Сталинград. Часть I: Раскаленная степь

stalingrad1
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

Исход

Это февральское утро 1943 года выдалось таким же морозным, как и предыдущее. Ветер с переменной силой гнал белую поземку, подвывая и постоянно норовя забить глаза тысячами маленьких снежинок. Промышленный район на севере города напоминал одну сплошную мешанину кирпича и бетона, местами разделяемую возвышавшимися громадинами гигантских цехов, которые еще не успели разрушить. Впрочем, и те зияли широченными проломами, а их стены испещрялись многочисленными пулевыми отметинами и следами орудийного огня. Стекол нигде не было, навигация давно осуществлялась по вырытым ходам сообщения – где-то ходить не давали завалы, а где-то – вездесущие снайперы.

Все было присыпано слоем сверкающего снега, что до некоторой степени скрывало масштаб разрушений, но обитатели этого места в массе своей пребывали тут уже не первый и не второй месяц и иллюзий не испытывали.

1

После того, как русские разбили котел и принудили фельдмаршала Паулюса к сдаче, единственным очагом сопротивления сил вермахта в городе являлась группировка под командованием генерала Штрекера. Заняв северную часть города, изобилующую удобными для обороны циклопическими промышленными сооружениями, остатки шести дивизий некогда могучей армии держались до сих пор, но и их время было уже на исходе.

Было ровно 8:29 утра. Русская сторона затаила дыхание. Артиллеристы сжимали в подрагивающих пальцах шнуры тысячи орудий. К последнему рывку изготовились бойцы четырех советских армий. Командиры в блиндажах приникли к линзам стереотруб, а штабные работники сосредоточенно склонились над картами.

Наконец, минутные стрелки на командирских часах дернулись, и по позициям советской артиллерии пробежалась быстрая череда коротких, но решительных команд. Пространство вокруг тут же заполнилось иерихонским грохотом тысяч стволов – работали и тяжелые орудия, и минометы. Спустя несколько мгновений к бушующей гамме звуков добавилось и пронзительное подвывание – это заговорили реактивные установки. Артиллеристы скидывали полушубки – они работали так интенсивно, что даже на морозе становилось нестерпимо жарко. Снарядов никто не жалел.

2

Сокрушительный налет длился всего 15 минут. Такой концентрации огня и стали вполне хватило занимающим передовые позиции бойцам вермахта – едва орудия перестали стрелять, как к русским позициям потекли вереницы сдающихся с поднятыми руками. Мимо них уже неслась лавина советской пехоты – ей предстояло добить остатки отдельных, все еще сопротивляющихся подразделений противника. И это был конец армии Паулюса.

Но этот замечательный результат был получен не просто так: развернувшаяся на берегах Волги упорная борьба не на жизнь, а на смерть была лишь частью грандиозного сражения, растянувшегося как во времени, так и в пространстве. Все началось в мае 1942 года, когда наспех организованное наступление РККА вылилось в грандиозную (хотя и не дотягивающую до провалов прошлого года) катастрофу под Харьковом. Эти события вновь передавали утерянную было инициативу в руки потрепанного, но по-прежнему опасного и уверенного в своих силах вермахта.

Предпосылки

В прошлом году Рейх приходил на территорию СССР, вооруженный стратегией сокрушения. Сразу три мощных группировки двигались вперед по широкому фронту от Балтики до Черного моря, и главный удар был нацелен на сердце страны – Москву, Взятие столицы, представлявшей из себя главный коммуникационный узел страны, могло если не закончить войну, то, по крайней мере, отбросить русских на уровень воюющего с японцами Китая. Мы бы стали огромной, вязкой и всепоглощающей массой, причиняющей врагу довольно сильные неудобства, но о марше на Берлин и решении общеевропейских вопросов можно было бы смело забыть.

3Фрагмент диорамы «Контрнаступление под Москвой», Центральный музей Великой Отечественной войны 

Стратегия сокрушения не принесла ожидаемых плодов. Если она не сработала в 1941 году, когда вермахт был на пике формы, то не стоило ждать успехов и в следующем году, когда насыщенность немецких войск умелыми людьми и вооружениями стала пожиже. Гитлеру следовало сменить цели и направление удара, и он был достаточно умен, чтобы это понять. Теперь следовало применить стратегию удушения – и реализовать ее планировалось на юге. Отнять у русских бакинскую нефть – и войне конец. Сибирские месторождения тогда еще не открыли, и природные ресурсы Кавказского региона были критически важны для дальнейших боевых действий. Их потеря могла привести к непредсказуемым для Союза последствиям – танки на марксизме-ленинизме не ездят.

План по захвату кавказской нефти получил название «Блау» – его зачатки начали зарождаться в немецких высших штабах еще в марте. Он предполагал мощные удары из Курска на севере и Таганрога на юге. Планировалось взять Воронеж и Ростов, после чего две атакующих группировки должны были соединиться в районе Калача. Это значило, что все советские войска к западу от Дона попадут в гигантскую мышеловку, что открыло бы дорогу на юг, к манящим кавказским горам. Позже, в конце июня, план дополнят операцией «Брауншвейг» – попыткой рывка к Батуми по черноморскому побережью. Захват Сталинграда пока что не считался обязательным, и фюрер планировал ограничиться разрушением заводов, находившихся в городской черте.

4Немецкое наступление 1942 года – положение на фронте с мая но ноябрь

Группу армий «Юг» предполагалось разделить на группы «А» и «Б». Первую предполагалось бросить на Кавказ, а второй отвести окружение советских войск, охватив их клещами вдоль западной границы реки Дон. Помимо всего этого, группе армий «Б» придавались союзнические силы – итальянцы, венгры и румыны. Армия генерала Паулюса, которую впереди ждали невообразимые приключения, также попала в группу «Б».

Операция «Блау»

Весь июнь больно побитые под Харьковом советские войска стремились организовать хоть какую-то оборону. Вермахт, в свою очередь, готовился наступать, и 28 июня 4-я танковая и 2-я армии были, наконец, спущены с поводка. Массы техники и людей устремились на Воронеж. С воздуха наступающих поддерживал 8-й воздушный корпус люфтваффе под командованием Вольфрама фон Рихтгофена, родственника сразу двух прославленных асов-истребителей прошлой войны.

5Красноармейцы и зенитный ДШК, июль 1942 

Немцы в первый же день прорвали хлипкую оборону советских 13-й и 40-й армий, и танковые части генерала Гота вырвались на оперативный простор. Это был классический блицкриг, уже неоднократно опробованный в деле и регулярно дававший богатейшие результаты. «Панцеры» неслись вперед, поднимая океаны пыли, пикирующие «Штуки» уничтожали опорные пункты и бомбили скопления войск, а Красная армия лихорадочно предпринимала все мыслимые и немыслимые меры, чтобы хоть как-то на это повлиять.

30 июня пришла в движение и 6-я армия Паулюса – самое сильное соединение такого уровня во всем вермахте и, возможно, даже в мире. Она выдвигалась из района Харькова – на правом фланге действовала уже группа армий «А», а слева шли венгры (2-я армия). Войска Паулюса встретили более упорное сопротивление, чем части Гота – на этом участке русские попытались усилить оборону, закапывая и тщательно маскируя свои танки. Увы, это давало преимущество лишь на первых этапах сражения – как только такие огневые точки вскрывались, оказывалось, что лишенные маневра Т-34 очень легко обойти с флангов. Советским танкистам приходилось выбирать между боем в окружении и попыткой удрать в последний момент. «Тридцатьчетверки» выползали из укрытий, подымая столбы земли и волны пыли, и пытались отступать зигзагами, но под сосредоточенным огнем это удавалось далеко не всем.

6Генерал-полковник Герман Гот (1885-1971)

На следующий день советское командование попыталось нанести контрудар силами двух танковых бригад, но возникшая из-за внезапного продвижения Гота суматоха не позволяла его нормально подготовить. Танкисты толком не знали местонахождение и численность противника, не было организовано взаимодействие ни с пехотой, ни с авиацией. Бригады попали в артиллерийскую засаду и под бомбежку, после чего оказались втянуты в бой со свежей танковой дивизией, имевшей в несколько раз больше бронетехники. Потеряв более половины машин, советские бригады были вынуждены отойти за реку Оскол – контрудар провалился. 21-я армия понесла серьезные потери, а 28-я была отброшена далеко на восток.

Неприятель угрожал Воронежу. Город являлся крупным транспортным узлом и не мог быть оставлен без боя. Уже 3 июля немцы овладели переправами через Дон и открыли себе дорогу на город. Тем не менее, противника сгубила боязнь упустить советские армии, которые, как он не без причин боялся, смогут выскользнуть из готовящейся им западни к западу от изгибающегося на восток Дона. Чтобы этого не произошло, немцы отвлекли от штурма города значительные силы, развернув их на юг.

7Бои за Воронеж

Эта ошибка стоила вермахту 212 дней напряженных городских боев – все это до боли напоминало будущий Сталинград. Линия фронта в Воронеже проходила по одноименной реке (за исключением советских плацдармов на правом берегу), а битва превратилась в долговременную, но сосредоточенную и кровавую грызню за каждый дом. Все кончилось только в январе следующего, 1943 года. При этом было разрушено 92 процента жилого фонда, а вопрос о судьбе города (восстанавливать вообще или нет) какое-то время серьезно обсуждался государственной комиссией.

Тем временем советские армии к западу от Дона продолжали отход. Еще тогда по силе удара и успехом неприятеля было понятно, насколько далеко продвинутся немцы. 12 июля Юго-Западный фронт был переименован в Сталинградский.

8Брошенный в Воронеже Т-34

Немцы, тем временем, мчались на восток – советское командование отвело побитые и разгромленные части, чтобы организовать оборону на новом месте. Какое-то время маршевые колонны и моторизованные части вермахта не встречали никакого сопротивления – группировки противоборствующих сторон разошлись на десятки километров. Тимошенко обнаружил, что, прежде чем воевать с врагом, его необходимо сперва обнаружить.

Эта задача легла на плечи так называемых «передовых отрядов», целью которых было установление контакта с противником и изматывание его до подхода основных сил. Их предпочитали формировать из курсантов, досрочно присылаемых из училищ – как и осенью 1941 года, страна была вынуждена пойти на такие сомнительные меры из-за катастрофы под Харьковом. Курсант являлся единицей по определению более ценной, нежели простой солдат, но и действовать в составе передовых отрядов несостоявшиеся командиры должны были более умело. Им придавались танки, артиллерия и авиационная поддержка.

9Разбитая техника неприятеля под Воронежем 

Первый бой такого отряда с передовыми частями противника произошел в восемь часов вечера 16 июля. Три Т-34 и рота легких Т-60 были обстреляны противотанковой артиллерией противника при разведке хутора Морозов. Уничтожив орудия, танки отступили. Сталинградское сражение началось.

Передовые отряды не смогли серьезно повлиять на ход боев. Разведку можно было с теми же результатами поручить авиации, а задержать они никого не сумели. Но «в главном он был прав» – Тимошенко начал отвод основных сил за Дон еще 13 июля. Войска переправлялись и концентрировались под Сталинградом. Разыграть сражение на окружении в степи, в местности, идеально подходящей для танков вермахта, у немцев не получилось.

На какое-то время немцы вновь были предоставлены сами себе. Серые колонны двигались через степь. Подобные места по-прежнему были в новинку для привыкших к западноевропейскому ландшафту германцев, и абсолютно безлюдная степь производила на них сильнейшее впечатление. Генерал Штрекер в письмах домой описывал степь, как грандиозный океан, «способный поглотить любого, кто осмелится в него войти». Возвышенности и низины он уподоблял сильным волнам, а редкие села по пути – островам.

10

Пользовались этими «островами» части вермахта с удовольствием и безо всякого стеснения. Небольшие поселения были единственными местам на множество километров вокруг, где имелся источник пресной воды. С удовольствием поглощали они и скот, птицу, а также любые запасы, которые могли найти – а искали, надо сказать, со знанием дела. «Яйки, млеко и курка» закрепились в народном сознании не просто так. Единственным объектом питания, которым немцы откровенно брезговали, был подсолнечник, который они презрительно называли «русским шоколадом». Лишь через полгода частям 6-й армии будет суждено понять, от какого деликатеса они тогда отказывались – все познается в сравнении.

А пока они продвигались дальше. 17 июля частям 40-го танкового корпуса удалось устроить небольшой котел в районе деревни Миллерово. Некоторые части смогли вырваться в последний момент, но внутри кольца погибли 5 советских дивизий. Немцы, если им верить, взяли более 70 тысяч пленных, хотя, учитывая количество попавших в окружение соединений, цифра смотрится изрядно завышенной.

11Советские пленные 

Спустя пару дней, 19 июля, Сталин уже отдавал приказы Сталинградскому комитету обороны приказы относительно подготовки города к войне. Начали спешно сооружаться баррикады, партийные органы приступили к формированию отрядов ополчения.

И вовремя – уже 23 июля началось сражение за Ростов. Две танковых дивизии и моторизованные гренадерские части дивизии СС «Викинг» нанесли удар в самое сердце города – их целью был большой мост через Дон. Бои длились всего лишь три дня. Несмотря на упорное сопротивление (особенно отличились части НКВД, запертые в своем здании), Ростов-на-Дону был взят.

Ни шагу назад!

Дела становились все хуже и хуже. Красная армия уже претерпела сильное поражение под Харьковом, неприятель грозил выйти к Волге, а в Баренцевом море был уничтожен конвой PQ-17. Поставки по ленд-лизу играли весьма значительную роль в поддержании боеспособности РККА, и речь шла не столько о военной технике или питании – наиболее ценными являлись поставки, восполнявшие последствия «перекосов» советской экономики, вызванных форсированной индустриализацией или потерей западных регионов в первые месяцы войны.

12Уличные бои в Ростове-на-Дону 

Стране отчаянно требовался автотранспорт (массовая автомобилизация могла усилить маневренность пехотных дивизий), дорогие металлы и высокооктановый бензин. Без всего этого Союз оказывался перед лицом сложно преодолимых трудностей. И, разумеется, Сталин был в высшей степени заинтересован, чтобы получить все это великолепие в как можно большем объеме.

Тем не менее, с арктическими конвоями случилась пауза (порожденная сугубо объективными причинами войны на море), и оставалось надеяться только на путь через Иран, который мог быть легко перерезан в случае долгосрочного закрепления противника на Волге, являвшейся важнейшей транспортной артерией. Наступало время решительных мер.

13Разгром конвоя PQ-17

28 июля увидел свет знаменитый приказ №227 – директива «Ни шагу назад!» Отныне за самовольный отход частей командиров и комиссаров ждал безоговорочный военный трибунал. Появились заградотряды. В том или ином виде они существовали и ранее, но теперь их формирование приняло массовый и систематический характер.

Вопреки расхожему заблуждению, в своей массе эти отряды занимались вовсе не стрельбой из пулеметов «Максим» в спину недостаточно ретиво наступающих частей. На период с августа по октябрь военнослужащими таких отрядов было задержано 140 755 человек, из них санкции (арест, расстрел или штрафные части) применены были к 9661 человеку, а 131 094 человека (то есть, подавляющее большинство) были всего лишь отправлены обратно в свои части.

Реакция на Приказ 227 была разнообразной. Красноармеец 1034-го стрелкового полка по фамилии Найман говорил: «Если бы этот приказ был издан в начале июня, наша дивизия не оказалась бы в Сталинградской области, а крепко дралась за Украину».

14Приказ №227

Эта точка зрения не была единодушной. К примеру, красноармеец пулеметного батальона 1-й стрелковой дивизии по фамилии Живяков при командире и бойцах заявил: «…вы хотите установить дисциплину по приказу Ставки, но с такими, как вы, мы справимся на линии огня». За подобные угрозы разошедшегося Живякова, разумеется, арестовали.

Поход через степи не был для немцев легкой прогулкой. Многие из попавших в окружение частей оказывали отчаянное сопротивление, что случалось относительно редко в «европейских» кампаниях вермахта. Имелось и отличие от прошлого, 1941 года: тогда группа армий «Юг» наступала по богатой на сёла и вкусную домашнюю еду Украине. Теперь же перед немцами раскинулся суровый, неприветливый край – пустота, палящая жара и паразиты.

Повысились заболевания дизентерией, тифом и инфекциями желудка. Вокруг полевых кухонь и госпиталей постоянно роились полчища мух, переносивших заразу. Особенно опасны они были для солдат, получивших ранения, и первыми кандидатами на очередное опасное заболевание в тяжкой форме были танкисты, получившие ожоги. Впрочем, не стоит обманываться относительно влияния этих условий на обстановку – ровно те же самые лишения терпели и отступающие через степь советские войска.

15
Паулюс движется на Сталинград 

Последним также приходилось думать о том, чтобы не оставить врагу ничего полезного из того, что имелось в редких населенных пунктах. Уходя, русские отравляли колодцы, разрушали дома, угоняли домашний скот и вывозили технику. Что не могли взять с собой, приводили в негодность. Какой-то находчивый командир одновременно уничтожил запасы горючего и зерно в амбаре, просто вылив одно на другое. Если где-то имелись поля с вот-вот подоспевшим урожаем, то по ночам туда наведывались самолеты и сбрасывали зажигательные бомбы. Это была тотальная война во всей своей суровости и непреклонности – время решительных мер, стиснутых зубов и упорного, напряженного несения тягот.

Советские армии не успевали переправиться через Дон – слишком большая масса войск, слишком длинные обозы индустриальной войны, слишком много техники и предметов снабжения. Вся эта громадина должна была просачиваться в относительно небольшое количество имеющихся «игольных ушек», течь несколькими тоненькими ручейками. Нельзя было организованно отступать всей массой войск (где внушительную часть составляли небоевые подразделения) быстрее, чем двигались немецкие танковые и моторизованные дивизии.

Требовалось выиграть время – и русские силами 12 стрелковых дивизий и 5 танковых бригад нанесли контрудар по рвущейся вперед 6-й армии. На ровном степном пространстве между реками Чир и Дон началось упорное сражение, перелом в котором отметился только 4 августа с подходом 4-й танковой армии, которая и сорвала советское контрнаступление. Части Красной армии спешно бросились переправляться, оставив в руках неприятеля много техники и пленных – только 62-я армия потеряла 35 тысяч человек и 270 танков.

Тем, кто не успевал добраться до левого берега, приходилось несладко. К примеру, 33-я гвардейская дивизия полковника Утвенко оказалась прижата к Дону двумя дивизиями противника (насыщенность которых людьми и техникой у немцев всегда была значительно выше). Гвардейцев спасло лишь то, что они успели вырыть достаточно глубокие окопы – это помогло хоть как-то сдержать натиск.

16Александр Утвенко (1905-1963)

Скоро в дивизии осталось лишь 3 тысячи человек, но это было только началом. Не было ни патронов, ни еды. Недостаток продовольствия компенсировали, варя в котелках зерно с полей неподалеку. С боеприпасами было сложнее – люди Утвенко были вынуждены постоянно контратаковать неприятеля. Не только для того, чтобы тот не успел нормально закрепиться, но и затем, чтобы разжиться оружием и патронами. Наконец, 11 августа ситуация с боезапасом стала совсем критической, и дивизия, разбившись на мелкие группки, под ураганным огнем переправилась на левый берег – при этом было потеряно до тысячи человек.

Нельзя сказать, чтобы немцы дожимали прижатые к реке части спокойно и без особых усилий. Только в одну из балок напротив позиций какого-то батальона 33-й гвардейской неприятелем было оттащено 513 трупов своих солдат и офицеров. Бойцы вермахта не могли спокойно поспать – большинство контратак следовало ночью. Записки одного из ротных командиров 384-й пехотной дивизии: «Русские ожесточенно сопротивляются. Наш саперный батальон бежал с поля боя. Какой позор!»

Постоянно меняющаяся обстановка способствовала попаданию советских частей в западню (чему благоприятствовал труднопреодолимый Дон) и наделяла русских решимостью отчаявшихся. Но если пехотные дивизии врастали в землю, то с маневренными подразделениями все было еще интереснее.

17Генерал танковых войск Ганс Хубе (1890-1944)

Штаб 16-й танковой дивизии генерала Ганса Хубе расположился в одной из небольших, но весьма притягательных для ценящего комфорт офицерства, деревенек. Немцы переводили дух, устроившись в крестьянских домах. Кто-то наслаждался сном в мягкой постели, кто-то, прихватив фляжку со шнапсом, отправился на поиски женщин, здоровой домашней еды и приключений. Населению предписывалось эвакуироваться вместе с отступающими войсками, но не все были готовы покинуть свой дом, так что удачливый охотник вполне мог получить искомое. Но ночь с 29 на 30 июля уже подходила к концу. Часы отдыха почти истекли, все дела были сделаны – лишь часовые лениво прохаживались по вверенным им участкам, с наслаждением втягивая приятный, пропитанный летней утренней сыростью, воздух.

Лучик еле живого фонарика светил слабо, но для чтения карты в предрассветных сумерках этого было достаточно. Угрюмый, израненный, но полный решимости командир и сгрудившиеся вокруг него танкисты обговаривали детали запланированной атаки. Уточнив последние подробности, они разошлись по выстроенным в колонну Т-34. Танки прокрались по немецким тылам, пользуясь темнотой, но теперь с каждой минутой это преимущество становилось все слабее, поэтому стоило поспешить. Взревев моторами, бронированные машины устремились вперед, на ходу перестраиваясь из колонны в боевой порядок.

18Замаскированный Т-34 под Сталинградом 

Когда танки вломились в штаб Хубе, это вызвало хаос и панику, близкую к абсолютной. Т-34 стреляли, кромсали и давили все, что попадалось под гусеницы. Немцы оказались совершенно не готовы к такому повороту событий и беспорядочная метались, офицеры выскакивали из окон прямо в кальсонах, автомобили толкались, пытаясь обогнать друг друга в тщетной попытке удрать. А русские танки ездили и стреляли, ездили и стреляли.

Штабистов спасло только подкрепление от 2-го танкового полка, полностью уничтожившее атакующих. Генерал Хубе по результатам произошедшего впал в неистовство и назвал случившееся «гнусным набегом».

19 августа немецкие силы сомкнулись в районе Калача. Городок оказался, по словам военного корреспондента Клеменса фон Подевильса, «скоплением маленьких мастерских, разбитого железнодорожного вокзала и крайне примитивных лачуг». На следующий день вермахт занимался, в основном, отлавливанием советских частей, попавших в замкнувшиеся на Калаче клещи.

19Подбитые под Сталинградом Т-34, август 1942 

Последнее было не таким легким и приятным делом, как хотелось бы немцам – да, русские попали в мешок, да, они были поставлены в безвыходное положение, но их отчаянные попытки продать жизнь как можно дороже изрядно портили кровь. Один из солдат 76-й пехотной дивизии, спустя месяц попавший в плен, рассказывал, что ему с еще двумя солдатами приходилось закапывать в день по меньшей мере 70 немецких трупов. Но все же размен был выгодным – советские части были отрезаны от своих, испытывали нужду в продовольствии и боеприпасах, и никакой героизм не мог изменить их судьбу.

Тем не менее, для немецких солдат на передовой обстановка представлялась весьма нервной, и им оставалось успокаивать себя лишь мыслями о будущем отдыхе. «Единственное утешение заключается в том, – писал родным один из них, – что мы найдем мир и спокойствие в Сталинграде, где устроим зимние квартиры, и тогда, подумать только, появится надежда на отпуск». Если бедняга дожил до зимы, его, должно быть, ждало сильнейшее разочарование.

Русские активно готовились к обороне Сталинграда, который от неприятеля теперь отделяли лишь 60 километров ровной танкоопасной степи. Генерал-полковник Еременко, сменивший Тимошенко (и генерал-половника Гордова, являвшегося сугубо промежуточной фигурой) на посту командующего Сталинградским фронтом, развернул активную деятельность. Уже 25 августа в городе было объявлено осадное положение.

21Солдаты 94-й пехотной дивизии вермахта направляются в Сталинград на трофейном советском паровозе, 6 августа 1942 года 

Все население в возрасте от 16 до 55 лет было направлено в трудовые отряды, занимавшиеся возведением укреплений. Самым частым делом для них было выкапывание противотанковых рвов – тут не требовалось глубокое инженерное понимание, и руководить подобными работами мог любой партийный комитетчик. Школьников централизованно отправили окапывать цистерны с горючим, находившиеся на берегу Волги. Время от времени на эти объекты наведывались самолеты люфтваффе, что приводило к трагичным последствиям вроде сгоревших заживо детей, но работы продолжались.

Заводы города, переориентированные на выпуск военной продукции, продолжали клепать вооружение и амуницию. Требования ОТК уже давно были снижены до минимума – все прекрасно понимали, что выпущенным на Сталинградском тракторном заводе танкам не светят тысячекилометровые марши, и надежность приносилась в жертву быстроте сборки.

Параллельно рабочие проходили боевую подготовку – каждый понимал, что настанет время, и последний выпущенный под артиллерийским обстрелом Т-34 отправится в бой прямо с завода. Кому-то надо будет им управлять.

Вся кампания 1942 года строилась вокруг идеи отрезать СССР от источников нефти. Выход к Сталинграду позволял если не решить эту задачу, то хотя бы сильно ей поспособствовать. Теперь части люфтваффе могли усилить налеты на НПЗ в дельте Волги, и упускать такую возможность авиационные начальники не собирались.

22Разбомбленный советский эшелон под Сталинградом 

«Хейнкели» бомбили Астрахань, вызвав там знатную панику. Топливные цистерны и нефтеперерабатывающие заводы горели целыми днями – все вокруг было затянуто густыми, яркими клубами бесконечного черного дыма. Досталось и Сталинграду – ударам с воздуха подвергались, в основном, переправы на левый берег Волги. Речной порт был забит беженцами и готовящимся к эвакуации заводским оборудованием. В условиях такой скученности промахнуться было сложно – каждая бомба собирала обильную жатву. Людей рвало на части осколками, они тонули в реке и горели заживо, но в картине будущих страданий города это было лишь прологом.

Последствия харьковского поражения все еще висели над РККА дамокловым мечом, и командование использовало любую возможность для формирования новых частей. Старались привлекать незадействованных в сухопутной войне моряков, дотягиваясь даже до Тихоокеанского флота.

Приказ 227 появился не просто так – у русских и правда имелись серьезные проблемы с дисциплиной, самовольным отходом частей и перебежчиками. Но это были дни Второй мировой, время серьезнейших испытаний. Не выдерживали бойцы обеих сторон. Кампания в России шла уже второй год, а потери немцев превышали полтора миллиона. Германия уже призвала всех здоровых мужчин с 1924 по 1895 годов рождения, и, судя по всему, это было только началом. К советским войскам шел поток перебежчиков (хоть и несравнимо меньший, чем в другую сторону), а захваченная корреспонденция солдат и офицеров вермахта из дома говорила о глубокой тревоге.

23Вермахт наступает через степь

21 августа немцы захватили плацдармы под хутором Вертячий и поселком Лучинский, в трех десятках километрах от Калача (по прямой). В этом предприятии им никто особо не мешал, и саперы смогли заниматься наведением понтонного моста до середины следующего дня, когда работы были завершены. Как только все было готово, началась переправа 16-й танковой дивизии, действовавшей на «острие копья».

Днем господство в воздухе было в руках летчиков люфтваффе, но ночью наступало время советской авиации. Едва приходила темнота, как на переправу набрасывались бомбардировщики русских. Им удавалось нанести серьезный ущерб и поджечь какое-то количество танков и автомашин, но сам мост не пострадал – немецкие подразделения продолжали прибывать на левый берег.

Русские пытались прогрызть плацдарм то тут, то там, – немцы отразили несколько атак, поддержанных «катюшами», но тщетно. В 4:30 утра 23 августа вермахт продолжил движение к Волге. Первыми двигались танки и моторизованная пехота на бронетранспортерах «Ханомаг». Машины мчались во весь опор, поднимая клубы пыли, а следом маршировала пехота и передвигалась артиллерия.

Бомбардировка 

Танки были быстры, но их обгоняла авиация. Воздух заполнился самолетами самых разнообразных типов, и всех их было явно больше, чем обычно. «Условно-пикирующие» Ju-88, горизонтальные бомбардировщики He-111, а также вездесущие «Штуки», этот вечный символ блицкрига. Казалось, что в небе над приволжскими степями собралась вся авиация Германии, и в каком-то смысле это было так – на подмогу наступающим на Сталинград частям был переброшен весь 4-й воздушный флот генерал-полковника Рихтгофена.

27Сталинградские дети высматривают немецкие самолеты 

Вольфрам фон Рихтгофен (родственник двух знаменитых асов Первой мировой) имел богатую репутацию. В Испании он командовал легионом «Кондор» и имел честь открыть эпоху массовых ковровых бомбардировок, нанеся воздушный удар по знаменитому городу Герника в апреле 1937 года. В результате бомбежки погибло всего лишь 200 человек, но пропагандистский шум был знатный – газеты всех демократических и коммунистических стран на все лады проклинали Рихтгофена и варварских немецких пилотов. Теперь же, в августе 1942 года, тот же человек готовил гораздо более ужасную судьбу уже для жителей Сталинграда.

Жители бывшего Царицына искренне гордились своим городом. Живописно расположенный на берегу одной из самых величественных и прекрасных рек мира, он утопал в парках и зеленых насаждениях. Это был настоящий оазис посреди раскаленной и пыльной степи, место, казавшееся усталым и измученным путникам Землей обетованной.

В годы Гражданской войны его посетил сам Сталин, и теперь город носил его имя (будущий вождь был против, но инициаторы переименования успели обо всем растрезвонить). Этот фактор в сочетании с потенциалом, промышленной значимостью и удобным положением на одной из важнейших транспортных артерий определили дальнейшее развитие города. Сталинград был своего рода «витриной» достижений – чистый, ухоженный, с красивыми высокими домами, он доживал последние часы.

25Одна из пристаней после бомбежки 

Скрыть бомбардировочную армаду было невозможно. По городу тут же зазвучали сигналы воздушной тревоги, однако происходящее живо напоминало известную притчу о мальчике и волках. Сталинград уже подвергался бомбардировкам, однако тогда немцы метили точечно, и налеты не вызывали грандиозных жертв. В сознании большинства жителей это превратилось в формулу «раз мне ничего не было, значит, и впредь не будет». И сегодня, 23 августа, в день, когда их начали стирать с лица земли, горожане решили не терять замечательный воскресный вечер и проигнорировать все сигналы. В бомбоубежища спустилось лишь меньшинство – остальным предстояла встреча с тяжело гудящей моторами армадой люфтваффе, с тысячами свистящих и несущихся вниз смертей, с волнами осколков, дыма и пламени.

Немцы не утруждали себя попытками прицелиться по промышленному району или портовым сооружениям. Они твердо решили разрушить город – налет был организован так, чтобы сжечь и уничтожить все, не оставив русским ни одного целого здания.

24Сталинградские зенитчики ведут огонь по авиации противника. Фото, правда, сентябрьское

Хуже всего пришлось тем, кто гулял в районе Мамаева кургана или толпился на широких проспектах вдоль Волги. В первом случае речь шла о полном отсутствии хоть каких-нибудь укрытий, а во втором дело было в скученности масс бегущего из города населения.

Налет проходил волнами. Деревянные дома на юго-западной стороне города подверглись полному уничтожению – сгорели дотла. Многоэтажные здания покрепче пока что держали удар – они только покрылись щербинами от взрывов и налетом серой строительной пыли. Кое-где зияли проломы, во множестве мест рухнули перекрытия. Немцы пока что не понимали своей серьезнейшей ошибки – думая, что разрушили город, они лишь превратили его в более удобное место для обороны. Одинаково пыльные остовы домов (являвшиеся плохим ориентиром), безжизненно взирающие пустыми оконными проемами, улицы, засыпанные обломками – весь этот ландшафт не сулил ничего хорошего для тех, кто решился его штурмовать.

26Пожар во время бомбардировки 

Город горел. Пламя и густой черный дым производили, в основном, нефтехранилища на берегу Волги. Огненный столб от них достигал высоты в 600 метров и был виден через гладкую степь за 350 километров. Пылающие пятна нефти медленно, но неотвратимо расползались по водной глади. В результате налета была нарушена телефонная связь и практически уничтожен водопровод. Несколько бомб попало в переполненную городскую больницу.

Подавляющее большинство мужчин или воевали на фронте, или валились с ног на заводах города. Разгребать завалы и хоронить многочисленных погибших пришлось женщинам. Часто тела расчленяло, и было невозможно понять, где находится какой человек, не говоря уже об опознании. Последнее порождало мучительный след неизвестности – хаос от последствий бомбежки был настолько велик, что многие родственники терялись и находились лишь через три-четыре года, когда флаги РККА уже давно развевались над Рейхстагом.

28Горящий город 

Переправы на левый берег работали без передыху, но этого не хватало – к началу бомбардировок в городе оставались сотни тысяч человек. Свою роль сыграла и чрезмерная уверенность местного комитета обороны, считавшего, что вот прямо сейчас до штурма дело не дойдет. У распределявших речные суда было множество иных задач, подчас не менее важных – и, выбирая между ними, они допустили роковую ошибку. Все это, вкупе с полным отсутствием стеснительности у Вольфрама фон Рихтгофена, и привело к массовой бойне.

Страдания Сталинграда не были запечатлены на картине Пикассо, но результатом авиационных налетов первой недели стали 40 000 погибших горожан и солдат РККА, что было в 200 раз больше, чем в испанской Гернике за 5 лет до этого.

Прорыв к Волге

Тем временем 16-я танковая дивизия мчалась к городу. После тяжелого боя под Котлубанью немцы перерезали железную дорогу Фролов-Сталинград. Двигаясь на полном ходу, танкисты смогли перехватить железнодорожный состав, набитый оружием и техникой. Особенно радовались штабные офицеры (хоть и чуть позже) – им достались ленд-лизовские джипы «Виллис», по всем параметрам превосходившие штатные «Кюбельвагены».

29Ju-87 над руинами Сталинграда

Далее немцы не замечали особого сопротивления вплоть до аэродрома Гумрак. Кроме того, на северо-восточной окраине Сталинграда их встретил сильный огонь зенитной артиллерии. Впрочем, каких-либо существенных проблем он танкистам не принес – девушек-зенитчиц не учили стрелять по наземным целям (нехватка снарядов), и все они погибли.

К четырем часам дня 23 августа головные части подошли к Волге. 16-я танковая отрезала Сталинград с севера, тут же принявшись увлеченно палить по судам на реке. В первый же вечер танкисты потопили русский бронекатер и транспортный пароход, а всего за ближайшие несколько дней пустили на дно семь речных судов. Сами немцы после войны заявляли, что почти все были «бронекатерами», однако советской стороной отмечались случаи неоднократного потопления танкистами пароходов с эвакуирующимися жителям города.

16-я танковая дивизия расположилась в весьма живописном месте – перед ней раскинулась Волга, изобилующая объектами для стрельбы, а сзади находились поля, виноградники и фруктовые сады. Попав в этот оазис после длительного марша через степь, немцы собирали спелые фрукты, наедались ими до отвала и предавались мечтаниям. Именно отсюда было написано наибольшее количество жизнерадостных писем о продвижении вперед, о красотах Волги, о великолепных землях и о «эх, перееду сюда со своей Гретхен, и будет у нас отличная ферма».

30Вышедшие к Волге немцы 

Однако столь стремительный рывок к Волге дался неприятелю ценой сильно растянутого левого фланга, и уже через несколько дней генерал Еременко нанес контрудар. В результате угроза окружения нависла не только над дивизией, но и надо всем 14-м танковым корпусом. Немецкие маневренные части могли только занимать текущие позиции и ждать своей судьбы – у них практически закончилось горючее.

Наиболее разумным способом спасения корпуса был бы стремительный удар частей 4-й танковой армии Гота, которая могла подойти к городу с юга, но у него имелись свои проблемы – серьезнейшее сопротивление советских частей, среди которых особенно отличилась штрафная рота 91-й стрелковой дивизии. Провозившись несколько дней на озере Сарпа в нескольких десятках километрах южнее Сталинграда, Гот все же возобновил наступление и 29 августа продолжил двигаться к городу.

Тем временем на севере 14-му танковому корпусу приходилось несладко. Для снабжения имелся лишь относительно тоненький коридор шириной в шесть километров. Весь он, разумеется, простреливался артиллерией русских, которая регулярно наносила удары. Живописные сады горели, поля и виноградники быстро превратились в перепаханные участки земли, а немцы быстро забыли о романтических описаниях и занимались, в основном, упорными оборонительными боями.

31Немцы на берегу Волги

Лето заканчивалось – 29 августа на улице резко похолодало и зарядил дождь. Вода заполняла окопы, люди промокали, а от лихого и бравого настроения не осталось и следа.

31 августа русские прекратили попытки разгромить 14-й танковый корпус и отошли в Сталинград – 48-й танковый корпус генерала Гота уже перерезал железнодорожную линию Сталинград-Морозовск, и у немцев появлялась реальная возможность отрезать очень сильно потрепанные 62-ю и 64-ю армии.

4-я танковая и 6-я армии соединились к западу от города. Сталинград оказался в полукольце, и единственным путем снабжения осталась беспрестанно простреливаемая противником Волга. Везде возводились баррикады (благо материала после бомбежек хватало), все население, способное держать оружие, мобилизовалось в милицейские бригады. Создавались истребительные отряды для борьбы с танками – ядром одного из них стал преподавательский состав уничтоженного под бомбежкой промышленного института. Командиром стал один из наиболее авторитетных профессоров, а комиссаром – молодая женщина-механик со Сталинградского тракторного завода, который, несмотря ни на что, продолжал выпускать танки.

Из-за транспортного хаоса в городе не имелось необходимого числа «безлошадных» танкистов, и кое-где за рычаги только что собранных Т-34 приходилось сажать любых имеющихся добровольцев. На заводе не было прицелов, поэтому танки могли стрелять только в упор, но выбирать не приходилось – на подступах к городу шли тяжелейшие бои, и РККА могла пригодиться любая помощь. Наскоро собранные, с нарушением почти всех требований, «тридцатьчетверки» отправлялись в бой прямо из цехов.

Охватившим город немцам казалось, что самое тяжелое уже позади. С 23 августа по 8 сентября части 6-й армии Паулюса взяли в плен 26 500 человек, а также уничтожили 350 артиллерийских орудий и 830 танков. Командующий армией получил письмо от полковника Вильгельма Адама, одного из своих штабных офицеров. Адам пребывал на лечении в Германии и сильно жалел, что отсутствует на фронте. «Здесь все с нетерпением ждут падения Сталинграда, – писал он Паулюсу. – Хочется надеяться, что это станет переломным моментом в войне».

Возможно, Паулюсу не было суждено претворить в жизнь первое утверждение полковника, зато второе приобрело судьбоносный характер, причем как для победоносно наступающей 6-й армии, так и для всей мрачной и неостановимой громады Рейха. Перелом был не за горами.

33Картина Олега Щупляка

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  • m1trich

    Всегда интересовало, почему в 21 веке для иллюстраций не используют современные карты?

  • Дмитрий Лазар

    Спасибо за великолепную статью!

  • Сергей Симак

    Генерал Штрекер в письмах домой описывал степь, как грандиозный океан, «способный поглотить любого, кто осмелится в него войти»

    Интересно, думал ли он во что это все превратится зимой?

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: