Война меломанов. Часть III: Босния

war-of-music-bosnia
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

Война меломанов. Часть II: Сербия

Жители Боснии со страхом смотрели на начинавшийся распад Югославии. Если отделение мононациональной Словении прошло практически бескровно, а война в Хорватии хотя и была ожесточенной, но там, по крайней мере, существовала более-менее стабильная линия фронта, по обе стороны которой еще продолжалась относительно нормальная жизнь, то начало войны в Боснии грозило обернуться трагедией абсолютно для всех ее жителей.

Дело в том, что во всей Боснии места проживания всех ее трех народов (боснийцев, они же просто «мусульмане», а также сербов и хорватов) пересекались между собой, в результате чего какое-либо разделение страны по национальному признаку было просто невозможным – в Боснии в одном и том же городе или деревне могли проживать одновременно все три народа (и это не считая такое крупное меньшинство как югославы – представители этой «новой исторической общности» на Балканах составляли в республике около 5%).

foto-1Этническая карта до и после войны. Красным отмечены сербские территории, синим – хорватские, а зеленым – боснийские. После начала войны Боснию покинули около 2 миллионов человек

Тем не менее, такая сложная ситуация в условиях начавшегося распада Югославии не поколебала местных националистов – в первую очередь боснийцев (их возглавлял Алия Изетбегович) и хорватов (во главе с Мате Бобаном) – в намерении выйти из состава Югославии. Однако если боснийцам было достаточно просто независимости, то многие хорваты следующим шагом видели выход уже из состава Боснии и присоединение своих территорий к Хорватии.

Конечно, не стоит думать, что боснийские сербы не выступали с национальных позиций – они также организовали свою партию во главе с Радованом Караджичем, однако сербы предлагали, чтобы Босния осталась в составе обновленной Югославии (которая к началу 1992 года состояла уже только из Сербии и Черногории, то есть была преимущественно сербским государством).

foto-2Руководители боснийских сербов Радован Караджич и Ратко Младич

В этих условиях весь 1991 год каждая из трех сторон искала способы договориться с одним из своих противников, чтобы решить боснийскую проблему. Сербы и хорваты обсуждали раздел Боснии, в это же время боснийцы и сербы рассматривали вопрос о продолжении членства Боснии в Югославии, при этом между хорватами и боснийцами шли переговоры о возможности создания единого фронта против Белграда. Ну и конечно каждая из сторон спешно создавала свои войска.

Наконец, после многочисленных переговоров и соглашений, в условиях начавшейся войны в Хорватии власти Боснии объявили о проведении референдума о независимости Боснии и Герцеговины. 29 февраля началось голосование. 1 марта охраной Изетбеговича была расстреляна сербская свадьба. В Сараево начались столкновения между боснийцами и сербами, а спустя пару дней было объявлено, что Босния выходит из состава Югославии. Так началась еще одна война на Балканах.


«Когда поделят Боснию сербы и хорваты».

Существует неподтвержденная информация, что в марте 1991 года Туджман и Милошевич договорились разделить Боснию между Хорватией и Сербией, оставив независимой небольшую часть бывшей союзной республики Босния, на которой проживали исключительно мусульмане. Вполне возможно, что если бы война в Сербской Краине не началась, то сербы с хорватами все-таки договорились.

В составе Югославии Босния была наименее развитой в экономическом плане союзной республикой (хуже обстановка была только в Македонии). Однако в культурном плане Босния была, пожалуй, самым необычным местом среди других субъектов федерации. Османское влияние и исламская религия привели к появлению особого стиля народной музыки под названием «севдалинка», которая содержит гораздо больше восточных элементов, чем в целом народная музыка на Балканах, а темы песен посвящены в основном любви.

При этом новые веяния не обходили Боснию стороной. Европейские и американские ритмы смешивались с музыкальной традицией всех трех народов Боснии, создавая тот музыкальный стиль, смесь фолка и диско, который был очень популярен в 80-ые, а в 90-ых развился в турбо-фолк.


«Проходит моя молодость, наступают другие времена».

Вряд ли Ханка Палдум (Hanka Paldum), которая была и есть одной из самых известных исполнительниц традиционных любовных песен в Боснии, по-настоящему представляла в 1984 году, записывая эту песню, какие времена настают для ее республики и для нее лично.


«Даже если Шейху будет принадлежать весь Кувейт, со мной он разорится».

Лепа Брена (Lepa Brena), она же – Фахрета Яхич (Fahreta Jahić). Самая популярная югославская певица 1980-ых (также мусульманка по происхождению, как и Ханка Палдум) активно использует восточные мотивы в своем творчестве, но конечно это не боснийская «севдалинка», а что-то ближе к диско и поп-музыке.

Стоит отметить, что многие песни и клипы всех враждующих сторон носили на редкость бравурный характер, особенно в начале войны. Это выглядит довольно странным в случае Боснии – ведь если тому же Мирко Пайчину из Сербской Краины или Марко Перковичу из Хорватии было на момент начала войны около 25 лет, то многих боснийским исполнителям военных песен к 1992 году было больше 40 лет, и у многих к тому же были дети призывного возраста.

Более того, учитывая конфигурацию республики, а также длящийся уже почти год конфликт в Краине, они должны были понимать, что им придется воевать не с какими-то абстрактными военными из Загреба или Белграда, а со своими непосредственными соседями по городам и селам. Тем не менее, большинство из них начали активно записывать военные песни.


«Враг должен знать – Босния никогда не падет!»

В этом агитационном ролике организации «Патриотическая лига» можно в частности увидеть таких известных в Боснии исполнителей 1970-80-ых годов как Мехо Пузича (Meho Puzić) и уже упомянутую Ханку Палдум. Этот клип вышел певице боком, когда в 2013 году на него обратили внимание сербские газеты на фоне скандала о том, что Ханка якобы издевалась над сербскими солдатами в боснийском плену.


«Когда Ибро пошел на войну»

Довольно забавная песня о том, как молодой человек по имени Ибро отправился на войну, а его мать, сестра и любимая под разными предлогами просят его вернуться домой, на что тот отвечает, что пока война не закончится, он не вернется.

Первыми военизированными соединениями, созданными новой властью, были уже упомянутая «Патриотическая лига» и «Зеленые береты». Если «Патриотическая лига» была основой для будущей Армии Боснии и Герцеговины (сокращенно – армия БиГ), в которую «Лига» и была преобразована в 1992 году, то «Зеленые береты» были чем-то вроде личных войск президента Боснии Изетбеговича и его Партии демократического действия.

foto-3Алия Изетбегович и боснийские военные

Хотя « Зеленые береты» неплохо себя показали в ходе боевых действий, однако в конце 1992 года их расформировали и включили в состав армии БиГ. Возможно, причиной послужили события 3 мая 1992 года, когда «береты» атаковали колонну ЮНА, выходившей из Сараево согласно соглашению с боснийцами. При этом были убиты 42 серба, а еще около 200 человек были взяты в плен.


«Зеленые береты» считались элитным подразделением, в них набирались только добровольцы-мусульмане. Но туда попадали и самые настоящие бандиты, например, такие как Рамиз Делалич, чьи выстрелы по сербской свадьбе 1 марта 1992 фактически ознаменовали собой начало Боснийской войны.


«Зеленые береты управляют своей судьбой, от героя к герою – они никого не боятся».

Как ни странно, но поиск информации об этой песне ничего не дал. Нет ни автора, ни даты создания. Однако на Youtube есть ролик военных лет (в очень плохом качестве) с боснийского канала TV Dobrinja, на котором часто показывали подобные клипы, так что, скорее всего, песня «Зеленые береты» была записана в период с 1992 по 1995 год.

Очень скоро война повернулась к боснийцам своей неприглядной стороной. В мае 1992 года боснийские хорваты заключили с боснийскими сербами перемирие, после чего обе стороны сосредоточились на борьбе с мусульманами, а армия Республики Сербской к тому же взяла Сараево в осаду, поставив артиллерию на холмы вокруг боснийской столицы.

Бедственное положение республики Босния (впрочем, как и других республик на территории бывшей союзной республики) усугублялось еще и тем, что каждая сторона практиковала этнические чистки – в первую очередь путем изгнания мирного населения другой национальности и веры. К сожалению, этим все не ограничивалось, и время от времени стороны осуществляли еще и физическое уничтожение враждебного населения.


«Помни, сын, эти дни, эти слезы и могилы, помни, помни, сын, чтобы зло никогда не вернулось!»

Мехо Пузич, который начал свою музыкальную карьеру еще в 1966 году, большую часть жизни исполнял песни в столь любимом боснийцами жанре «севдалинка». Война добавила в его творчество весьма мрачные мотивы.


«Где вы сейчас, предатели, когда герои идут в бой?»

Певицы каждой из трех сторон конфликта выступали перед солдатами своего народа, но, пожалуй, Ханка Палдум была единственной женщиной из своего поколения музыкантов, которая настолько активно писала и исполняла патриотические и военные песни в честь защитников своей страны.


«Миле любит диско, а я – коло шумадийское»

Не все боснийские певцы переключились со своего обычного репертуара на военные песни. Уже упомянутая Лепа Брена, вышедшая замуж за серба и не раз заявлявшая, что она – югославка, всегда исполняла исключительно мирные песни, благодаря чему наверно и осталась одной из самых популярных певиц Боснии и бывшей Югославии. Впрочем, появившееся пару лет назад видео с певицей в форме армии Республики Сербской дало повод некоторым боснийцам обвинить ее в предательстве своего народа. Сама Лепа Брена объяснила эти кадры весьма лаконично: «я спасала своих родителей из города».

Многие боснийские исполнители посвятили свои песни отдельным воинским подразделениям Армии Боснии и Герцеговины. Практически каждый певец исполнил песню о какой-нибудь дивизии, бригаде или корпусе. Интересно, что после объединения с армией боснийской хорватов, большинство ранее существовавших песен не потеряли свою актуальность, просто в некоторые из них добавили строки про «боснийско-хорватское братство».


На этом репортаже TV Dobrinja (само Добринье – это один из пригородов Сараево) Мехо Пузич исполняет песню «Добриньская бригада». Хотя эта песня у певца больше нигде не встречается, но скорее всего автор просто изменил одну из своих песен, посвященной другому подразделению армии Боснии. Такие действия вообще были характерны для всех враждующих сторон – любые популярные песни (даже песни противника) переделывались, чтобы можно было спеть о своем народе, городе или воинской части.


«Эй, герои, защитники – Сараево вас никогда не забудет!»

Еще одна версия песни «Bojna Čavoglave», но с более восточным колоритом. Хотя вокальные качества певца оставляют желать лучшего, но ролик интересен съемками времен осады Сараево, продолжавшейся почти 4 года.


«В бой, в бой, в бой – в бой за народ свой».

У песни с названием «Небесная сила» есть конкретный адресат – она посвящена пятому корпусу армии БиГ. Вообще, если судить по дошедшим до нас видеоматериалам, именно боснийцы записали больше всего песен про конкретные подразделения своей армии – сербы и хорваты пели больше о народе и армии в целом, а также же о конкретных политиках, командирах и героях.

Боснийцы являются самым крупным славянским мусульманским народом, что не могло не оказать влияния на их культуру. Влияние ислама сказывалось на боснийской культуре и в годы социалистической Югославии – режим Тито не оказывал такого давление на религиозные институты и убеждения граждан, как это было, например, в СССР (однако радикалы, конечно, преследовались – будущий президент Боснии Изетбегович за свой труд под названием «Исламская декларация» успел отсидеть 6 лет в тюрьме). Хотя отделение Боснии от Югославии проходило преимущественно под светскими лозунгами, однако апелляция к своей вере как к тому главному свойству, которое отличает боснийцев от сербов или хорватов, занимала важное место во время войны.


«Мы войско Аллаха, боремся за ислам!»

В составе Армии БиГ существовали мусульманские бригады – в них воевали как местные мусульмане, так и мусульманские добровольцы из арабских и других стран. Солдат из числа этих подразделений зачастую называли просто «Муджахединами» («Mudžahedini»).


«Мы мусульмане, рабы Аллаха!»

В этом ролике можно увидеть солдат в зеленых и черных налобных повязках, что делает данное видео несколько похожим на те, которые сейчас приходят из Сирии и Ирака. Однако стоит заметить, что хотя радикальные мусульманские круги оказывали поддержку режиму Изетбеговича (а в 1994 году Сараево, как утверждается, посетил сам Усама бен Ладен), тем не менее, роль «воинов за веру» в этом конфликте была не слишком велика. Армия Боснии и жители республики вели борьбу в первую очередь за политическую независимость от Белграда и Загреба. Создавать же европейский аналог Афганистана 90-ых никто из окружения Изетбеговича не собирался.

foto-4Мусульманская бригада из состава Армии Боснии и Герцеговины

В 1993 году ситуация для боснийцев была, пожалуй, наиболее сложной в военном плане. Осаду Сараево снять не удавалось, более того, хорваты значительно продвинулись в центральную Боснию, частично заняв даже территории, где хорваты большинства не составляли. Более того, на протяжении 1993 года хорватские силы и армия Республики Сербской в Боснии периодически действовали совместно, что, казалось, возрождало старую угрозу раздела Боснии на сербскую и хорватскую часть. Возникновение республики Западная Босния на самой границе с Сербской Краиной, руководство которой желало остаться в составе новой Югославии, еще больше усугубило ситуацию. Положение Изетбеговича и его страны стало критическим.


«Пусть каждый знает — это Босния!»

Алия Изетбегович поздравляет солдат сначала традиционным приветствием, а затем и более официальным. В этом ролике, как и во многих других видео тех времен можно увидеть боснийские флаги с изображенными на них лилиями, которые чем-то напоминают лилии французских Бурбонов. Это «золотые лилии», они же «боснийские лилии», являющиеся одним из национальных символов Боснии. Считается, что именно этот цветок был на гербе боснийской династии Котроманичей, управлявшей Боснией до ее завоевания Османской Империей. В ходе войны в Боснии была создана медаль «Золотая лилия», которой награждали наиболее выдающихся солдат армии БиГ (всего наградили 1742 человека). Интересно, что хотя золотые лилии считаются боснийским символом, однако они до сих пор присутствуют на флаге и гербе Сербии.

В 1994 году ситуация в Боснии полностью изменилась с заключением Вашингтонского соглашения о прекращении огня и одновременно об объединении Герцег-Босны и Республики Босния в Федерацию Боснии и Герцеговины. Вызвано это было как давлением западных стран, так и осознание боснийцами и хорватами, что в условиях их конфликта победу может одержать третья сторона, т.е. боснийские сербы. Фактически, только в начале 1994 году загребское руководство полностью отказалось от идеи присоединить к Хорватии боснийские районы, населенные хорватами.

Туджман и его окружение понимали, что крах Боснии оставит Хорватию и хорватскую Герцег-Босну один на один с войсками боснийских сербов, а это может значительно усложнить ситуацию в Сербской Краине. 23 февраля 1994 года конфликт, длившийся почти два года, закончился, и оба народа повернули оружие против их главного врага – Республики Сербской.


«Стоят хорват и мусульманин, все мы братья, банде (т.е. сербам) не быть в Орашье, пока живы мы!»

В этой измененной версии столь любимого хорватами «Чавоглавского батальона» боснийский певец Драле («Drale») поет о защите общины Орашье объединенными хорватско-боснийскими войсками. К марту 1994 года Орашье было практически единственной территорией, находившейся под контролем боснийских хорватов на севере Боснии. Объединение вчерашних врагов осложнило ситуацию для сербов, однако их армия все равно сумела удержать большую часть своих позиций в данном регионе.

foto-5Территории под контролем сербов (красным), хорватов (синим) и боснийцев (зеленым) в начале 1994 года. Нынешняя граница между Республикой Сербской и Федерацией БиГ указана белой линией

В 1994 году ситуация окончательно стала патовой. Хорваты и боснийцы не были достаточно сильны, чтобы на равных противостоять армии Республики Сербской, однако и боснийские сербы находились под давлением западных стран (доходило до прямых ударов сил НАТО по позициям сербов), а Союзная Республика Югославия под руководством Милошевича постепенно сократила помощь своим боснийским собратьям, ожидая, что с нее снимут санкции, введенные в начале войны.

После того, как в августе 1995 в ходе операции «Буря» хорваты уничтожили Сербскую Краину, Республике Сербской ничего не оставалось, кроме как согласиться на подписание «Дейтонского соглашения», согласно которому Босния остается единым государством, но состоит из 2 субъектов – Республики Сербской (49% территории) и Федерации Боснии и Герцеговины (51%).

Этот компромисс до сих пор вызывает недовольство значительной части населения – и сербы, и, с недавних пор, хорваты выступают за раздел страны, учитывая, что этнические границы в нынешней Боснии просматриваются гораздо более явно, чем в 1991 году. Вполне возможно, что такое решение выведет Боснию из того тупика, в котором она фактически оказалась, когда три народа после кровопролитной войны снова принудили жить в одном государстве.

Когда в 1995 году войны в Хорватии и Боснии закончились, граждане когда-то единой страны, а ныне независимых республик надеялись, что эти страшные для них годы больше никогда не повторятся. Тем не менее, после подписания Дейтонского соглашения каждая из республик осталась один на один с множеством проблем – Хорватии необходимо было восстанавливать Вуковар и другие города бывшей Краины, пострадавшие во время войны, Сербия, хотя она фактически не воевала, еще долго пыталась оживить экономику, которая пережила серьезный удар после введения санкций в 1991 году (при этом ситуация для страны стала только хуже после отделения Косово и бомбардировок НАТО в 1999 году), ну а Босния должна была как-то возрождать мир и доверие между ее народами, а также восстанавливать разрушенную инфраструктуру республики.


«Она как икона, красивая как картина – это наша Республика Сербская».

В этой песне, записанной в 2008 году, сербский певец Лепи Мича уже не называет конкретных врагов Республики Сербской, которые хотят ее уничтожить, как он это делал в своих песнях в середине 90-ых годов, однако и так понятно, что имеется в виду боснийско-хорватская власть Боснии и Герцеговины, которой певец, как и многие боснийские сербы, недоволен.

Противоречия между балканскими странами не исчезли и сейчас. В августе 2015 года в Хорватии на государственном уровне отметили двадцатилетие проведения операции «Буря» и окончания «Отечественной войны», в это же время в Сербии вспоминали тех беженцев из Сербской Краины, которым пришлось спешно бежать из родных домов в сербскую часть Боснии и в саму Сербию.

Однако время идет, и обычная жизнь постепенно вытесняет ненависть из памяти балканских народов. Это стало заметно и в музыке – многие исполнители военных песен вынуждены менять свой репертуар и писать песни на «мирные» темы. Кому-то это удается (серб Байя Мали Книнджа записал уже больше 5 таких альбомов), кому-то не очень (хорват Марко Перкович Томпсон хотя и остается популярным за счет исполнения своих военных хитов, но за последнее время не написал практически ничего нового). Более того, многие исполнители еще югославского периода, бывшие по разную сторону баррикад в начале 90-ых, даже начали выступать на концертах и по телевидению на музыкальных шоу в странах, которые еще 20 лет назад считали враждебными.

Эту статью хотелось бы завершить песней Светланы «Цецы» Ражнатович, которая осталась одной из самых популярных певиц в бывшей Югославии – достаточно сказать, что количество просмотров некоторых ее треков на Youtube превышает совокупное число жителей Сербии, Боснии и Хорватии почти в 2 раза. Ни биография ее мужа, ни ее собственные поведение и взгляды не мешают сербам, хорватам и боснийцам писать восторженные комментарии под ее песнями.

Наверное, в этом и есть сила музыки и культуры в целом – турбо-фолк упрекали в том, что он вульгарен и чужд балканским народам, но песни в этом жанре по-прежнему в равной степени популярны и любимы вчерашними непримиримыми врагами. Видимо, дело заключается в том, что именно турбо-фолк передает ту бурю эмоций, которая бушевала на Балканах в конце XX века.

Фактически, сербы, боснийцы и хорваты по-прежнему существуют в едином культурном пространстве, слушая песни друг друга и постоянно общаясь между собой как лично, так и в интернете. Сможет ли кто-то из политиков воспользоваться этим еще не распавшимся культурным единством, чтобы вновь собрать вчерашних врагов в единый народ, как это сделал сербский король Александр в 1918 году или как это удалось сыну хорвата и словенки Иосипу Броз Тито в 1945 году? Время покажет.


«Я теперь свободна и делаю, что захочу. Но с другой я тебя никогда делить не буду!»

Цеца и Мира Шкорич с песней «Не рассчитывай на меня». 1994 год, самый пик популярности турбо-фолка.

Догадываются ли сербы, хорваты и боснийцы, что со стороны их народы выглядят также похоже друг на друга, как и обе певицы в клипе?

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: