Шерман: «Стальной генерал». Часть I

sherman-v1
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

Рожденный в тишине

Танкостроение Штатов на протяжении 20х-30х годов двадцатого века не блистало серьезными успехами или прорывами. На суд комитету кавалерийских сил то и дело предлагались чудаковатые или откровенно неудачные проекты гусеничной техники, которые даже не рассматривались всерьез. Это некоторым образом было связано с тем, что в кругах вышестоящих лиц не совсем понималась роль танка на поле боя.

Будущее танковой мощи Америки определялось деятелями автомобильной промышленности – Джоном Уолтером Кристи, подарившим именитую подвеску, и малоизвестным Гарри Остином Ноксом, человеком непубличным и скромным. К середине 30-х годов именно ему, а не Кристи, было уготовано задавать тенденции американского танкостроения на ближайшие десять лет.

Гарри Нокс родился в 1875-м году, в городе Вестфилд, штат Массачусетс. Через пару лет после окончания им школы стало ясно, какой сфере деятельности посвятит себя будущий инженер.

Начав с создания нескольких автомобилей в паре с бывшим одноклассником, уже к 1900-му году они вдвоем закладывают прочный фундамент для бизнеса в лице «Нокс Автомобайл Компани». Задача была простая – делать деньги на производстве трехколесного транспорта с бензиновыми двигателями. Мог ли юный Гарри подумать о том, что однажды станет «кутюрье» в мире тяжелой бронированной техники?

Капитализм работал как надо, производственные линии кипели бурной жизнью, и Нокс, в свою очередь, подумывал заняться чем-то ещё. Сразу после Первой мировой войны, в двадцатых годах, Гарри обращает свои умения в военную промышленность, начинает изобретать, собирать и изучать. К концу десятилетия он патентует свой первый танк T1 Cunningham. После наступления тридцатых годов Нокс окончательно вытесняет собой Джона Кристи, становясь одной из центральных фигур танкостроения в США.

1Гарри Нокс (справа), автор одного из самых удачных образцов танковой техники

Меж тем за океаном назревала большая война, и, наконец, были сформулированы основные требования к новой технике: она должна была быть качественной, недорогой и ее должно быть много.

Когда обозначился фронт, был готов средний М3. Сухопутный опыт танковых сражений был откровенно мал, а потребность армий в современных машинах только возрастала. Конструирование танков требовало времени и навыков. Если с навыками всё было в порядке, то время на создание отсутствовало. Гарри не боялся глобальных перемен, инноваций или ухода от канонов – М4 появился в результате переосмысления предыдущих творений. Первый прототип поспел уже к сентябрю 1941-го.

«Шерман» стал неплохим примером удачного сочетания отработанных технических решений и новаторских идей. Реализация конструкции происходила на основе выводов, сделанных по его предшественнику – М3 «Ли».

Вобрав в себя мощь прародителя, М4 вскоре стал совершенно другой машиной, избавленной от множества анахронизмов. Поскольку любой танк – это всегда компромисс противоречивых требований, надо сказать, что «Шерман» получил в наследство не только плюсы, но минусы.

2Образцово-показательный средний танк. Предшественнику М3 есть чему завидовать

Откровенная старомодность, уважение к канонам в виде десяти пулеметов, торчащих в разные стороны, броня в дюйм – всё это нужно было оставить в прошлом. Осторожное следование давно устоявшимся правилам требовалось сменить на решительные изменения в концепции нового танка. Постоянные уступки в конструкции, сменяющие друг друга нюансы и мелкие противоречия – настоящая битва чертежей, мыслей и пожеланий самих военных.

Высокий и просторный корпус (наследие М3) усадили на уже отработанные тележки с упругими элементами – такая подвеска была более уязвима для противотанковых средств противника, но вместе с тем имела высокую ремонтопригодность, малую жесткость и обладала относительно небольшим динамическим ходом катка. Лобовую деталь машины избавили от спонсонного размещения пушки – теперь главное орудие находилось в большой башне.

Лица механика-водителя и радиста от вражеского боеприпаса уберегала двухдюймовая стальная броня в литом или катаном исполнении, лица башнеров – трёхдюймовая.

«Два человека будут в отделении управления, три – в башне. Мне нужно четкое разделение обязанностей между экипажем: я не хочу, чтобы командир одновременно смотрел за полем боя, перезаряжал орудие, читал почту с родного Теннесси и опрокидывал стопку виски,» – наверное, примерно так звучала речь Гарри в отношении мест для танкистов.

Башня с широким погоном, диаметр которого был 175см, позволяла свободно разместить в себе трех человек, что положительным образом влияло на общую боевую эффективность. Комфортные условия работы сопровождались не менее приятными «мелочами» в виде 4-х основных люков для экипажа (позже – трёх), системы аварийного пожаротушения, одной эвакуационной дверки в днище корпуса и вспомогательной силовой установки (ВСУ).

ВСУ представляла собой одноцилиндровый двухтактный мотор, который позволял воспользоваться радиооборудованием или зарядить аккумуляторы, не используя основной двигатель танка. Топливные баки решили разместить в корме, за бронеперегородкой.

75-мм пушку М3 в башне дополнили гиростабилизатором в вертикальной плоскости, который повышал точность стрельбы в движении и с короткой остановки. Помимо основного вооружения имелось три пулемета – два нормального калибра и один зенитный, крупного. Им стал «Браунинг» М2. Бронебойная пуля такого оружия могла пробить 19 мм стальной брони на дистанции 500 метров, следовательно, укрытие от него стоило выбирать тщательней. Личное вооружение экипажа состояло из пистолетов-пулеметов Томпсона.

Новый танк, собранный и поставленный на конвейер в подозрительно малые сроки, был готов, внушал оптимизм и гордость за проделанную работу. Пора было испытать его на фронте…

3Солдат спит, конвейер работает 

Ад сражений был в самом разгаре. Североафриканский театр военных действий разделился на два неравных лагеря. Ни для кого не секрет, что исход большой войны решают заводы, логистические линии и множество единиц техники, но британцам почему-то всё время не хватало напора для скидывания войск Оси в море. Хождение вокруг да около не прекращалось до первой половины 42-го года. Осенью фронт начал меняться, тогда же на выручку британской армии подъехали «Шерманы».

По своим боевым качествам они превосходили большинство имеющихся танков Великобритании. М4, как и М3, не являлись побуждением к исключению из армии всей остальной техники, они лишь справедливо дополняли авангард наступающих сил. В М4 было воплощение стенобитного орудия, которое прорывается через всевозможные преграды. Без претензий, конечно же, не обошлось – армейцы не оценили малый запас хода, который, впрочем, они пытались нивелировать развитыми тылами.

Знакомство с новой техникой происходило в напряженной обстановке, требовались навыки и спокойное, взвешенное изучение. Британцы умели соединять трезвость мышления с непредсказуемостью, второе сражение при Эль-Аламейне не заставляло себя ждать.

4По сравнению с немецкими снарядами африканская жара лишь небольшая неприятность

23 октября 1942-го англичане двинулись в атаку, в свой первой бой поползли и «Шерманы». «Механик, полный вперед!» – и М4 начали движение навстречу жестокости и смерти. Гибельная жара истощала танкистов, еле заметные вспышки вдалеке мигом преобразовались в свист пуль над головой. На солнце засверкала броня вражеских танков – это были немецкие Panzer IV и Panzer III, итальянские Fiat M13/40 и другие.

Бронебойный снаряд «Шермана» пробивал лобовую броню ранних Pz. IV и Pz. III с дистанции 1 500 метров, а бортовую – с 2 500. Этим танкисты М4 и воспользовались, открыв плотный огонь по противнику с расстояния 1,8 км. Снаряды удалялись к горизонту, падали мимо, вспахивая борозды, задевали броню, уходя с рикошетом, пробивали башни немецким танкам, вызывая пожар, пробивали итальянские танки, взрывая боеукладки. Немцы, в свою очередь, ответили огнем длинноствольных 75-мм пушек, в свежем порядке установленных на последние модификации Pz.IV, но их было мало, а «Шерманов» – много.

Взаимный обмен артиллерийскими выстрелами долго не прекращался. Следом открыли огонь 88-мм немецкие зенитки. Попадание их снарядов в «Шерман» было смертельно, шанс пережить хотя бы один выстрел, не пришедшийся по касательной, был крайне невелик. Раз за разом немецкие зенитчики отправляли австралийских и британских танкистов к праотцам, поскольку бронирование М4 было рассчитано в первую очередь на артиллерию калибром до 50 мм. В этом масштабном сражении «Лис пустыни» потерпел поражение. Было потеряно множество танков с обеих сторон, много танкистов сгорело заживо.

Британцам впоследствии сопутствовал успех, который вряд ли был случаен после прибытия новых «Шерманов». Но выигранный бой не означает выигранной войны. В столицу США начали поступать отзывы про новый американский танк.

Возьмем, к примеру, выдержки из британских докладов за осень 1942 года: «Сообщения из Западной пустыни указывают на полное удовлетворение танком М4 «Шерман». Положение основного орудия в башне предоставляет преимущество из укрытой позиции «Hull-down» (когда корпус танка скрыт целиком, видна только башня), вдобавок у командира отличный обзор. Имеются четкие сведения о том, что вражеские танки, включая «особую» модификацию pzkpfw IV с длинноствольным 75-мм орудием, могут быть уничтожены в диапазоне до двух тысяч ярдов. Все войска указывают на необходимость отправки «Шерманов» при первой же возможности. В настоящий момент нет информации относительно использования стабилизатора и в скором времени не ожидается, так как методика стрельбы с места при скрытом корпусе (местностью) используется всякий раз, когда есть такая возможность» (пересказ телеграммы, полученной в Вашингтоне 1 ноября 1942-го года от генерал-майора, Ближний восток – Британский штаб армий в Вашингтоне).

5На равнинах Северной Африки быть уничтоженным с 2 километров отнюдь не редкость 

Стоит отметить, что череда побед сменится чередой поражений. Тунисская кампания, заключительный этап североафриканских похождений, не была провалом, наоборот: Британская империя одержала уверенную победу, взяв в плен четверть миллиона солдат противника. В Тунисе произошло другое знаковое событие – танкисты на «Шерманах» впервые встретились с тяжелыми танками «Тигр», и бои показали значительное тактическое превосходство последних.

В Северной Африке танкисты уже успели набраться опыта, изучить слабые и сильные стороны своих машин. Многие, скорее всего, были уверены в превосходстве своих танков над танками противника. Бесспорно, зенитные пушки немцев щекотали нервы даже самым флегматичным командирам, но если вопрос касался вражеской бронетехники, то у Оси решающего преимущества не наблюдалось.

14 февраля 1943 года американские экипажи с танками М4 были обречены встретиться с «Тиграми» 501-го тяжелого танкового батальона.

К середине утра танки американцев вели тяжелые бои на севере, терпели множественные потери, со всей тщетой осыпая тяжелых «кошек» снарядами. Ни 37-мм пушки «Стюартов», ни 75-мм орудия «Шерманов» не могли пробить лобовую броню «Тигра». Бронетехника 2-го армейского корпуса США в районе Сиди-Бу-Зида оказывается в окружении. 1-й танковый полк американцев теряет множество «Шерманов».

Несмотря на эти суровые битвы, разгром немецко-итальянских войск был лишь вопросом времени. Когда была взята Африка, появилась стратегическая свобода, расширяющая спектр возможностей наступательных маневров.

Сухой песок Африки сменился на бескрайние водные просторы Тихого океана. Была несколько пересмотрена концепция применения, и танкисты привыкали к характеру нового ТВД. Начнем с того, что в этой части масштабного мирового конфликта танки «Шерман» были приданы морским пехотинцам, которые уважали дизельное топливо. Радиальный двигатель М4 и М4А1 в модификации М4А2 изменен на спарку дизелей GM 6046 от фирмы «Дженерал Моторс».

Специфические условия битвы в океане зиждились на нескольких ключевых факторах: малочисленные танки японских вооруженных сил были устаревшими, слабовооруженными, воевать на равных с «Шерманами» они не могли, а изрезанные на мелкие острова полосы сражений не позволяли организовать широкую танковую атаку на глубину – М4 чаще просто сопровождали пехоту в непролазных джунглях или помогали сломать пляжную оборону.

Сочетание пулеметов и неустаревающей классики в виде огнеметов пришлось здесь как никогда кстати. Огнедышащие М4 появились повсеместно и получили прозвище «Ронсон» по названию американской фирмы, выпускающей бензиновые зажигалки. «Ронсоны» выкуривали японских пехотинцев с позиций, выжигали бункеры, траншеи, пулеметные позиции. Всё гибло в пламени дальнобойных огнеметов. Крупнокалиберные пулеметы М2 пробивали древесные укрытия как бумагу. Пережить попадание даже одной пули 50-го калибра – удача, но чаще это травмы, несовместимые с жизнью.

Американцев ждал долгий путь от Таравы до Окинавы, японцы же находили всё более изощренные методы борьбы с М4. Основу противотанковой артиллерии войск императора составляли 37-мм и 47-мм пушки, пробивать фронтальную проекцию «Шермана» они не могли. Ружейные гранаты также не возымели эффекта.

Иногда доходило да абсурда: кумулятивную мину закрепляли на двухметровом шесте. Солдат выскакивал на танк, втыкал «кумулятивное копье» (более подробно смотри вторую часть статьи про японских смертников — https://fakel-history.ru/kamikadze-sila-zemli/ — прим. ред.) в борт или в лобовую деталь, мина взрывалась и кумулятивная струя поражала технику. Судьба такого «копейщика» в расчет не бралась, он попросту умирал. Один солдат – один танк.

6С копьем на танк 

Тактика японских противотанковых частей основывалась на постоянной готовности к самопожертвованию. Камикадзе были рады ринуться на врага с сумкой, полной взрывчатки. Американцы из 713-го танкового батальона описывают их как хорошо подготовленные команды, бросающиеся прямиком на танки из замаскированных позиций – «паучьих нор», размещенных в дефиле вдоль предполагаемого маршрута танков. Такой смертник нёс на себе заряд массой примерно 10 фунтов (4,5 кг), взводил детонатор и бежал сломя голову на «Шерман». Мощный взрыв ломал ходовую, внешнее оборудование, детали, убивал незащищенный экипаж.

В предвоенные годы японцы были уверены, что главным аргументом пехоты в споре с вражеской бронетехникой станут противотанковые ружья. В 1937 году к ним на вооружение приходит Type 97 калибром 20 мм. ПТР позволяло бороться с легкой техникой, подбивать «Стюарты» при стрельбе в борт. Камнем преткновения эффективного применения стали масса ружья, достигавшая 70 кг в снаряженном состоянии, и чудовищная отдача, описываемая следующим образом: «Противооткатное устройство, даже в сочетании с действительно мощным дульным тормозом, гасящим до 60% силы отдачи, на практике оказалось малоэффективным. По отчётам экспертов, отдача при стрельбе из «Тип 97» описывалась как «ужасающая, бесчеловечная, отбрасывающая стрелка на полметра назад». Из-за нее частыми были случаи перелома ключицы у японских «бронебойщиков».

7Японское ПТР: зачастую переходилось перезаряжать не только короб, но и расчет ружья

«Шерманы» в джунглях мало ездили и много стреляли. Укрыться от вездесущих фугасных снарядов и огнеметов было негде, японцы при возможности использовали позиции в пещерах и горных выработках, соединенных между собой тоннелями. По совокупности методов разрушения американцы лишь поднимали планку, вариативность убийств возрастала, возрастало и количество различных модификаций.

Важным условием, определяющим способность к уничтожению, был калибр. 105-мм гаубицы, установленные на М4, гораздо эффективнее сокращали популяцию японских военных гарнизонов. Статистика расходов их снарядов говорит о высокой интенсивности применения. Самый высокий процент приходится на осколочно-фугасные снаряды (HE-frag), малая часть – на кумулятивные (HEAT).

Последней и наиболее масштабной битвой на Тихоокеанском ТВД стала Окинава. Японская группировка имела внушительные размеры, обладала запасом артиллерии и создавала мнимое ощущение сильной организованной армии. В своём распоряжении она держала 37-мм, 47-мм и 70-мм пушки, минометы калибром 70 мм и выше, гранаты, «коктейли Молотова», мины, порядка 27 исправных танков (Ха-Го, Те-Ке).

Действия «Шерманов» здесь базировались на старых правилах, но ко всему добавились новые ограничения в свободе действий в виде проливных муссонных дождей, превративших местные дорожные сети в непроходимую кашу.

Орудия на заранее подготовленных позициях вели плотный фланкированный огонь с дистанции 300 метров и дальше, поражая борта. Сектор стрельбы был перекрестным, динамика потерь увеличивалась. Снаряды японской артиллерии пробивали спонсоны танка, где хранились выстрелы к пушке или огнесмесь. Солдаты императора считали танки приоритетной целью, и «Шерманы» притягивали залпы орудий к себе, как цветы привлекают пчел. Позиции противотанковой артиллерии было сложно заметить из-за особенностей рельефа, и в итоге японцы добились уничтожения множества американской техники.

8Чем глубже в джунгли, тем злее японцы 

Залпы минометов отгоняли пехоту от М4, не позволяя в должной мере организовать сопровождение. Помимо этого, на «Шерманы» совершали набеги те самые противотанковые команды смертников с кучей взрывчатки наперевес. Тактика, конечно, сомнительная, хоть и показывающая всё отчаяние сопротивляющегося противника.

В большинстве случаев адреналиновый угар смертников прекращался пулеметной очередью. Через какое-то время сражение завершилось. Орудия стихли, дожди закончились. Пленные японские танкисты пророчили смерть захватчикам на их родной земле, повторяя, что Япония будет сопротивляться до последнего.

Когда был взят остров, американцы составили отчеты о потерях, где четко прослеживалось влияние местности на броню – из-за технических неисправностей было потеряно много техники. Впрочем, эти танки позже вернули в строй.

9

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  • Г88сть

    Увы, очень слабая статья…

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: