Пятна на солнце: Франция Людовика XV. Часть II

ludovikxv-000-2
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

Пятна на солнце: Франция Людовика XV. Часть I

Новый король обожал играть в политику – он старался не приближать к себе кого-то из министров настолько, чтобы последний мог оказывать влияние на его помыслы. Всегда и во всем Людовик оставался «себе на уме», и именно эта черта во многом объясняет ту хаотичность, которую обнаруживала французская политика в годы его правления.

Очень часто, обсудив с министрами и утвердив то или иное глобальное стратегическое решение, сам король вынашивал в голове совершенно другие планы. Все это приводило к тому, что его решения порой были непоследовательны, воля – переменчива, а результаты этих политических игр не стоили затрат на них.

Положение министров тоже сложно было назвать стабильным – так, например, в период с 1750 по 1774 годы было смещено десять министров финансов. Даже такие зубры политики как Шуазель не могли считать свое положение при дворе достаточно твердым, ибо король с маниакальной последовательностью старался не допускать чьего-либо усиления.

1Этьен Франсуа де Шуазель 

Пожалуй, исключениями в этом списке были лишь королевские фаворитки – Людовик, будучи хорош собой, обожал женщин и зачастую позволял им влиять на политику государства больше, чем своим министрам.

Впрочем, в первые годы своего полноценного царствования Людовику было не до политических игр Версаля – дела на театрах военных действий шли не так хорошо, как хотелось бы. Один из главных лоббистов участия Франции в европейской заварушке, граф Белль-Иль, еще в 1742 году был выбит австрийцами из Праги, на чем его победоносное шествие и закончилось. Он сохранил армию, но драгоценный момент инициативы был упущен, и Парижу пришлось забыть о блицкриге.

Вступление же Великобритании в войну на стороне Марии-Терезии, казалось, окончательно склонило чаши весов в сторону сторонников Прагматической санкции. Однако и в этот раз Людовику повезло – у него нашелся свой Виллар (маршал Виллар в годы правления Людовика XIV буквально спас Францию, находившуюся на грани катастрофы в ходе войны за Испанское наследство) – маршал Мориц Саксонский, который успешными действиями во Фландрии восстановил пошатнувшуюся было уверенность Людовика в благоприятном исходе войны.

2Мориц Саксонский 

В 1744 году король лично отправился во Фландрию, чтобы вдохновлять свои войска, однако по дороге серьезно заболел и буквально слег в Меце, где несколько дней находился между жизнью и смертью. Страну охватила паника – народ боялся, что смерть короля в трудный момент войны обернется катастрофой, поэтому новость о том, что Людовик выздоровел, была встречена с ликованием, которым встречали не каждую победу на поле брани.

На волне этой народной радости появилось на свет новое прозвище для короля среди его подданных – Людовик Возлюбленный. Год спустя случился главный военный триумф Франции в той войне – 11 мая 1745 года в упорной и кровопролитной битве при Фонтенуа Мориц Саксонский разбил англо-австро-нидерландскую армию. Король присутствовал в тот день на поле боя и не покидал его даже тогда, когда успех, казалось, начинал сопутствовать союзникам.

Вольтер, бывший при короле в те часы, донес до нас слова монарха: «Вот – цена победы, и кровь наших врагов – это кровь таких же людей, и истинная слава в том, чтобы быть милосердным к ним».

3Битва при Фонтенуа 

Несмотря на громкие военные успехи, мир, заключенный в 1748 году, ничего не принес французам – он обменяли захваченные области в Нидерландах на свои владения в Северной Америке, которые у них отбили англичане; в Италии, где «золотым лилиям» тоже сопутствовал немалый успех, также не закрепились.

Вдобавок Людовик согласился выслать из страны «Красавчика» Чарльза Стюарта – претендента на английский трон, который скрывался после неудачной попытки захватить власть на родине в 1745 году. Увы, король, обожавший воевать, совершенно не умел извлекать выгоду из побед своих маршалов. Такое в дальнейшем было с ним еще не раз.

Несмотря на то, что бытует мнение (и небезосновательное), что такими малыми аппетитами Людовик намеревался исключить в дальнейшем возможность складывания мощных антифранцузских альянсов, как это было практически во всех войнах Короля-солнце, народ воспринял такой финал войны как позор и породил выражение «глуп, как мир».

4Чарльз «Красавчик» Стюарт 

Годы кризиса

Едва отгремели залпы орудий, как для короля настало время обратиться к делам внутри государства. В 1749 году генеральный контролер финансов короны Машо предпринял попытку реформировать систему налогообложения в стране, введя так называемую «двадцатину». Новый вид подоходного налога, который, по замыслу министра, должны были платить все сословия в стране, с одной стороны, был эффективной мерой для восстановления экономики после войны, а с другой – серьезно бил по устоявшемуся порядку вещей, вызывая протесты дворянства и церковников, которые тоже попадали под его действие.

Проект нового налога был сначала принят парламентом Парижа, а затем, после некоторого сопротивления, и местными парламентами. Церковь осталась в одиночестве в этом новом противостоянии с короной. Введение налогов в отношении церкви было встречено широкой общественной поддержкой – решение Машо и короля одобряли практически все, начиная от вольнодумцев во главе с Вольтером и заканчивая даже некоторыми представителями духовенства (в основном – янсенистами), находившимися в оппозиции ко клиру.

5Генеральный контролер финансов Машо 

Впрочем, церковь решила дать светским решительный бой, где главной «ударной мощью» стал одиозный архиепископ Парижа Кристоф де Бомон. Бомон был резок в высказываниях, по воззрениям балансировал где-то на грани между крайним консерватизмом и нетерпимым фанатизмом, а янсенистов почитал за шелудивых собак.

Надо полагать, в те дни Людовик не раз с грустью вспоминал своего старого опекуна Флери, который умел находить компромиссы в самых сложных конфессиональных конфликтах и при котором такой радикал как Бомон никогда не занял бы столь высокий пост в церковной иерархии. Однако старого кардинала рядом уже не было, а на короля и парламент активно наседал непреклонный парижский архиепископ, который отказывался признавать «двадцатину» и призывал лишить янсенистов права на покаяние и прочие таинства. Бомон апеллировал к Unigenitus, которую называл «законом веры», и утверждал, что те, кто отвергают буллу, не могут быть допущены до церковных таинств.

Столицу охватила паника – даже самые жестокие преступники не были лишены права на покаяние, и для католиков это была самая настоящая трагедия, учитывая то, что многие парижане разделяли учение Янсения.

6Кристоф де Бомон 

Хрупкий баланс в религиозной сфере государства вновь был нарушен, рождая новые стороны противостояния – парижский парламент, где янсенисты занимали двадцать кресел и традиционно были влиятельны, и последователи Бомона. В период с весны 1752 года по весну 1753-го парламент рассмотрел более двадцати апелляций по вердиктам церковных судов, в мае 1753 года магистраты объявили забастовку в надежде вынудить короля выступить арбитром в противостоянии с церковью.

Король, однако, не решился на конфликт и разогнал парламент, после чего магистраты начали агитировать парламенты в провинциях и поднимать старые бумаги в надежде найти прецеденты, которые позволили бы решить дело в их пользу. Дошло до того, что были подняты дела времен Варфоломеевской ночи. Помимо этого, был составлен документ, согласно которому парламенты считались преемниками народных собраний, которые проводили еще франкские короли.

Единственное, что смог предложить встревоженной стране король, было полумерами – он спровадил Бомона из столицы, однако так и не решился на отмену Unigenitus, статус которой был в очередной раз подтвержден. Теперь парламент Парижа воевал уже с самим королем, который, в пику магистратам, увеличил полномочия своего Большого совета в соответствии с проектом канцлера Ламоньона.

Противостояние правительства и парламента затянулось до 1756 года, когда вспыхнула новая война. Правительство решило еще раз ввести «двадцатину» дабы покрыть военные издержки, и столкнулось с упорным сопротивлением парламента, который скорее уперся назло Людовику, чем делал это из государственных соображений.

7Париж в 1763 году 

С другой стороны, многие из радикальных епископов, высланных из столицы, продолжали из провинции рассылать запретительные указы на исповеди для янсенистов. Настал момент, когда королю следовало отказаться от полумер и принять серьезное решение.

Осенью 1756 года Людовик согласился на умеренный проект, предложенный папой и называвшийся Ex Omnibus. В этой булле были существенно смягчены требования в вопросах исповеди для «еретиков», и хотя несколько радиальных янсенистов в парламенте предложили эту буллу дословно «порвать и сжечь руками палача», в декабре того же года новый закон был утвержден королем и правительством.

В ответ на это в январе 1757 года большая часть магистратов сложили с себя полномочия и покинули парламент. Король в гневе сослал 16 наиболее одиозных своих противников из Парижа, однако довольно быстро понял, что для финансирования войны ему будут нужны приемлемые отношения с парламентом, и уже в сентябре того же года сам пошел на мировую.

Парламенту были даны более широкие полномочия в вопросах пересмотра решений церковных судов, и кризис, длившийся почти 10 лет, наконец был преодолен. Однако тот, кто еще совсем недавно был Людовиком Возлюбленным, лишился среди народа своей популярности. Король стал героем оскорбительных стишков и похабных уличных граффити. Париж больше не любил его, и хотя в дальнейшем отношения владыки с его столицей несколько сгладились, он уже не был для страны тем героем, которым был когда-то.

Большая война

Аахенский мир 1748 года не стал консенсусом в долговременном противостоянии Франции и Великобритании в Северной Америке. Для того, чтобы защищать свои поселения от банд английских иррегуляров, французские колониальные власти начали возводить линию укрепления, которая должна была регулярно патрулироваться, однако в итоге получили скорее обратный эффект – стычки на границе участились.

1Британские колонисты после нападения на французский отряд 

В одном из таких инцидентов в 1754 году отметился майор Джордж Вашингтон, который во главе отряда напал на безоружного французского офицера, который пытался предложить британцам переговоры, и застрелил его.

Несмотря на то, что Людовик пытался всеми силами избежать разрастания данных конфликтов до состояния большой войны, британцы явно не желали довольствоваться в Америке малым. В 1755 году они отправили экспедицию генерала Брэддока с целью захватить и сжечь несколько французских фортов, а в то же время британский флот должен был блокировать французские подкрепления с моря.

Французы совершенно не ожидали такого оборота – об этом свидетельствует, например, инцидент с двумя их военными кораблями «Alcide» и «Lys», капитаны которых были сначала уведомлены о том, что страны по-прежнему находятся в состоянии мира, а затем, не будучи готовыми к бою, суда попали под шквальный огонь британской артиллерии и в итоге были захвачены.

8Экспедиция Брэддока 

Что же касается Брэддока, то ему повезло меньше – французы заманили его войско в засаду и разбили, сам генерал погиб. Наконец, в июне 1756 года у Людовика лопнуло терпение, и война Великобритании была объявлена.

У французов были все основания полагать, что конфликт разрешится для них благополучно: в войну за Австрийское наследство они проявили себя более чем хорошо. Кроме того, наметились тенденции на сближение со старой противницей – Австрией. Мария-Терезия и канцлер фон Кауниц желали вернуть себе утраченную Силезию, и именно они придумали новый проект, который перекроил все устоявшиеся европейские альянсы и был назван «дипломатической революцией».

Суть его заключалась в следующем: австрийская императрица стремилась заключить союз с Россией и Францией против Фридриха II, который существенно досаждал Версалю своим непостоянством (в январе 1756 года прусский король заключил с Великобританией Вестминстерский союзный договор, что автоматически толкнуло Людовика в объятия потенциальных противников Пруссии).

В мае того же 1756 года Людовик заключил оборонительный союз с Австрией. Надо сказать, что такая перемена во внешней политике стала для страны шоком – Габсбурги были извечными врагами Франции, и новые реалии с трудом укладывались в головах простых французов. Однако Людовик полагал, что новый блок таких двух великих держав как Франция и Австрия будет гарантом европейской стабильности.

10Фридрих II Великий 

Он рассчитывал, что война ограничится его личными разборками с англичанами на американском континенте, а в Европе спокойствие будет обеспечено грозными силами нового союза. Чего точно не учли в Версале, так это намерений фон Кауница и Марии-Терезии, которые искали не стабильность в Европе, а естественных в новой ситуации политических союзников, которые бы обеспечили им шансы на победу в грядущей войне.

Что касается Фридриха, то он трезво оценил обстановку и, решив что лучшая защита – нападение, не стал ждать удара от Вены и в августе 1756 года вторгся в Саксонию. Началась первая глобальная война, которая продлилась семь долгих лет.

Война началась для Франции многообещающе – маршал Ришелье блокировал и заставил сдаться ганноверскую армию Георга II, попутно дочиста разграбив родовое гнездо английского монарха. Затем он был отозван из армии и под предлогом допущения грабежей своими войсками смещен с должности.

И в очередной раз пагубным образом сказалась на интересах государства зависимость Людовика от придворных интриг – Ришелье «подсидел» другой военачальник, герцог Субиз, завидовавший его успехам. Субиз не блистал талантами на полях сражений, но при дворе Людовика XV главным талантом было умение нравиться, в частности – всемогущей фаворитке мадам де Помпадур, в любимцах которой и ходил герцог.

Последствия от такой нелепой смены главнокомандующего не замедлили проявиться – уже 5 ноября 1757 года Субиз во главе французской армии был наголову разбит Фридрихом II при Росбахе. Соотношение потерь было катастрофическим – 10 тысяч французов убитыми, ранеными и пленными против пятисот пруссаков, но главный удар был нанесен по репутации: Францию разбила страна, доселе считавшаяся в Европе державой второго сорта.

9Битва при Росбахе 

С Росбахом неудачи «золотых лилий» не кончились – французы проиграли под Крефельдом, Минденом и стали лишь бледной тенью самих себя.

Беды Людовика не ограничивались лишь Европой – его флот потерпел поражения при Лагосе и Кибероне и не мог обеспечивать войска в Северной Америке, которые, находясь без снабжения и в меньшинстве, держались лишь за счет веры в своего бесстрашного командующего – маркиза Монкальма.

Однако один в поле – не воин, и Франция неумолимо, по кусочкам, уступала Канаду британцам. Наконец, в сентябре 1759 года после сражения, в котором смертью героя погиб Монкальм, «красные мундиры» заняли Квебек, завершив долгую и кровавую историю англо-французской борьбы за Канаду.

11Сражение в бухте Киберон (1759), завершившееся полным разгромом французов 

Мир 1763 года стал точкой в одной и самых неудачных войн в истории Франции – ничего не приобретя, Людовик утратил Канаду, владения на Карибах и в Индии. Народ роптал, зло поговаривали, что король все свои решения принимает только на пирушках. И словно отдаленные раскаты грома, на горизонте начали складываться очертания кризиса, который окончится тем самым пресловутым «потопом» спустя много лет, когда Людовик, некогда Возлюбленный, уже упокоится с миром.

Век интриг

Семилетняя война дорого обошлась Франции – ее окончание страна встретила с долгом в 2,2 миллиарда ливров, что было даже хуже показателей после Войны за Испанское наследство. Большие траты пытались нивелировать увеличением налогов, помимо прочего правительству пришлось еще дважды прибегнуть к сбору «двадцатины» (в 1756 году, накануне войны, и в 1760-м), подушная подать была увеличена в два раза, помимо прочего были введены некоторые дополнительные сборы.

Война влетала «в копеечку», однако вести с фронтов были как правило неутешительными, поэтому с каждым годом было все труднее убеждать парламенты городов в необходимости такой налоговой политики – общество не хотело платить больше, не получая при этом результатов. В ряде городов, таких как Руан, Дижон и Ренн, регулярно вспыхивали забастовки, магистраты изгоняли королевских судей.

Находить компромисс с парламентами королю помогал его министр иностранных дел – кардинал де Берни, однако вскоре после первых серьезных поражений королевских армий в войне он попытался склонить Людовика к заключению мира, дабы не допустить еще большей катастрофы, и натолкнулся в этом стремлении на противодействие мадам де Помпадур. Победить в споре со всесильной королевской любовницей кардинал, естественно, не смог, и в 1758 году был замещен на министерской должности герцогом Шуазелем.

Шуазель проявил неплохие дипломатические способности и смог выжать из мира 1763 года все, что было можно. Он сохранил союз с Австрией, укрепил связи с испанскими Бурбонами и начал возрождение армии и флота, пребывавших после войны в плачевном состоянии. Для восстановления страны нужны были деньги, и их невозможно было получить в необходимом количестве без дружеских отношений с парламентами.

13Испанский король Карл III

Прикинув все за и против, Шуазель (при тайной поддержке короля Испании Карла III) развернул мощную популистскую кампанию против Ордена Иезуитов, ставя своей целью пресечь деятельность этой организации в стране. Шуазель был весьма далек от религиозных споров и рассчитывал таким образом обрести поддержку антиклерикального большинства в парламенте Парижа.

Янсенисты возликовали! Партия поддержки церкви, которую при дворе возглавлял дофин, пыталась этому помешать, однако иезуиты были в итоге выдворены из Франции, а Шуазель смог существенно облегчить диалог короля с парламентариями.

Это, однако, было лишь малой частью проблем короны. Как уже было сказано, после войны над страной навис колоссальный долг, для погашения которого правительству приходилось изыскивать все новые способы увеличить налоговые поступления в казну. Министр финансов Бертин устроил по всей стране инспекции земельной собственности для того, чтобы убедиться, что «двадцатина» взимается в полном объеме.

14Маркиза де Помпадур

Это вызвало бурю протестов в региональных парламентах, где заседали крупные землевладельцы. Дошло до того, что местные власти арестовывали офицеров и солдат инспекционных команд, в Тулузе и Гренобле вспыхнули беспорядки, вследствие чего Людовик срочно переназначил Бертина на другую должность, а новым министром финансов стал ставленник Шуазеля (и, как следствие, Помпадур) парижский магистрат Л’Аверди.

Выходцу из парламента удалось сгладить углы противоречий, и хотя инспекции и межевание не были прекращены, компромисс был достигнут. Новый министр резво взялся за работу: в 1764 году он начал реформу муниципального управления, где была введена выборность должностных лиц вместо практики продажи постов. Однако продержаться на своем посту он смог лишь до 1768 года, когда был смещен Людовиком.

На должность хранителя королевской печати был назначен Рене де Мопу, а его сын Рене-Николя возглавил парламент Парижа. Эта пара направила все свои усилия на укрепление королевской власти и снижение влияния парламентов на политику. Однако парламент Парижа – это еще не все парламенты страны, и новый политический вектор Версаля вызвал в провинциях серьезное возмущение.

15Рене де Мопу 

Парламент города Ренн выразил открытое неповиновение, устроив громкую полемику с местным военным губернатором герцогом Д’Эгийоном по поводу сбора налогов, а затем практически в полном составе ушел в отставку.

Правительство назначило новый парламент, состоявший из лояльных лиц. Воспользовавшись этой «победой», Д’Эгийон решил свести личные счеты и арестовал своего злейшего хулителя из числа опальных парламентариев – магистрата Ла-Шалоте. На протяжении лета 1765 года дядя Д’Эгийона и по совместительству статс-секретарь Сен-Флорентин получил ряд анонимных записок, где оскорблялась особа короля.

Их авторство тут же приписали Ла-Шалоте, и племяннику была дана команда арестовать магистрата и отконвоировать его в тюрьму. Следствие по делу «хулителя» продолжалось год и проводилось с огромным количеством ошибок, но даже этого не хватило, чтобы магистрат был осужден – во время судебного заседания и последующих прений дело против него развалилось. Тем не менее, Людовик все равно предал его опале и сослал, чем вызвал недовольство как парламентов, так и народа.

Нарастающий ропот вынудил короля лично явиться на заседание парламента 3 марта 1766 года и произнести полную язвительных упреков речь. Людовик грозным голосом перечислил основы монаршей власти и высказался о роли абсолютной монархии в мироустройстве. Впоследствии этот день назвали «поркой парламента».

Это был лишь временный успех – очень скоро голоса негодования среди магистратов вновь набрали силу, а печально известный парламент Ренна был вновь переизбран в 1769 году, и в него вновь вошли почти все «изгнанники».

Д’Эгийон был вынужден подать в отставку, и, в свою очередь, объявил, что терпеть оскорбления он не намерен, а также сослался на то, что лишь исполнял приказы, и предстал перед судом пэров с намерением истребовать сатисфакции у парламента Парижа, как у самого влиятельного и главного в стране. На самом же деле герцог рассчитывал сделать карьеру в Париже, «подсидев» там Шуазеля, которого считал главным сторонником парламентов и все свои обиды на них адресовал лично ему.

16Мадам Дюбарри

Прибыв в Париж, Д’Эгийон договорился с дядюшкой о совместных действиях против Шуазеля, тем более, что момент был подходящий – его главная покровительница, всесильная мадам де Помпадур, скончалась в 1764 году, и у него уже не было столь мощной протекции в глазах короля. С весны 1769 года заговорщики стали «обрабатывать» падкого на женские прелести Людовика роскошной куртизанкой, которая впоследствии станет известна как мадам Дюбарри.

Однако новой фаворитке Людовика было далеко до своей предшественницы как в умении интриговать, так и в мастерстве влиять на политику государства, так что серьезно поколебать позиции Шуазеля она не могла. Помощь, как это нередко водится, пришла, откуда не ждали.

В 1768 году Рене-Николя Мопу сменил родителя на посту канцлера, и между ним и Шуазелем практически сразу сложились враждебные отношения. Ко времени описываемых событий амбициозный и жадный до власти Мопу сумел продвинуть на пост министра финансов своего ставленника и старого приятеля из парижского парламента, аббата Терре, что усилило его положение в борьбе с Шуазелем.

Партия «птенцов Помпадур» медленно, но верно сдавала позиции при дворе, в то время как коалиция их противников, к которой примкнул и Д’Эгийон, набирала влияние. Наконец, момент для решительного удара настал – в декабре 1770 года, подготовив надлежащее общественное мнение в верхах, коалиция добилась смещения Шуазеля, который удалился в свое имение Шантелу. Дорога для Д’Эгийона была открыта, и вскоре он занял должности военного министра и министра иностранных дел.

Клерикальная анти-парламентская партия одержала верх в дворцовой интриге и, как следствие, это не могло не сказаться на взаимоотношениях короля с магистратами. С 1771 года правительство усиленно проводило политику ограничения полномочий парламентов и добилось в этом начинании победы. Однако их союз дал трещину, и вскоре Мопу, Д’Эгийон и Терре перессорились, посвятив всю свою энергию интригам друг против друга.

Король же, словно погруженный в апатию, не предпринимал никаких решительных действий, проводя все время в «Оленьем парке» или с куртизанками. По иронии судьбы, это все-таки сыграло роковую роль в его жизни. В мае 1774 года Людовик подхватил оспу от одной из куртизанок, присланной мадам Дюбарри, и скоропостижно скончался. Наследовавший ему внук, коронованный под именем Людовика XVI, взошел на трон в условиях разброда и интриг, захлестывавших двор.

Никогда прежде монархия не была так непопулярна. Людовик XVI начал свое правление с того, что сместил с должностей всю троицу – Мопу, Д’Эгийона и Терре, и даже вернул, по просьбе королевы, ко двору Шуазеля, однако это был уже другой Версаль, другая Франция и совсем другая история. История Великого потопа.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: