Охота на ведьм. Часть II: Дьявольская паника

oxota_na_vedm_2
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

Охота на ведьм. Часть I: Всеми силами души

Разумеется, публикация «Молота ведьм» не дала какого-то мгновенного эффекта. Из самого Генриха Крамера также не вышло предводителя будущей охоты: дав толчок к началу событий, вскоре он отошёл в сторону. В последние годы Крамер занимался преподаванием и некоторой административной работой, а потом и вовсе оказался предан забвению: предположительно, он скончался в 1505 году, а вот где и когда именно – исторической науке неизвестно.

Средневековому обществу, относительно инертному, реагирующему на всё отнюдь не с современными скоростями, потребовалось определённое время. Условно можно сказать, что настоящий пожар разгорелся уже ближе к середине XVI века. Развитие события было весьма неравномерным, и иногда в «охоте на ведьм» намечались достаточно парадоксальные тенденции.

Пожар распространяется

Как мы уже знаем, местом зарождения «охоты на ведьм» в организованной форме стал самый центр средневековой Европы – юг современной Германии, тогда – территория Священной Римской империи. Здесь было кому продолжить дело Крамера. К тому же, постепенно разгонялся маховик Реформации: старые уклады рушились, начиналась религиозная вражда внутри христианского мира. Всё это способствовало ведовской истерии.

2Ведьмин шабаш

Например, в 1562 году в Визенштайге было казнено 67 женщин. Уже в этой истории довольно ярко проявляются типичные детали подобных инцидентов. В предыдущие несколько лет город серьёзно страдал от эпидемий и неурожая, а в начале августа 1562 года по посевам ударил по-настоящему катастрофический град.

Это немедленно объявили прямым следствием злого колдовства. Интересно, что обвинителем выступил отнюдь не инквизитор: инициатива о начале арестов исходила непосредственно от правителя города, графа Ульриха фон Хелфенштайна.

Граф фон Хелфенштайн не просто не имел прямого отношения к церкви: он даже метался между католицизмом и лютеранством. Судя по всему, и «Молота ведьм» феодал не читал, но пользовался его, так сказать, «пиратской копией»: некой книгой под названием «О хитростях демонов», что попала в Германию из Франции.

Первоначально в Визенштайге осудили и казнили шесть женщин, но этого оказалось недостаточно. В итоге, ведовские процессы шли в городе до начала следующего года. Похоже, что на этой волне кто-то решил свести личные счёты: появились показания о связи местных ведьм с некими ведуньями из города Эслинген-ам-Неккар. Граждане Эслингена, однако, оказались куда рассудительнее: проведя короткое расследование, они освободили своих подозреваемых.

3Пытка ведьмы водой 

В представлении средневекового жителя Западной Европы, ведьмы вообще были социальными существами, нуждающимися в общении между собой, держащими отчёт перед демонами и имеющими строгую иерархию. Судя по всему, и в Винзенштайге придерживались мнения, что в целом ведьмами в области руководит некая королева, hexenkönigin, и до неё добраться никак невозможно. Рано или поздно «главведьма» сформирует новый «младший колдовской персонал», поэтому остаётся только уничтожать его по мере обнаружения. Потому процессы в несчастном городе в течение ближайших десятилетий повторятся ещё не раз.

Вслед за Германией и Францией «охота на ведьм» перекидывалась на соседние страны. Германия так и останется абсолютным лидером по числу процессов и жертв – правда, учитывая размытость средневековой статистики, приводить точных цифр сейчас не станем. Тем не менее, не стоит думать, что протестанты всерьёз отставали в этом мрачном деле от католиков.

В какой-то мере, ситуация была даже обратной. Всё-таки для католической церкви характерна достаточно чёткая структура, иерархия. Церкви протестантские только-только успели сформироваться. В них и порядка зачастую было меньше, и рвения – больше. Каждый желающий, кто внял идеям Крамера, писал уже собственные труды о методиках борьбы с колдовством, устанавливал новые правила следствия и суда.

4Дюреровская ведьма, фрагмент

Нередко «нормативные акты» мирского и духовного происхождения, направленные против колдовства, у протестантов оказывались даже суровее католических.

На ниве преследования ведьм, к примеру, весьма отметился Кристиан IV, король Дании и Норвегии в 1588-1648 годах. Несмотря на то, что Кристиан являлся лютеранином, «охоту на ведьм» он горячо приветствовал, и велась она в протестантском Датском королевстве со всей свирепостью.

Об этом очень не любят вспоминать сами датчане, для которых Кристиан IV – один из величайших лидеров в истории страны. Действительно, для Дании он сделал многое, но это не отменяет также и злодеяний. Зато религиозный террор, что был развёрнут по распоряжению короля, великолепно помнят норвежцы. Несколько лет назад в Вардё, городке на самом севере страны (у самой границы с Россией), даже поставили памятник жертвам «охоты на ведьм» – Steilneset Memorial. При Кристиане IV здесь казнили 91 человека, а ныне живёт менее 2000. Впрочем, об обстоятельствах и мотивах этого можно много спорить.

При всем ужасе и иррациональности происходящего, мы должны ещё раз подчеркнуть: если опираться на заслуживающие доверия источники, большого числа жертв мы не увидим нигде. Обычно речь идёт о нескольких сотнях человек, казнённых в некой области за все века преследования колдовства. К примеру, адекватная оценка общего количества жертв «охоты на ведьм» в Шотландии, где она велась весьма активно, – около 4000 человек. Это много, но любая вспышка чумы убивала куда больше людей.

5Кристиан IV

Поэтому, при всей кошмарности происходящих событий, стоит избавляться от стереотипа о непоправимом уроне европейскому генофонду (в просторечии – «сожгли всех красивых женщин»). Ничего подобного, конечно, не происходило: болезни, голод и войны убивали несравнимо больше, даже там, где накал борьбы с колдовством был максимален.

«Охота на ведьм» ужасает именно своим безумием, а не масштабом. Дело не в том, сколько людей убили: важно, каких и почему.

Типичная охота на ведьм

Если попытаться составить типичную картину начала «охоты на ведьм» на какой-то отдельно взятой территории, мы придём к выводу, что таковой не существует. Процесс мог начаться по разным причинам. Иногда его удавалось запустить экзальтированному фанатику, похожему на Крамера. В других случаях соображения борьбы с колдовством становились всего лишь ширмой для какой-то личной мести или меркантильных интересов.

 

Но самый распространённый вариант описать всё-таки можно. Чаще всего, масштабному преследованию колдовства на некой территории предшествовали некие бедствия, её поразившие: неурожай, эпидемии, война. Такие события превращали и без того тяжёлую жизнь средневекового простолюдина в нечто совершенно невыносимое.

Нет ничего удивительного в том, что многие представители власти, вроде упомянутого выше Ульриха фон Хелфенштайна, предпочитали возложить ответственность на колдуний: костры всё-таки лучше бунта.

6

Показателен случай в шотландском Норт-Бервик, где преследования ведьм начались в 1590 году и продолжались несколько лет. Всё это было связано с королём Шотландии Яковом VI Стюартом (он же – король Англии Яков I).

Как известно, Яков был склонен поддерживать протестантов, что в итоге вылилось в знаменитый Пороховой заговор – попытку католиков убить монарха, главным героем которой стал Гай Фокс. Но до неудавшегося теракта оставалось ещё 15 лет, а пока Яков задумал жениться на принцессе Анне, сестре того самого датского короля Кристиана IV.

На обратном пути из Дании корабль страдал от жестоких штормов, в чём немедленно обвинили датских ведьм. Королю действительно пришлось несладко в дороге, поскольку экспедиция не была снаряжена должным образом и, по-видимому, моряки не вполне справились со своими обязанностями. Разгорелся скандал. Первоначально процесс начался в Дании, где несчастная Анна Колдингс оказалась крайней: на неё указал Кристофер Валкендоф – один из датских министров, которому изначально и задали неудобные вопросы.

Свалить всё на ведьм оказалось для Валкендорфа прекрасным решением. Под пытками Анна Колдингс оговорила ещё нескольких женщин, но на этом дело не окончилось. Когда король Яков узнал о том, кто якобы повинен в пережитых им неудобствах, он тут же повелел организовать процессы и у себя на родине.

1События в Норт-Брейвике 

Яков Стюарт справедливо полагал, что его религиозные взгляды по душе далеко не всем: если в Англии Генрих VIII, порвавший отношения с Ватиканом, уже давно провел «Реформацию сверху», то в Шотландии католиков хватало. Возможно, он рассчитывал создать прецедент, позволяющий обвинять в связах с Нечистым тех, кому был не по душе протестантизм. А может, просто бросил неосторожное «вот и нам бы так», которое желающие выслужиться перед монархом тут же бросились исполнять со всем рвением.

Результаты вышли, разумеется, печальными. Но и весьма интересными – с точки зрения стереотипов об «охоте на ведьм».

Первыми обвиняемыми в Норт-Бревике стали знатная женщина Агнес Сэмпсон и учитель Джон Фиан. Как видим, во-первых, речь шла уже не только о женщинах, – и затем в Норт-Бревике будет осуждено ещё немало мужчин. Во-вторых, обвинены были не какие-то бесправные крестьяне, а люди, занимающие серьёзное положение в обществе. Теперь мы можем только гадать, произошло ли это случайно, или с Сэмпсон и Фианом кто-то ловко свёл счёты.

7

Обоих обвиняемых подвергли ужасным пыткам, под которыми они признались во всём, включая посещение шабашей, списочный состав участников которых постепенно называли – уж трудно сказать, под диктовку или сами вспоминали неугодных. В списке также были как женщины, так и мужчины, хотя слабый пол преобладал. Полностью список не сохранился, но известны довольно многие имена. Согласно показаниям в ходе процесса, всё это был масштабный заговор с целью устроить шторм, который погубит короля.

Напомним, шёл 1590 год – уже далеко не тёмные века, нетронутые просвещением. Давно открыта Америка, давно написаны труды Коперника, много лет идёт Реформация. И никакая Святая Инквизиция тут была ни при чём: действовали протестанты, когда-то протестовавшие как раз против индульгенций и прочих пороков католической церкви. Века не прошло со времён «95 тезисов» Мартина Лютера и Лейпцигского диспута – но, увы, евангелистский подход приводил к тем же печальным результатам.

Многие жертвы оказались совершенно случайными людьми. Например, служанка Гиллис Дункан пострадала из-за того, что её ночные отлучки из дома (наверняка для встреч с любовником или чего-то подобного) сочли посещением шабашей. Кстати, строки из шекспировского «Макбета», хорошо многим знакомые, отсылают именно к этим событиям: «purposely to be cassin into the sea to raise winds for destruction of ships».

Ведьмы или колдуны?

В действительности, там, где напрямую не руководствовались идеями Крамера, мужчин также нередко обвиняли в колдовстве. Особенно характерно это было именно для протестантов, которых труды доминиканца, разумеется, уже не так интересовали. Скажем, можно вспомнить события в Пендл-Хилл, «Ланкаширских ведьм» 1612 года: из одиннадцати осуждённых двое были мужчинами.

8

События в Пендл-Хилл – уже прямое проявление именно борьбы протестантской англиканской церкви с инакомыслием в Британии. Как известно, главой церкви в Англии теперь являлся сам король – и нежелание перейти в англиканство, фактически, рассматривалось как прямая измена монарху.

Справедливости ради стоит также отметить, что в Ланкашире действительно пострадали люди, занимавшиеся целительством – тем самым, обвинения против них имели хоть какие-то разумные основания в глазах средневекового человека.

В том же 1612 году состоялся процесс в Сэмлсбери, который современные английские историки напрямую называют эпизодом «антикатолической пропаганды». Горькая историческая ирония в том, что спустя чуть больше века после папской буллы, католики напрямую стали ассоциироваться с колдунами – и не где-то в глуши, а в одной из самых мощных и просвещённых держав Европы.

9Антиведьминская листовка, Дернебург, 1555 год 

Одним из известнейших ведовских процессов в Германии является преследование ведьм в Вюрцбурге, что длилось несколько лет в ходе Тридцатилетней войны. Существует подробный список казнённых, в котором мужчин хватает: упомянуты три трактирщика, три члена городского совета, четырнадцать викариев, некто Штейнахер – богатый бюргер. А также целый ряд мальчиков 10-12 лет и просто «подозрительные мужчины». Это не считая множества женщин самого разного положения, разумеется, включая «самую красивую девушку города» (увы).

Что касается вопроса о мужчинах-колдунах в целом, то отношение к нему в Европе бывало разным. Существует демонологическая концепция, отрицающая описанную выше идею hexenkönigin, «королевы ведьм». Согласно этому взгляду, напротив, связующим звеном между демонами и ведьмами всегда является некий колдун мужского пола. Это вполне естественная идея для патриархального общества, в котором многим тяжело было признать способность женщин самостоятельно организовываться и налаживать некое администрирование деятельности.

В этом месте стоит вспомнить и мнение Ольги Тогоевой, известной российской медиевистки. Тогоева высказывает предположение, что мужчины не просто преследовались во время «охоты на ведьм», а более того: составляли большинство осуждённых. Разумеется, однозначно доказать данный тезис нельзя из-за невозможности составить полноценную статистику: даже общая оценка числа жертв «гуляет» на сотню-другую тысяч человек в обе стороны, но принять мнение во внимание необходимо.

Впрочем, Тогоева не делает акцента именно на событиях, случившихся после написания «Молота ведьм». Она справедливо указывает, что демонология в целом сложилась как самостоятельная богословская дисциплина значительно раньше, и ещё деятельность Фомы Аквинского (тоже, кстати, монаха Доминиканского ордена) сформировала в общественном сознании мысль о том, что колдовство – это, во-первых, реальность, а во-вторых, преступление. В связи с этим, она приводит в пример деятельность римского понтифика Иоанна XXII (пост он занимал в 1316-1334 годах, задолго до рождения Генриха Крамера).

При нём имели место резонансные процессы по делам о ведовстве именно против мужчин: например, в 1322 году под стражу по обвинению в колдовстве был заключён самый настоящий епископ! В конце концов, даже дело Жиля де Ре, прообраза «Синей Бороды», не обошлось без колдовских мотивов.

10«Ведьмин шабаш» Ханса Бальдунга, фрагмент, 1514 год

Какой вывод мы можем сделать из этого? Акцент именно на преследовании женщин, судя по всему, действительно личная заслуга Генриха Крамера и написанной им книги. И степень следования ему на практике – вопрос именно отношения к «Молоту ведьм» как руководству на местах. В целом же, жгли далеко не только женщин.

Однако, если брать сохранившиеся документы по масштабным ведовским процессам эпохи «охоты на ведьм», то есть начиная с рубежа XV-XVI веков, то почти всегда мы ясно увидим преобладание слабого пола среди обвиняемых.

Разобравшись с этим вопросом, мы должны перейти к следующей теме, неизменно всплывающей в ходе обсуждения «охоты на ведьм». До сих пор разговор шёл о Европе, но что же происходило на Руси?

«Ибо искони бес женщину прельстил»

Очень распространено мнение о том, что на Руси никакого преследования ведьм не было. К сожалению, это далеко не так.

Конечно, масштабы проблемы на Руси были существенно меньше, и причина тому совершенно прозрачна: в русском православии вообще не сложилось такой дисциплины, как демонология. А без научной базы, естественно, затруднительно было организовать систематическую работу по искоренению явления: почему это так, мы увидели уже на примере Крамера. Тем не менее, как церковь, так и мирские власти на Руси были вполне заинтересованы в поиске и наказании колдуний.

Для того чтобы убедиться в этом, достаточно изучить самый главный, всем известный источник о жизни Руси эпохи Средневековья: «Повесть временных лет». Там, в частности, сказано следующее: «Больше же всего через жен бесовские волхвования бывают, ибо искони бес женщину прельстил, она же мужчину, потому и в наши дни много волхвуют женщины чародейством, и отравою, и иными бесовскими кознями». Как видите, это практически те же слова, что написал в «Молоте ведьм» Крамер.

11Фрагмент «Повести временных лет», перепись XV века

Итак, демонологии как науки у православных не имелось, так что настоящих научных трудов, систематизирующих имеющиеся сведения и подробно излагающих официальную богословскую позицию, также не было. Значит, русские – от крестьянина до князя – руководствовались некими фольклорными категориями, а также мнением местного духовенства. Общие народные представления о колдовстве и ведьмах на Руси, как ни странно, были предельно схожи с европейскими.

Не так уж часто русские предания и суеверия почти точно повторяют, например, немецкие. Сравните образ дракона на Руси и в Британии. А вот ведьма – она ведьма и есть, во всём христианском мире.

Во что же это выливалось на практике? Некоего единого документа, «окончательного решения ведовского вопроса», на Руси действительно так и не появилось, но распоряжения о необходимости искать и наказывать ведьм постоянно прослеживаются как в церковных или монастырских уставах, так и в судебниках.

Не всегда наказание бывало столь же суровым, как в Европе. Например, церковный устав Ярослава Мудрого содержит следующее положение: «Аще жена будетъ чародеица, наузница, или волхва, или зелейница, муж, доличив, казнить ю, а не лишиться». Здесь нужно понимать тонкости языка: имеется в виду некое наказание, при котором жена у мужа, однако, останется.

12Ярослав Мудрый 

Увы, на практике не всегда бывало так. Существуют документы о нередких сожжениях ведьм во Пскове, Новгороде и других городах Руси – причём, как и в Европе, речь иногда идёт о десятке-другом колдуний за раз.

Страдали и знатные люди: например, Карамзин приводит сведения об осуждении можайской боярыни Марьи Мамоновой как ведьмы – она была сожжена. Марья была, между прочим, матерью одного из воевод Ивана III. В 1462 году в Можайске казнили по аналогичному обвинению и боярина Андрея Дмитриевича. Примеров, к сожалению, масса.

Нужно отметить одну важную деталь. Примерно до XV века в таких процессах речь больше шла об обвинениях в язычестве, чем собственно в колдовстве: скажем, Ардалион Попов (в труде «Суд и наказания за преступления против веры и нравственности по русскому праву») чётко разделяет эти понятия, описывая казни в 1024 году в Суздале, в 1071 году в Новгороде и там же в 1227 году. Со временем «волхование» и «колдовство» смешивались в некий единый порок.

Наконец, при Иване Грозном в Русском царстве появился, по сути дела, свой «Молот ведьм». Данная книга носила название «Повесть о волховании» (обратите внимание – проблема язычества уже не стоит, и термин несколько сменил значение), и несла совершенно ту же функцию, что и работа Крамера. К сожалению, автор её неизвестен. Зато текст прямо ссылается на распоряжение самого царя: «написати книги повеле и утверди, и проклят чародеяние, и в весех заповеда таких огнём пожечи».

13Иван Грозный 

Не отставал и царь Алексей Михайлович, который в 1648 году повелел белгородским властям относительно знахарей и колдунов следующее: «Таких злых людей и врагов Божиих велено в срубах сжечь безо всякие пощады и домы их велено разорить до основания».

Правда, жечь в срубе предлагалось только тех, кого не вразумил комплекс более «мягких» мер, массово принятых ранее. Эти меры включали в себя телесные наказания и изгнания из города. Государь желал добиться, чтобы в Белгороде «…впредь никаких богомерзких дел не держались и те бы отреченные и еретические книги, и письма, и заговоры, и гадательные книжки, и коренья, и отравы пожгли, и к ведунам и ворожеям не ходили и никакого ведовства не держались, и костьми и иным ничем не ворожили и людей не портили».

Как и в Европе, на Руси преследовались колдуны обоих полов. Но, как и в Европе, документы чаще показывают нам судебные процессы над женщинами. Некоторые исследователи, однако, полагают, что сохранившиеся документальные источники не отражают реальной картины: якобы, в Великом Княжестве Литовском и на Руси всё-таки чаще отправлялись мужчины. Стоит ли всерьёз спорить об этом? Едва ли, тем более, что однозначно установить истину едва ли возможно.

На самом деле, не приходится сомневаться: существуй среди наших предков кто-то вроде Якоба Шпренгера – и масштаб репрессий оказался бы примерно таким же. На Руси существовали абсолютно все те же предпосылки для «охоты на ведьм», что и в Европе. Отсутствия кризиса Реформации вполне компенсировалось длительной борьбой с пережитками язычества, наличием под боком иноверцев, тем же вопросом старообрядцев.

15Раскол РПЦ в XVII веке только подливал масла в огонь религиозной нервозности

Никуда не делись законы против колдовства и при Романовых. К примеру, при Петре I воинский устав содержал вполне однозначное указание: казнь через сожжение, «ежели оный своим чародейством вред кому учинил, или действительно с диаволом обязательство имеет». Другой вопрос, что основная масса ведовских процессов на Руси случилась всё же в XVI-XVII веках, как и в Европе.

Сожжение ведьм практиковалось как в обычной для Европы форме, так и в более оригинальных. Например, сжигали в срубе или же на соломе. Кроме того, иногда способ казни был иным, поскольку многие русские документы, предписывающие казнить ведьм, не оговаривали, как именно это следует делать.

Ещё один интересный момент: прослеживается некоторое смещение акцента в преследовании колдовства с вопросов собственно веры (преступление против Господа) на личность Государя. Напоминает Якова I Стюарта, не правда ли? В этом плане очень показателен ведовской процесс, который шёл в Москве в 1638-1639 годах. Речь шла о «попытках» навести порчу на саму царицу – дело нешуточное! Вдвойне серьёзным оно стало, когда оказалось, что подозреваемые связаны с литвинами. Опять же, трудно не увидеть явных параллелей.

Словом, придётся констатировать: «охота на ведьм» на Руси всё-таки была. Причём, равно как и в Европе, закреплённая нормативными актами на высшем уровне, а вовсе не в форме редких эпизодов самосуда.

Сколько всего было пострадавших? Увы, точно мы этого уже не узнаем. Исследователи называют цифры примерно в 200-250 задокументированных судебных процессов по делам о колдовстве на территории Руси. Как уже было сказано выше, зачастую при этом речь шла отнюдь не об одном обвиняемом. Последние случаи датируются XVIII веком.

Конечно, масштабов того, что творилось в Британии, и особенно – в Германии, русские охотники на ведьм не достигли, но с другими европейскими странами размах вполне сравним. Говорить о том, что подобного явления в нашей стране не было – не только неправильно, но и просто-напросто невежественно. Ведь совершенно однозначные сведения о преследования колдовства содержатся в тех источниках по средневековой Руси, с которыми должен быть знаком любой историк.

Ада нет, кроме того, что рядом

На тот факт, что действительные причины «охоты на ведьм» в меньшей степени лежат именно в религиозной сфере, явно указывает одно.

Прошла Эпоха Возрождения. Победила Реформация, и с 1648 года говорить о какой-то реально власти в руках церкви было уже бессмысленно. Европа стремительно просвещалась: развивалась наука, общество обретало всё более современные черты, уходил в прошлое феодализм. Теми же Нидерландами уже управлял парламент, а не за горами (по историческим меркам) была и Великая Французская революция. Всё более обычным явлением становилось вовсе не верить в бога, не говоря уже о неких кознях его противника. Но ведьм всё равно продолжали жечь.

Это и позволяет говорить о том, что «охота на ведьм» – скорее, социальное явление, нежели религиозное. О конкретных причинах, побуждавших сжигать мнимых колдуний, выше уже было сказано немало. А в заключительной части статьи, помимо подведения итогов «охоты на ведьм», мы поговорим также и об одном ярком случае, на примере которого особенно хорошо видно, что здесь важнее: именно религия или социальная психология в целом.

konec

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  • Vladimir Offroad

    Про Салем будет?

    • Timur Sherzad

      Будет, в следующей серии.

  • Zadubrovskiy

    Спасибо за статью. Очень познавательно.

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: