехами в том же сентябре).

Венгры потребовали, во-первых, незамедлительно вернуть все территории, на которых, согласно переписи 1910 года, проживало более 50% мадьяроязычных, а во вторых, провести плебисциты на остальной территории Словакии, дабы словаки и русины также получили «счастливую возможность» оказаться в Венгрии. Словацкая делегация в ответ усомнилась в достоверности данных переписи 1910 года (как уже было сказано выше, в той переписи указывалась не нация, а язык, так, например, словацкий премьер Тисо был записан как мадьяроязычный, то есть подразумевался венгром), предложив рассмотреть либо чехословацкую перепись 1930 года, либо перепись 1880 года, проведённую до пика мадьяризации.

В рамках этих лингвистических границ словаки были согласны на предоставление автономии венграм. Калман Канья охарактеризовал предложение как «плохую шутку», отказавшись даже обсуждать какие бы то ни было автономии. Тогда Тисо предложил отдать мадьярам 2 тысячи км2 с населением в 105 тысяч человек, сделать Комарно порто-франко (беспошлинной зоной торговли) и провести приграничный обмен населением. Венгры упёрлись, ведь их первоначальные требования составляли 14 тысяч км2 и 1,35 млн населения (включая, Братиславу, точнее, Пожонь), так что предложение Тисо выглядело жалкой подачкой.

Словаки попытались сойтись на таком изменении границ, чтобы в каждом из государств проживало равнозначное друг другу меньшинство, но мадьяры снова отказались, объявив 13 октября, что прекращают переговоры и обращаются к арбитражу четырёх великих держав, подписавших Мюнхенское соглашение, для определения границ. Одновременно в Венгрии была объявлена частичная мобилизация, Словакия ответила введением военного положения в приграничных областях.

Гитлеру, который только что счастливо избежал войны, вооружённый конфликт был не нужен, а потому он уведомил венгров, что в случае их вторжения в Словакию Рейх и пальцем не пошевелит, а потому вопрос нужно решить мирно и в рамках этнических границ. Министр иностранных дел Германии Иоахим фон Риббентроп провёл границу, так называемую «Линию Риббентропа», совпадавшую в большинстве своём с границами венгерских претензий, хотя и не полностью – Братиславу, Нитру, Ужгород и Мукачёво предполагалось оставить за Чехословакией.

12Августин Волошин, премьер-министр Карпатской Украины в 1938 – 1939 годах

Итальянский министр иностранных дел граф Галеаццо Чиано предлагал обратиться к четырёхсторонней комиссии с участием Великобритании и Франции, но Риббентроп ответил ему, что Германия не желает лишней огласки в этом вопросе. Когда чехословацкий министр иностранных дел Франтишек Хвалковски уже вылетел в Прагу с советом принять новую границу, Тисо и министр юстиции Словакии Дюрчанский встретились в Мюнхене с Риббентропом, уговорив того пересмотреть свой план и вернуть Кошице в состав Словакии, исходя из необходимости оставить в двух странах пропорциональное меньшинство.

Кроме того господину министру были предоставлены доказательства неточности венгерской статистики, а также высказано мнение, что Кошице нужна Венгрии не как этническая территория, а как важный стратегический и экономический пункт, который лучше оставить верной Рейху Словакии.

Тем временем к словацкой головной боли для Германии добавилась ещё одна – подкарпатская. 11 октября Подкарпатская Русь, подобно Словакии, объявила о своей автономии в составе Чехо-Словакии. Через шесть дней Вторая Речь Посполитая предложила разделить Подкарпатье между собой, Венгрией и Румынией. Последняя, справедливо рассматривая Венгрию как своего главного врага, отказалась сразу, заверив Чехословакию в своей поддержке. Тогда Будапешт начал готовить почву для плебисцита в регионе о вхождении в состав Венгрии.

Вырисовывались очертания будущей польско-венгерской границы, страшившей Германию, ведь в Центральной Европе грозил появиться союз, который, как минимум, попортил бы Рейху много крови. Германия заявила Польше, что согласится на такую границу только в случае передачи ей Данцигского коридора, на что Польша, естественно, ответила отказом. Нейтрализовав Польшу, Берлин изящно вывел из этой партии игры венгров: на чехословацкое руководство было оказано давление: если премьер-министр от русофильской партии Андрей Бродий, готовый к плебисциту, останется на своём посту, Рейху будет очень сложно гарантировать соблюдение чехословацких интересов на арбитраже касаемо словацко-венгерской границы. Уже 26 октября Бродий был арестован, а премьер-министром теперь уже Карпатской Украины стал лидер украинофилов Августин Волошин – противник плебисцита.

Под давлением Риббентропа словацко-венгерские переговоры продолжились. Словакия сделала уже третье территориальное предложение – 11,3 тысяч км2 территории с населением в 740 тысяч человек, но без Братиславы, Нитры и Кошице. Венгры снова упёрлись, потребовав немедленно передать все эти области, а также провести плебисцит на спорных территориях и в Подкарпатье. Тогда стороны снова попросили провести арбитраж, при этом каждая из них надеялась, что Германия выступит на их стороне.

Однако никто не задумался, а хочет ли Германия по-прежнему решать вопросы о судьбе двух упёртых баранов. В германском МИДе на этот счёт уже были серьёзные сомнения, Риббентроп склонялся к совсем недавно отвергнутой им же идее о четырёхстороннем арбитраже великих держав, полагая, что если уж в случае несогласия непримиримых сторон с решениями арбитража вспыхнет война, то не одной только Германии придётся её тушить. Венгрия, опасаясь, что Великобритания и Франция будут поддерживать Чехо-Словакию, заручилась поддержкой Италии: ведь только сильная Венгрия способна ограничить влияние Германии в регионе, чего бы так хотелось «дорогим союзникам» Рейха в Риме.

13Министры иностранных дел в Бельведере слева направо: Франтишек Хвалковски, Галеаццо Чиано, Иоахим фон Риббентроп, Калман Канья

27 октября граф Чиано встретился в итальянской столице с Риббентропом, убедив того в ненужности четырёхстороннего арбитража (к слову, ни Великобритания, ни Франция, таких стремлений и не проявляли, окончательно смирившись с тем, что территория бывшей Первой Чехословацкой республики является сферой германских интересов). Кроме того, под воздействием Чиано Риббентроп поменял своё мнение насчёт собственной линии, решив, что Кошице, Ужгород и Мукачёво стоит всё-таки отдать Венгрии.

29 октября Чехо-Словакия и Венгрия официально обратились к Германии и Италии с просьбой об арбитраже, заранее согласившись на любой его результат.

Столь долго ожидаемый арбитраж прошёл в Вене, в Бельведерском дворце 2 ноября и длился всего 5 часов. Мнения Тисо и Волошина выслушаны не были, так как они считались членами единой чехословацкой делегации, от которой выступали представители пражского МИДа. Окончательное решение Риббентроп и Чиано приняли вдвоём за закрытыми дверями, и оно настолько потрясло словаков и русинов, что кое-кто из русинской делегации упал в обморок, а Тисо пришлось заставлять подписывать протокол, на который он согласился заранее, уверенный, что немцы его не оставят.

 Первый Венский арбитраж отдал Венгрии более 11,9 тысяч км2, на которых, согласно чехословацкой переписи населения 1930 года, проживало 850 тысяч человек, венгры составляли 500 тыс. из них. На вновь присоединённых землях также проживало 290 тысяч словаков, при этом на словацкой стороне оставалось ещё около 70 тысяч мадьяр: Риббентроп и Чиано всё-таки не полностью удовлетворили притязания венгров – Братислава и Нитра остались за словками. В награду «за труды» Третий Рейх получил себе два района Братиславы – Девин и Петржалку.

 14Территориальные потери Чехо-Словакии (Второй Чехословацкой республики) в сентябре–ноябре 1938 года

Весть о частичном отмщении Трианона всколыхнула венгерское общество: население вышло на праздничные демонстрации, вернувшуюся из Вены делегацию осыпали цветами, а все национальные флаги, приспущенные с 1920 года, были подняты на треть. Голоса тех, кто желал отныне мирного сосуществования с соседями, вроде лидера венгерского меньшинства в Словакии Яноша Эстерхази, предложившего отдать Словакии 1 тысячу км2, где проживали в основном словаки, потонули в общем ура-патриотическом угаре.

15Венгерская армия входит в Лученец, 10 ноября 1938 года

Около 80 тысяч словаков и чехов бежали или были принудительно депортированы, а оставшиеся подверглись агрессивной мадьяризации – венгерская перепись 1941 года довела количество мадьяроязычных в регионе по сравнению с 1930 годом с 59% до 84%. Нет нужды говорить, что с теми венграми, кто остался на территории Словакии, Тисо тоже особо не церемонился.

16Хорти на белом коне въезжает в Кошице, 11 ноября 1938 года

Словакия лишилась 20% территории и 40% своего агрокультурного комплекса. При этом экономическая выгода присоединённых территорий для Венгрии осталась сомнительной. Страна на протяжении всего Интербеллума страдала от перепроизводства сельскохозяйственной продукции, которую некуда было продавать, так что по итогам арбитража цены на неё упали ещё больше, а крестьяне стали ещё беднее. В социальном отношении Чехословакия была куда более развитой, чем Венгрия, а потому власть Будапешта по факту означала остановку большинства инфраструктурных проектов, отмену пособий по безработице и медицинского страхования, снижение зарплат и пенсий. В итоге полумиллиону мадьяр оставалось довольствоваться только эфемерным чувством патриотизма и воссоединения с «любимой Родиной».

Так как Риббентроп и Чиано при проведении арбитража пользовались мелкомасштабной картой 1:750 000, потребовалась дополнительная демаркация границы совместной словацко-венгерской комиссией. Весной 1939 года венгерская сторона умудрилась присоединить к себе ещё 85 км2. Словакия, опасавшаяся нового арбитража, не протестовала. Тем более что той же весной 1939 года венгерский Турул ещё шире расправил крылья.

konec

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  • Бело-сине-красный

    А почему в рубрике «Вторая мировая»? Тут же про Интербеллум.

    • Timur Sherzad

      Статья-то, в основном, про ВМВ (всего будет 3 части). Решили подписывать по общему духу материала, а не дробить.

      • Бело-сине-красный

        Ого, целых три части! Круто!

  • Алексей Колесников

    «В итоге полумиллиону мадьяр оставалось довольствоваться только эфемерным чувством патриотизма и воссоединения с «любимой Родиной»». Хорошее предложение. Восточная Украина, северный и северо-западный Казахстан — все ли территории я назвал, которые некоторые популисты хотят видеть в составе РФ? Не потянете! С какой легкостью тот же довоенный СССР присоединял к себе не самые малые европейские территории. Сейчас такое невозможно представить.

    • Paul Meyr

      тут обратная ситуация.
      Россия богаче украины и казахстана.
      Так что потянем.

      Ты о себе лучше пекись.

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: