Война меломанов. Часть II: Сербия

war-of-music-serbia
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

Война меломанов. Часть I: Югославия

Социалистическая Югославия задумывалась ее создателями как государство равноправных народов, которые с течением времени постепенно сольются в единый югославский народ. Однако этот план натолкнулся на целый ряд трудностей. Если сербов, хорватов и боснийцев (или славян-мусульман, как их еще называли) можно было с натяжкой считать единым народом, три ветви которого исповедуют разные религии, то принадлежность, например, словенцев и македонцев к югославскому народу вызывала определенные вопросы. Остальные национальные меньшинства, вроде тех же венгров или албанцев, и вовсе не изъявляли особого желания становиться частью единого народа.

Еще одной проблемой был тот факт, что численность народов в социалистической Югославии была неодинаковой, однако при этом в стране не было такого народа, который являлся бы государствообразующим. Больше всего было сербов, однако они составляли чуть больше 35 процентов населения, в то время как общее число хорватов равнялось 20 процентам, а боснийцы добавляли еще 8 процентов.

В результате югославское руководство нашло решение, казавшееся на первых порах наиболее оптимальным. Были созданы 6 республик на основе национально-территориального принципа, при этом значительное число сербов оказалось за пределами союзной республики Сербии – они составили около 30% населения Боснии и порядка 12% жителей Хорватии, а черногорцев новая власть сербами считать перестала, несмотря на мнение самих черногорцев. Что касается Сербии, то югославское руководство для ослабления ее влияния создало две автономии – Воеводину и Косово, чтобы Сербия как республика с самым большим населением и территорией не доминировала среди остальных 5 субъектов федерации. foto-1Синим цветом указаны территории с сербским населением в Хорватии. Во время войны большая часть этих земель объединились в Республику Сербская Краина

К концу 1980-ых годов стало очевидно, что на фоне роста сепаратизма на окраинах СФРЮ сербскому населению этих территорий ничего больше не остается, кроме как защищать свою землю, культуру и веру путем борьбы за объединение с исторической родиной. Именно об этом стремлении сербскими певцами было сложено много песен.

Белград был не только административной столицей Югославии и Сербии, он еще был центром притяжения для творческих людей со всей бывшей СФРЮ. Именно в югославской столице рождались новые направления и стили музыки. В начале стилей девяностых в балканской музыке безраздельно правил «Турбо-фолк» («Turbo-folk») – он гремел на всех балканских дискотеках еще в течение последующих 10-15 лет.

Эта довольно необычная смесь национальной балканской и современной европейской музыки, но с определенным влиянием восточных мотивов. Текст песни при этом обычно весьма прост и незатейлив. Турбо-фолк считают сербским изобретением, хотя, конечно, что-то подобное прослеживалось и у хорватских исполнителей (у того же Марко Перковича), и в меньшей степени у боснийцев, однако именно в Сербии он достиг своего расцвета.

Эталонным представителем, «королевой турбо-фолка» считается Светлана Ражнатович («Svetlana Ražnatović»), выступавшая под псевдонимом «Цеца» («Ceca»), однако она была далеко не единственной, кто исполнял песни в таком стиле.


«Что это в твоих венах?»

В песне поется о том, что парень привлекает других девушек, а его подруга ужасно ревнует. Идеальный образец турбо-фолка. В 1995 года Цеца стала женой Желько Ражнатовича по прозвищу «Аркан». Об этом человеке необходимо будет поговорить особо.


«Это жизнь, а не реклама – ни у кого нет такой хорошей жизни, как у нас!»

Это не Цеца, это – Вики. Точнее, Виолета «Вики» Милькович («Violeta «Viki» Miljković»). Хотя песня ни в коей степени не является политической, но стоит упомянуть, что из всех бывших союзных республик Сербия в начале 1990-ых годов была образцом спокойствия по сравнению с Хорватией и тем более Боснией.

В то время, как хорватское село Чавоглаве оборонялось от сербских сил, на государственном уровне ситуация была прямо противоположной. Развал югославской армии (из которой массово дезертировали хорваты и боснийцы), а также общая политическая нестабильность в стране заставили население Сербской Краины формировать свои войска для защиты от хорватской Национальной Гвардии. Ситуация в 1991 году была сложной, учитывая неясную позицию Белграда.

Но сербы не унывали. Одним из выразителей настроений народа был молодой краишник («Krajišnic», т.е. уроженец Сербской Краины) из села Губин по имени Мирко Пайчин («Mirko Pajčin»), который в конце 80-ых выступал на разных любительских концертах под псевдонимом «Байя» («Baja»). Его песни о защите родной земли стали уже в 1991 году весьма популярными в Краине.


«Что это там слышится, кто поет на равнине? – Это, мама, храбрые бойцы, это «Книнджи Краишники»

Боевое подразделение «Книнджи» («Knindže»), название которого представляет собой соединение двух слов – Книн («Knin»), который был столицой Краины, и слова «ниндзя» («Nindža»), было создано в начале 1991 года бывшим капитаном австралийской армии и сербом по национальности Драганом Васильковичем по прозвищу «Капитан Драган» для защиты Сербской Краины от хорватов. Для того чтобы закупить оружие и обмундирование для этого отряда, а также провести его обучение, Васильковичу пришлось продать личный самолет. Расходы себя оправдали – из 64 «Книнджей» за все 4 года войны погиб только один боец.

foto-2Байя Мали Книнджа на обложке своего второго альбома. В 1991 году к старому псевдониму «Байя» Мирко добавил новый – «Мали Книнджа» (т.е. «Маленький Книнджа»), после того, как одна старушка перепутала его с солдатом отряда Капитана Драгана где-то под Книном

Стоит отметить, что Байя стал не первым, кто перешел от исполнения традиционной сербской музыки к турбо-фолку, однако певец впервые добавил в этот музыкальный стиль националистическую и даже шовинистическую риторику, положив начало новой моде исполнения патриотических и военных песен на Балканах. Впрочем, сам Байя считает, что он как раз поет в традиционном для Сербии стиле, а не в стиле чуждого сербской культуре турбо-фолка.


«Моя мама, я у тебя как проклятый, но на Сербию снова напали! Моя мама, хватит тебе плакать, к тебе вернется Новак от своего миномета!»

Забавный видеоряд, смесь народной и какой-то попсово-электронной музыки, бодрый националистический текст – это Сербия 90-ых.

Стоит отметить, что в песне поется о четническом воеводе Момчило Джуиче, которому был посвящен весь первый альбом Байи. Это был на редкость необычный человек – православный священник по прозвищу «Pop Vatra» («Поп Огонь»), организовавший в Краине отряд из 70 местных жителей, с которыми он до немецкого нападения защищал местных сербов от хорватов, а во время Второй Мировой Войны (отряд воеводы к тому времени уже разросся до полноценной дивизии!) Джуич громил усташей и коммунистов Тито.

В 1945 году этот неординарный человек сдался с дивизией американцам, затем уже в США он воссоздал четническое движение, а в Югославскую войну поддерживал (в том числе и финансово) Сербскую Краину. Очевидно, что если бы воеводе не было почти 90 лет на момент этой войны, он бы вернулся на родину, чтобы, как о том и пел Байя, гонять хорватов по горам и лесам Краины. foto-3Момчило Джуич, гроза хорватов

Однако настоящая слава пришла к Мирко Пайчину с началом войны в Боснии. Противостояние между хорватами, боснийцами и сербами, начавшееся в виде борьбы первых двух народов за выход из Югославии, по мнению большинства сербов, превратилось в войну за выживание самого сербского народа, а также его веры и культуры. Именно Байя Мали Книнджа своими песнями сумел уловить тот дух, который царил среди сербского населения в те сложные года.


«Когда я был маленький, я знал – они католики, а я православный».

Байя вырос в преимущественно хорватской части Боснии, но на самой границе Сербской Краины. После 1995 года он заявил, что никогда не приедет в Хорватию, поскольку хорваты уничтожили его дом и могилы предков. Дело в том, что в конце «Отечественной войны» (как ее называли хорваты) село Губин было занято хорватскими войсками, а Байя к тому времени был широко известен не только среди сербов, но и среди их противников. Так в конце Хорватской войны певец потерял и родной дом, и землю, о которой он пел – республика Сербская Краина была уничтожена хорватами, а сербское население было изгнано в Боснию и Сербию.

 Однако на некоторых фронтах сербы сумели если не победить, то достичь приемлемого для себя результата. В частности, успех сопутствовал сербам в Боснии, где сербские регионы в 1992 году объединились в государство Республика Сербская под руководством Радована Караджича.
foto-4
Слева Радован Караджич – сын четника, психиатр и поэт. Справа Ратко Младич – главнокомандующий армии боснийских сербов

Республика Сербская сумела дать такой отпор боснийцам и хорватам, что эти две конфликтовавших между собой стороны (хорватская часть Боснии, где была провозглашена республика Герцег-Босна, пыталась присоединиться к Хорватии, боснийские мусульмане активно этому противодействовали) были вынуждены заключить между собой союз, чтобы остановить продвижение сербов. Благодаря своим военным песням, направленным против боснийских мусульман и хорватов, Мирко Пайчин стал на долгое время самым популярным и известным певцом в Республике Сербской.


«Не люблю тебя, Алия, за то, что ты разрушил мирную мечту».

Президент Республики Босния и Герцеговина Алия Изетбегович, один из тех, кто провоцировал выход Боснии из Югославии, не смог достичь тех же успехов в борьбе с сербами, что и его хорватский коллега Туджман – даже объединенные силы боснийцев и хорватов не смогли остановить армию Республики Сербской. Только непосредственное вмешательство НАТО привело к патовой ситуации – в результате до сих пор Босния разделена на 2 части (не считая микроскопический округ Брчко) – Республику Сербскую и Федерацию Боснии и Герцеговины (мусульманско-хорватская часть).

Вообще, этнические границы в Боснии были неясны, даже сама столица Боснии – город Сараево – был частично населен мусульманами, а частично сербами. Тем не менее, в такой запутанной обстановке хорваты и боснийцы решили провести референдум по выходу Боснии из Югославии.

 foto-5Алия Изетбегович (в центре)

На второй день референдума, 1 марта 1992 года, в Сараево произошло событие, которое многие считали и считают той искрой, которая окончательно разожгла пламя Боснийской войны. В этот день в центре столицы проводилась сербская свадьба, где у некоторых гостей были сербские флаги. Это увидел босниец из «Зеленых беретов» – охраны президента Изетбеговича, который, недолго думая, застрелил отца жениха и ранил священника. В ответ сербы начали возводить баррикады в городе, что привело к столкновениям между боснийцами и сербами, а также Югославской народной армией (ЮНА). Спустя пару недель началась осада Сараево, которая велась до мая 1992 года силами ЮНА, а затем армией Республики Сербской, и продлилась в итоге целых 44 месяца. Именно об этих событиях спел боснийский серб Лепи Мича в своей песне «Кровавая свадьба».


«Предчувствие гражданской войны» по-сербски. Сначала нам показывают чередующиеся отрывки видео с той самой свадьбы и референдума в Сараево. Дальше начинается война.


«Умирают молодые сербы за свободу города. Республика Сербская – сейчас мы вместе с тобой!»

Необходимо отметить, что Сербия (точнее, Союзная Республика Югославия – так называлось это государство, в котором из членов бывшей СФРЮ остались только Сербия и Черногория) непосредственно не принимала участия в войне против Хорватии и Боснии. В тоже время, Белград не препятствовал выезду добровольцев в Краину или Республику Сербскую, наоборот, руководство новой Югославии надеялось, что по результатам войны в Боснии получится если не вернуть Сараево под контроль Белграда то, по крайней мере, разделить Боснию между Сербией и Хорватией. foto-6Примерная карта этнических границ в Боснии перед войной – во многих областях один из трех народов превосходил по численности другие два лишь на пару процентов

Таким образом, возникновение множества добровольческих отрядов, которые участвовали в войне на стороне сербов, было вызвано не только искренним желанием сербов помочь своим собратьям, но и определенным политическим расчетом со стороны Белграда. Естественно, что о добровольцах было сложено довольно много песен, в частности, такой была песня о «Сербской добровольческой гвардии», которая воевала под руководством уже упомянутого «Аркана» (отсюда второе название этого военного отряда – «Тигры Аркана»).


«Кто эти храбрые парни? – Хей, хей, тигры – сербские добровольцы!»

Аркан – очевидно, самая неоднозначная сербская фигура 1990-ых. Он успел побывать карманником, грабил банки в Западной Европе, неоднократно бежал из тюрем. В 1990 году он возглавлял ультрас футбольного клуба «Црвена Звезда», с которыми участвовал в крупнейшей драке между хорватскими и сербскими фанатами в Загребе на т.н. «матче ненависти» в мае этого же года. В дальнейшем частично из этих фанатов создал отряд и поехал воевать сначала в Краину, а потом в Боснию. Многие хорваты и боснийцы с тех пор считают его военным преступником. Затем в 1995 году Аркан вернулся в Белград, по улицам которого ездил на розовом Кадиллаке. Создал свою партию и женился на Цеце. Купил футбольный клуб «Обилич» и выиграл Чемпионат Югославии. Как говорят, планировал свергнуть Милошевича и захватить власть. Был убит в 2000 году.

«Аркан» всей своей жизнью в очередной раз доказал, что на Балканах нельзя быть просто хорошим или плохим человеком. На Балканах надо быть необычным.

Также как и в Хорватии, рост национализма характеризовался поисками того «идеального» образа, с которого нынешняя Сербия и сербы должны брать пример. Такой образ был найден в лице вождя четнического движения Дражи Михайловича и его солдат, которые боролись за освобождение Королевства Югославия от немецкой оккупации. Следует учитывать, что хотя четники и боролись за «Короля и Отечество», фактически это было движение за создание Великой Сербии, т.е. большого православного государства без католиков и мусульман. foto-7Дража Михаилович

Для многих четников старая Югославия казалась не самой удачной формой устройства земель южных славян, поскольку сама конструкция государства вынуждала власть идти на компромиссы – в частности, в 1939 году хорваты получили собственную автономию в составе Югославии, куда были включены многочисленные земли, населенные сербами и боснийцам.

В целом, четники воевали преимущественно против хорватов и коммунистических партизан, а главными своими союзниками считали Великобританию и США. С германскими войсками отношения были сложные – изначально они были главными противниками, но ближе к концу войны солдаты Дражи, чтобы остановить коммунистов, все-таки сотрудничали с немцами. Впрочем, позиция четников все равно не была настолько явно прогерманской и уж тем более нацистской, как у Независимого Государства Хорватия.


«Дража жив, он не умер, пока есть сербы и Сербия»

Генерал Драголюб Михаилович по прозвищу «Дядя Дража» увел верных присяге солдат в горы, чтобы там вести свою сложную борьбу против немцев и их пособников. В 1945 году англичане сдали Дражу коммунистам, которые бравого генерала казнили.


«До Мостара все Старая Сербия, от Мостара – и Новая и Старая!»

Исполнитель песни, Никола Урошевич, националист и убежденный сторонник восстановления монархии в Сербии, перечисляет все те земли, которые должны принадлежать Великой Сербии. Нетрудно заметить, что в этот обширный список входит практически вся Югославия, за исключением разве что Словении.

Многие исполнители посвящали свои песни конкретным героям нового сербского сопротивления. Помимо руководителей сербских республик, вроде Радована Караджича в Боснии или Милана Мартича в Краине, такой чести также удостаивались командиры различных военных и добровольческих подразделений, как живые, так и те, кто погиб в борьбе за воссоединение сербских земель.

Пожалуй, именно песни о таких людях больше всего похожи на те баллады, которые когда-то слагали сербы о героях борьбы с турками вроде Карагеоргия – основателя последней сербской королевской династии, а также о таких людях, как Дража Михаилович или Иосип Броз Тито.


«Миланкович Велько из Вучияка – это символ сербского героя»

В этой песне поется о Велько Миланковиче, командире добровольческого отряда «Волки из Вучияка», который был создан при участии упомянутого в начале статьи Капитана Драгана. Миланкович не был профессиональным военным, однако оказался талантливым командиром. Мужества ему также было не занимать – в атаку он ходил наравне со всеми остальными своими солдатами (а однажды командир добровольцев даже пошел в наступление на хорватские позиции, хотя у него был гипс на ноге). Велько был тяжело ранен после того, как «Волки» приняли участие в отражении нападения хорватов, произошедшего в нарушении перемирия между сторонами. Хотя Миланковича срочно отвезли в Белградский военный госпиталь, спасти его уже не успели.


«Истина и правда на нашей стороне – Генерал Ратко защищает Сербскую Боснию»

Младича обвиняли в организации геноцида в Сребренице в 1995 году, где по нынешним оценкам были убиты около 8000 мусульман. Ничего удивительного, что практически любая песня о Младиче даже сейчас вызывает споры об этом человеке (в чем можно убедиться, посмотрев комментарии под песней). Тем не менее, для многих сербов, Младич – подлинный национальный герой, которого оболгали боснийцы.  foto-9Боснийские земли под контролем сербов (розовый цвет), боснийцев (зеленый цвет), хорватов (желтый цвет) в сентябре 1994 года. Хотя Сараево показано внутри сербской территории, но город так и не был полностью взят

Сербская музыка, в том числе и современная, хорошо подходит для традиционного танца «коло» – то есть хоровода, который всегда был популярен среди южных славян (как, впрочем, и среди восточных). Под многие песни, в том числе и на военную тему, сербы с охотой вставали в круг и начинали кружиться в хороводе. Вообще стоит отметить, что песни для «коло» зачастую довольно продолжительные и длятся по 10-15 минут (а то и больше), ведь трех минут, как в обычной песне, явно не достаточно для танца.


«В пещерах Романийских гор Рашо и Ратко пьют вино»

Когда-то в горах Романии (регион в Боснии) от турок скрывался сербский национальный герой Старина Новак. В этой 12-минутной песне (а у автора есть еще и 20-минутная версия) описывается, как новый сербский национальный герой, Радован «Рашо» Караджич скрывается от врагов Сербии, ожидая подходящего часа, чтобы вернуться к своей армии и народу. Песня была написана после 1995 года, когда Гаагский трибунал решил судить Караджича и Младича (он тоже упомянут в песне), но до 2008 года, когда первого арестовали. В 2016 году Радована приговорили к 40 годам заключения.

Вполне возможно, что Караджич, живший все эти годы в Белграде (а не в Романийских горах) под именем Драгана Дабича, слышал эту песню и даже принимал участие в хороводе во время ее исполнения – про Караджича говорили, что он любил слушать в белградских кафе песни о своей борьбе и о борьбе боснийских сербов за воссоединение с родиной.


«Твой Белый дом постоянно угрожает сербам, можем послать тебе поздравление ракетой»

Эта песня, в которой поется о Билле Клинтоне(!), написана в 1995 году после операции «Буря», во время которой Хорватия при участии войск НАТО, а именно американской авиации, уничтожила Сербскую Краину. К сожалению, эта песня стала вновь актуальна в 1999 году, когда американцы под руководством того же Билла Клинтона сбрасывали бомбы на Белград. На этом видео можно увидеть пример сербского хоровода, хотя сама песня довольно короткая.

В целом можно сказать, что именно сербы создали больше всего военных песен в период с 1991 по 1995 год. Во многом это связано не только с тем, что сербов в бывшей Югославии было больше, чем совокупно хорватов и боснийцев, но и с тем, что сербские исполнители наиболее органично совместили сербские музыкальные традиции и новые европейские веяния. Турбо-фолк, который был музыкой молодого поколения (Цеца начала исполнять свои песни в подобном стиле в 20 лет, Вики – в 19, Байя – в 25) удачно подошел для создания как танцевальных хитов, так и песен, в которых пелось о войне, патриотизме и борьбе за свой народ.

Сербия, которая фактически одна боролась не только против своих бывших соседей, но и против Запада в лице США и Германии, многое потеряла в ходе Югославских войн. Так, Сербскую Краину уничтожили хорваты, албанцы в Косово провозгласили независимость, а Черногория отделилась в результате референдума.

С другой стороны, Сербия по-прежнему самое крупное по площади и населению государство бывшей СФРЮ. Республика Сербская все еще готова покинуть Боснию, чтобы объединиться с настоящей родиной. Есть сербы внутри страны и за ее пределами, которые готовы продолжить борьбу за «Великую Сербию». Так что кто знает, не увидим ли мы однажды возрождение Великой Сербии, если какая-нибудь сильная мировая держава решит, что помощь сербам в ее интересах?


«Jош се ништа не зна»

Байя Мали Книнджа задается вопросом о том, что будет с сербскими границами и разными территориями бывшей Югославии. Это не было ясно ни в начале девяностых, неясно это и сейчас.

Продолжение следует.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: