Охота на ведьм. Часть I: Всеми силами души

oxota_na_vedm1
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

Часть 1: Всеми силами души

Преследование подозреваемых в колдовстве – один из первых образов, что приходит на ум любому человеку, едва речь заходит о Средневековье. Действительно, это яркая примета эпохи, общая для всей Европы как географическом, так и в культурном смысле – хоть она и овеяна ныне огромным количеством мифов и заблуждений.

2

Масштабы безумия, на несколько веков охватившего целый континент и перекинувшегося за океан, пугают. Называются разные цифры общего числа жертв: в основном, в диапазоне от 50 до 200 тысяч человек (последняя цифра, скорее всего, завышена). Точных данных, разумеется, мы никогда не узнаем. Конечно, этим цифрам не сравниться с результатами Чёрной Смерти или любой крупной войны, но, с другой стороны, речь ведь идёт об абсолютно невинных людях, которых убивали расчетливо и целенаправленно.

Как такое могло произойти? Как это в действительности происходило?

«Охота на ведьм» широкомасштабно началась в 1480-х годах, и это именно тот случай, когда у постигшей целый континент катастрофы есть имена и фамилии. Всего лишь два человека, из личных побуждений написавших одну книгу, превратили обычные для всех эпох и культур суеверия в базу для настоящего геноцида. Пусть не самого масштабного в истории, но ужасающе бессмысленного.

1Текст объявления о поимке Анны Гёльди, последней отправленной на смерть ведьмы, «Нойе Цюрхер Цайтунг», выпуск от 9 февраля 1782 года

Последней казнённой в Европе «ведьмой» станет швейцарка Анна Гельди – в 1782 году. Последний официальный приговор по делу о колдовстве (не смертный) вынесут в Испании в 1820 году. Наконец, последняя обвиняемая в колдовстве женщина погибнет под пытками в 1836 году, в Польше. Итак, с конца XV до первой трети XVIII века, от европейских столиц до самых далёких колоний. Мы знаем имена людей, лично ответственных за это: совершивших, выражаясь современными терминами, самое настоящее «преступление против человечества», но начинать обсуждение вопроса нужно не с них.

«Ворожеи не оставляй в живых»

Судя по всему, человечество боролось с колдовством примерно с тех пор, когда у него вообще оформилась некая духовная культура. Ещё законы Хаммурапи – первый из законодательных сводов в истории человечества, который дошёл до нас полностью, – устанавливали смертную казнь для ведьм и колдунов. Дело было около 3700 лет назад, и есть все основания полагать, что новатором в данной области Хаммурапи не являлся. Соответствующие положения содержатся и в классическом римском праве. Там же, в Древнем Риме, известны резонансные процессы по подобным обвинениям.

3Законы о ведьмовстве принимались еще в Древнем Вавилоне

Едва ли возможно найти такую культуру, где нечто вроде «охоты на ведьм» никогда не присутствовало. Другой вопрос, что сравнимого с Поздним Средневековьем масштаба никогда и нигде не было.

И уж без сомнения, преследование колдовства напрямую заложено в самую основу всех авраамических религий. Книга Исход, она же Вторая книга Моисея – часть Торы и Ветхого Завета, в части 22:18 прямо декларирует нам: «ворожеи не оставляй в живых».

Однако любые законы – как мирские, так и духовные, помимо буквы своей, имеют ещё и дух, а также правоприменительную практику. На уровне властей, существенного внимания проблеме колдовства в цивилизованных обществах до определённого момента не уделялось. Это вполне понятно, ведь жизнь людей прошлого была весьма непростой, и обычно им не было дела до каких-то неосязаемых проблем.

Религиозные гонения в средневековой Европе многие века затрагивали в основном еретиков и иноверцев (иудеев и мусульман). Причины тому, несмотря на религиозную ширму, были сугубо практическими. В условиях, когда ещё нет современных представлений о народе и государстве, когда власть принадлежит феодалам, у человека на макро-уровне просто нет лучшего маркера «свой-чужой», чем вера.

4Религиозные гонения были для Европы не в новинку, но доселе все они имели конкретный политический или экономический смысл

Еретик, иначе трактующий принятую веру, уже потенциально чужой, и желание власти принудительно вернуть его в общий вектор понятно. Иноверец – тем более чужой, особенно учитывая, что иудаизм и ислам, признавая существование Иисуса Христа, отрицают христианский взгляд на него как на личность. А ещё иудеи, на свою беду, имели обыкновение обладать существенными материальными активами – которые, к примеру, очень пригодились Испании на рубеже XV-XVI веков.

Именно эти факторы легли в основу трагических событий вроде Альбигойских войн, или деятельности Томаса Торквемады. Когда же всё изменилось и вопросом ведьм занялись всерьёз? Мы знаем точную дату, и это отнюдь не первое издание «Молота ведьм», но сначала нужно поговорить о её предыстории.

Псы Господни

Доминиканский орден прямо связан с историей борьбы церкви против инакомыслия. Основатель его, Доминик де Гусман Гарсес (ныне почитаемый, как Святой Доминик), сыграл важнейшую роль в тех самых Альбигойских войнах, обернувшихся масштабным геноцидом катаров. Доминиканцами были и сжигавший иноверцев Томас Торквемада, и сожжённый за ересь Джордано Бруно. Но, когда мы говорим об «охоте на ведьм», нас прежде всего интересует другой монах этого ордена.

5Святой Доминик

В 1445 году в немецком Шлеттштадте (сегодня – французская Селеста) к ордену доминиканцев присоединился местный житель, выходец из бедной семьи, чья точная дата рождения нам неизвестна. Этого человека звали Генрих Крамер.

Крамер получил базовое церковное образование, после чего начал работу в системе католической церкви. Его деятельность с самого начала вызывала большие вопросы.

В 1474 году Крамер своей проповедью неким образом опорочил императора Священной Римской империи Фридриха III, но после ареста сумел оправдаться. Позднее он попал под арест, будучи уличённым в присвоении денег с продажи индульгенций. К этому времени Крамер уже служил в Святой Инквизиции и обладал научной степенью по богословию.

Происхождение этой степени сомнительно, поскольку упоминается она в позднейших источниках, а вот в синхронных ни слова об этом достоверно не сказано. Как и многие инквизиторы, изначально объектом своего интереса Крамер избрал иудеев.

Впервые он обратил на себя внимание в Тренто, где провёл резонансный процесс по классическому «Кровавому навету»: обвинил девять иудеев в ритуальном убийстве ребёнка-христианина. Осуждённые были казнены.

Затем он вернулся в родной город, где тут же стал настоятелем местного доминиканского монастыря и впервые взялся за ведовские процессы. В землях Швабского союза им были приговорены к казни несколько женщин.

6Дюреровские ведьмы

Немного забегая вперёд, добавим несколько штрихов к описанию личности Крамера. Судя по его делам и высказываниям в книгах и документах, невозможно отделаться от ощущения явного психического нездоровья этого человека. Разумеется, это оценочное суждение, но действительно сложно поверить, во-первых, что он искренне не верил в совершенно безумные вещи, которые декларировал – в отличие от многих окружающих, а, во-вторых, из дальнейших событий сложно не сделать вывода, что Генрих Крамер имел некие личные счёты к женскому полу в принципе. В противоположность рациональному Торквемаде, из глубин истории Средневековья этот человек выглядит самым настоящим маньяком. Вскоре читатель сумеет в этом убедиться.

Второй ключевой персонаж этой истории также имел некоторое отношение к доминиканцам, но личностью был от Крамера весьма отличной. Якоб Шпренгер являлся действительно человеком очень образованным, видной фигурой в европейской теологии. Он занимал должность декана Кёльнского университета – в эпоху, когда университеты в Европе практически можно было пересчитать по пальцам, а богословие непременно являлось одним из трёх «старших» факультетов (на которые можно было поступить после изучения «Семи свободных искусств», то есть базовых наук).

Шпренгер, без сомнения, прямо виновен в последующей трагедии, но степень его вины значительно меньше, чем у Крамера. Профессор занимался наукой, на костры никого не отправлял и не стремился развязать в Европе религиозный террор. Но, как известно, «словом можно убить», и Якобу Шпренгеру ещё предстояло это сделать.

7Герб Кёльнского университета 

Пока же он мирно вёл свою учёную деятельность, в то время как Крамер, стремящийся разжигать всё больше костров, начал испытывать серьёзные затруднения. Мифы о Средневековье рисуют нам картину массовой религиозной экзальтированности населения, но она очень далека от реальности. Большинство людей, особенно обладающих реальной властью (а значит, реальной ответственностью), религиозными фанатиками отнюдь не являлось. Тем более, что на дворе был уже конец XV века – наступала Эпоха Возрождения. Идея убивать людей из-за некой неосязаемой угрозы колдовства, когда жизнь каждый день приносит совершенно реальные проблемы, находила не особенно широкий отклик.

Инквизиция никогда не обладала ни собственными силовыми рычагами, ни правом исполнять наказания: эти вопросы пребывали в руках светских властей. Инквизиторы только лишь расследовали и выносили вердикт о виновности в ереси или колдовстве с точки зрения богословия. Мирские власти в Германии, между тем, не приветствовали деятельность Крамера и чинили ей всяческие препоны. В этой ситуации, Генрих Крамер начал переписку с Папой Римским: несколько лет он жаловался понтифику на то, что деятельность Святой Инквизиции по искоренению колдовства не ведётся с должной эффективностью. Достучаться удалось нескоро, только в этот роковой день – 5 декабря 1484 года.

Summis desiderantes affectibus

Таково название буллы, которую подписал римский понтифик Иннокентий VIII: переводится оно, как «Всеми силами души». Данная булла формально и запустила «Охоту на ведьм» начиная с названной выше даты.

Существует популярная версия о том, что текст буллы был составлен самим Генрихом Крамером, а Папа Римский только поставил под ней подпись. Версия удобна для католической церкви, которая открещиваться от происходящего безумия начала ещё при жизни Крамера (он даже сам подвергся суду Инквизиции, но сугубо формально), но поверить в неё трудно по двум причинам.

8Та самая булла 

Во-первых, Крамер не являлся сколь-нибудь значительной фигурой даже в масштабах своего ордена – а для Ватикана он был вовсе никем. Именно поэтому позже, при написании знаменитой книги, он пойдёт на небольшую хитрость. Это был отнюдь не Томас Торквемада, пользующийся протекцией самих «католических монархов» Фердинанда и Изабеллы, неуязвимый даже для носящего папскую тиару заклятого врага – Родриго Борджа. С чего бы Иннокентий VIII, долгое время Крамера игнорировавший, вдруг подписал им же составленный документ?

Во-вторых, есть аспекты, в которых текст буллы входит в прямое противоречие с позицией Крамера по вопросу колдовства. Приведём сокращённую цитату из буллы: «Всеми силами души, как того требует пастырское попечение, стремимся мы, чтобы католическая вера всюду возрастала и процветала, а всякое еретическое нечестие искоренялось. Не без мучительной боли мы узнали, что в некоторых частях Германии лица обоего пола пренебрегли собственным спасением и, отвратившись от католической веры, впали в плотский грех с демонами инкубами и суккубами, и своим колдовством, по наущению врага рода человеческого, дерзают совершать бесчисленное множество всякого рода злодейств и преступлений. Но мы устраним с пути все помехи, которые могут каким-либо образом препятствовать исполнению обязанностей инквизиторов. Мы намерены, как того требует наш долг, применить соответствующие средства».

Очень важно обратить здесь внимание на слова «обоего пола», а также на упоминание совокуплений как с инкубами (демонами в мужском обличии), так и с суккубами (соответственно, в женском). Папа Римский прямо пишет, что преследовать должно как ведьм, так и колдунов. Очень скоро сам Генрих Крамер расставит акценты совершенно иначе.

Итак, Генрих Крамер получил широкие полномочия непосредственно от Папы Римского: согласно булле, всякие мирские власти обязаны были содействовать ему, иначе были неминуемы серьезные проблемы с Ватиканом.

9Ведьмы за авторством Ханса Бальдунга, 1514 год

Почувствовав себя уверенно, инквизитор взялся за дело с размахом. Во многих городах юга Германии его стараниями заполыхали костры – не прошло и года, как счёт казнённых пошёл на сотни, и чаще всего это были женщины.

Тем не менее, Крамер переоценил власть понтифика и значение бумаги от него. Когда в Инсбруке он осудил за ведовство большое число женщин, принадлежащих к различным социальным слоям, поднялась волна недовольства. Уважаемые и знатные горожане открыто заявили, что такие приговоры исполнять нельзя. Простой люд и вовсе грозил линчевать инквизитора. В результате, местный епископ был вынужден отменить приговоры и освободить всех заключённых, а Генрих Крамер сбежал.

Позднее он напишет об этих событиях следующие слова: «Мне не представляется возможным перечислить все случаи, которые были разобраны в Инсбруке. Скольким слепым, хромым и поражённым сухоткой было объявлено ведьмами наперёд, что они заболеют. Сколько смертей было ими предсказано. Та страна переполнена вассалами и военными, а праздность – начало всех пороков. Эти военные соблазняют одних женщин и женятся на других. Отринутая любовь стремится к мести. Так некий повар эрцгерцога женился на девице из другого города, отказавшись от своей возлюбленной, которая стала ведьмой».

Крамер извлёк из своей неудачи важный урок. Он понял, что духовная власть отнюдь не безгранична: документ от Папы Римского ничего не стоит, если за спиной нет верных последователей, способных обеспечить претворение распоряжений в жизнь. Желательно, чтобы этими последователями были и обладатели важных должностей, и широкие массы. Каждого не убедишь лично. Как можно решить такую задачу?

Разумеется, написав книгу. Такую книгу, которая будет эффективно убеждать духовенство и власти в правоте Крамера – а уж те, в свою очередь, донесут истину до паствы и подданных. Книгу, которая станет «настольным пособием» для деятельных последователей, которая научит будущих инквизиторов, как вести борьбу с колдовством.

10Титульный лист седьмого издания книги (Кёльн, 1520 год)

Эту книгу Крамер начал писать в 1486 году, заручившись поддержкой уже знакомого нам профессора Якоба Шпренгера.

Malleus Maleficarum

Такое заглавие книга и получила. В переводе на немецкий – Hexenhammer, по-русски – «Молот ведьм». В истории человечества сожжено было немало книг, но, к сожалению, не эта – которую и правда стоило бы сжечь, во спасение многих тысяч невинных людей.

Впервые издан «Молот ведьм» был уже в следующем, 1487 году, и переизданий будет не счесть: книгу продолжат печатать даже в XVII веке, когда давно уже завершится Реформация, и Ватикан в принципе не будет иметь никакой реальной власти в Европе. Целые страны уже будут протестантскими, никак не связанными ни с Папой, ни с доминиканцами – но там Malleus Maleficarum останется настольной книгой борцов с колдовством.

Книга разделена на три части, а также к ней приложен текст той самой буллы. Одна из частей написана либо лично Якобом Шпренгером, либо (что гораздо более вероятно) с его участием и под его редакцией. Остальное – творчество самого Крамера. Но прежде, чем говорить о содержании книги, очень важно обратить внимание на её титульный лист. Здесь есть Дьявол, сокрытый в деталях.

11Титульный лист издания 1669 года 

В первую очередь, указание авторства. Вынести на титульный лист имя знаменитого богослова Якоба Шпренгера, пусть он и в малой степени приложил руку к труду – логичный и понятный шаг. Куда интереснее тот факт, что Генрих Крамер не подписался собственным именем. Он использовал латинский псевдоним Henricus Institor. Зачем? Едва ли для обеспечения анонимности. Скорее, имя на латыни просто смотрелось куда весомее: намекало, что автор – человек, занимающий в церкви серьёзное положение. Не прислушаться к безвестному Генриху Крамеру легко, к загадочному Henricus Institor – сложнее.

Но ещё важнее название: Malleus Maleficarum переводится как «молот» именно «ведьм», то есть в названии совершенно однозначно указываются лица именно женского пола. Как мы помним, подобное прямо противоречит папской булле, где понтифик так же явно писал как о женщинах, так и о мужчинах. Крамер самолично сместил акценты уже в заглавии, а уж в самом тексте… «Молот ведьм» переведён на русский, легко доступен в сети, и каждый может прочесть его. Немного читатель найдёт в книге о колдунах: почти всё Крамер писал именно о колдуньях.

Как объяснить это, кроме как выдвинутым ранее оценочным суждением о его личной ненависти к женщинам?

Первая часть книги (та, что написана при участии Шпренгера) содержит богословские рассуждения о необходимости борьбы с колдовством. Она, естественно, адресована в первую очередь духовенству, призвана склонять воцерковленных людей на сторону авторов. Разумеется, в Европе было очень немного специалистов, способных вступить в дискуссию с таким видным богословом, каковым являлся декан Кёльнского университета. Почему это было так важно?

12«Ведьма с монстром» Ханса Бальдунга, 1515 год 

К примеру, сколь бы странным современному обывателю это ни показалось, сам по себе вопрос «существует ли колдовство» был в XV веке весьма дискуссионным среди теологов. Некоторые открыто заявляли, что вера в существование ведьм противоречит святым текстам, а потому сама по себе является ересью! Шпренгер уже в начале «Молота ведьм» излагает свою позицию и выставляет ересью как раз отрицание реальности колдовства.

Разбираются и другие важные вопросы. Например, связан ли сам Господь с созданием колдовства? Является ли априори грешником тот, кто заморочен нечистыми силами? Самостоятельна ли ведьма, или же Дьявол руководит ею напрямую (это очень важно, ведь одно дело – сжечь женщину, другое – пойти против самого Сатаны, будучи смертным). И так далее.

Очень интересна содержащаяся в первой части глава «Почему женщины больше склонны к колдовству?», во-первых, потому что эта глава подводит к ключевой мысли книги, во-вторых, потому что в ней как раз наиболее ярко видно соавторство Крамера и Шпренгера. Вслед за последовательным, логичным богословскими обоснованиями задекларированного тезиса, явно принадлежащими перу профессора теологии, следует вывод, в авторстве которого сомневаться не приходится.

Крамер пишет: «Всё совершается у женщин из ненасытности к плотским наслаждениям. Вот они и прибегают к помощи Дьявола, чтобы утешить свои страсти. Поэтому правильнее называть эту ересь не ересью колдунов, а ересью ведьм. Да будет прославлен Всевышний, по сие время охранивший мужской род от такой скверны. Ведь в мужском роде он хотел для нас родиться и страдать. Поэтому он и отдал нам такое предпочтение».

До боли напоминает показания многих современных маньяков, свои преступления оправдывающих практически теми же словами.

13Тема ведьм в творчестве Якоба Корнелиса ван Остзанена 

Однако, первая часть Hexenhammer мало чем отличается от любого другого труда по демонологии, которых существует великое множество. Роковую роль для тысяч людей сыграла не она – в конце концов, при всём масштабе личности Шпренгера, абсолютного влияния на умы по всей Европе он не имел. Самое главное написал Крамер, и на этом необходимо остановиться подробно.

Бестиарий

Многим хорошо знакома вымышленная вселенная «Ведьмака», созданная Анджеем Сапковским и развитая разработчиками популярных сегодня видеоигр. В книгах пана Анджея существует вымышленная литература, описывающая различных чудовищ и нечистую силу, а в видеоиграх по их мотивам составлен подробный бестиарий, описывающий встречающихся в них монстров.

Так вот, вторая часть «Молота ведьм» читается точно так же, как бестиарий «Ведьмака». Вот только это не художественная литература, а совершенно реальное с точки зрения автора и целевого читателя практическое руководство.

Во второй части Крамер подробно описывает существующие виды колдовства и нечистой силы, прикладную механику их деятельности, а также методики борьбы с ним. Действительно сложно отделаться от мысли, что это руководство по видеоигре, но, увы, всё совершенно серьёзно.

15И вновь неутомимый Ханс Бальдунг, 1523 год 

Вот, к примеру, замечательный отрывок: «Многие ведьмы собираются ночью, в дни великих праздников, в углах своих домов, держа подойник между ног. Втыкая в стену нож или какой-либо другой инструмент, складывая пальцы рук как бы для доения этого предмета и призывая своего демона, они требуют от него молока от такой и такой-то коровы, приносящей соседу или иному жителю селения большое количество молока. Чёрт берёт из сосков указанной коровы молоко и приносит его туда, где сидит ведьма. Она получает молоко через нож, воткнутый в стену. Не надо бояться указать на эти обычаи в проповедях народу. Как бы простые женщины ни старались, они при вышеуказанном доении молока не получат, так как им не хватает главного: почитания демона и отрицания веры».

Крамер приводит великое множество свидетельств очевидцев, примеров собственного опыта в «расследованиях» и даже подробности договоров с Дьяволом – будто он лично читал документы! Это можно было бы объяснить богатой фантазией, извлекай автор некую выгоду из деятельности. Ради меркантильного интереса логично было бы продолжать преследовать евреев – богатства и высоких постов Крамер своей деятельностью не нажил. Разумны только два объяснения: либо его тяга к террору, причём, прежде всего, против женщин, была так сильна, что он готов был выдумать что угодно, либо, что не менее печально, инквизитор искренне верил во всё то, что писал. И, даже по меркам суеверного средневекового человека, в этом случае его записи явно говорят о сумасшествии. Многие современные фэнтези-миры в литературе несравнимо реалистичнее, чем мир, описанный в «Молоте ведьм».

Справедливости ради, пишет Крамер всё-таки не только о ведьмах. Есть отдельная глава, посвящённая колдунам, причём особо внимание уделяется в ней лучникам и арбалетчикам – как известно, в церкви было популярно осуждение дальнобойного оружия.

«Некий князь с берегов Рейна осадил однажды замок Ланденбруннен за разбойные набеги, совершаемые его владетелями. В свите этого князя находился стрелок-колдун по имени Пункер, перестрелявший всех осаждённых кроме одного. Ежедневно он мог произвести три колдовских выстрела, так как он производил соответствующее количество выстрелов в изображение распятого. Число три чёрт выбрал потому, что этим совершается отрицание Пресвятой Троицы. Пустив три смертоносных стрелы, указанный колдун стрелял затем в тот день нисколько не лучше, чем другие.»

16Нелюбовь к лучникам и арбалетчикам в Ватикане была весьма устоявшимся дискурсом  

Постепенно текст переходит в формат «часто задаваемых вопросов». Подобно современным учебникам для менеджеров, Крамер учит будущих инквизиторов «работать с возражениями». Он даёт массу рекомендаций по следствию, ведению допросов (в том числе с применением пыток, разумеется), организации судебных процессов.

Составлены рекомендации весьма толково. Например, вот так автор вводит критерий определения ведьмы, но тут же объясняет, что если он не выполняется – это всё равно ведьма: «Если судья хочет узнать, дано ли ведьме колдовское упорство в сокрытии правды, пусть исследует, может ли она плакать, когда находится на допросе или на пытке. Ведьма, несмотря ни на какие увещевания, не может проливать слёз. Она будет издавать плаксивые звуки и постарается обмазать щёки и глаза слюной, чтобы представиться плачущей… Свойство женщин – это плакать и обманывать. Но нет ничего удивительного в том, что вследствие лукавых происков дьявола даже и ведьма заплачет. Пути Господни неисповедимы».

А вот так Крамер высказывается о применении ордалий: «Если она продолжает запираться, то пусть судья предложит ей доказать свою невиновность через раскалённое железо. Все ведьмы согласны на это испытание, ибо они знают, что дьявол предохранит их от ожога. Вследствие этого, подобное испытание им не разрешается».

17Пыточная 

То есть, если несчастная не согласна на испытание калёным железом – конечно, она ведьма, но, если вдруг согласилась и прошла ордалии – тем более, ведьма! Поэтому нет смысла даже давать шанса.

Дьявол в кожаном переплёте

Из чтения «Молота ведьм» можно сделать только один весьма горький  вывод: правильное применение данной книги инквизитором не оставляет обычному средневековому человеку шансов оправдаться. Если следователь не глуп и хорошо изучил Malleus Maleficarum, то реальные шансы выбраться из застенков лежат только во внепроцессуальном поле.

Фактически, «Молот ведьм» нисколько не учит, как опознать ведьму и установить истину. На самом деле, он даёт практические знания о том, как осудить кого угодно.

Кроме того, руководство действительно всеобъемлющее. В принципе, чтобы стать охотником на ведьм, достаточно было иметь общее представление о Библии и внимательно прочитать эту книгу. «Молот ведьм» стал инструментом, позволяющим быстро и эффективно подготовить гонителя колдовства из любого грамотного и верующего человека.

И не приходится удивляться, что такой труд немедленно стал показывать эффективность. Крамер в полной мере добился своей цели, одной книгой наконец-то поставив излюбленную деятельность на широкие рельсы, по которым она будет катиться и столетия после смерти автора.

18

Часто можно услышать вопрос: но как же здравомыслящие люди верили в подобное? Ответ прост: точно так же, как позднее массы слепо верили газетам, затем – телевидению, а сегодня – интернету. Социум внушаем, и печатное слово всегда имело над ним власть: XV век в этом вопросе не отличался от века XXI. Malleus Maleficarum прекрасно попал в «тренд» бытующих суеверий и разжёг из тлеющих угольков большие костры.

Человек Средневековья имел мало знаний об окружающем мире. Он затруднялся объяснить, почему его корова даёт мало молока, а жена никак не может забеременеть. Книга Крамера давала простые и понятные ответы. Постоянная борьба за существование, близость смерти и страх за свою душу, спасение которой есть смысл жизни христианина, заставляют искать хоть какой-то выход. В условиях тягот жизни Средневековья и Нового Времени, при скудном потоке информации, при отсутствии внятных нерелигиозных ориентиров, люди готовы были поверить и в такое. Кто-то верил искренне, кто-то видел в Hexenhammer удобный для себя инструмент.

Но большинство тех, кто оговаривал женщин в колдовстве, пытал и убивал их, оказывались ведомы не девиантной тягой к насилию и не религиозным фанатизмом. Их толкали на подобное страх и отчаяние, порождённые тяготами, которых почти никто из современных читателей «Молота ведьм», к счастью, не испытывал. И самая блестящая иллюстрация тому будет явлена уже, ни много ни мало, в конце XVII века – в знаменитом историческом эпизоде, который будет рассмотрен нами отдельно.

Создав доступное и эффективное руководство по разворачиванию религиозного террора в любой христианской стране, Крамер и Шпренгер совершили совершенно иррациональное зло – масштабов которого, вероятно, и сами в полной мере не осознавали. Malleus Maleficarum повествует о борьбе с кознями Дьявола, но фактически он сам и стал Дьяволом, заключённым в переплёт.

«Охота на ведьм» началась.

19

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: