Восстание в варшавском гетто: Часть II

varshavskoe-getto2
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

Восстание в Варшавском Гетто: Часть I

Окончательная ликвидация гетто и начало восстания

Уже 18 апреля польская «гранатовая полиция» и украинские вспомогательные отряды получили приказ от немецкого командования оцепить периметр гетто. Боевики Еврейской Боевой Организации и Еврейского Военного Союза, узнав об этом, приготовились к встрече неприятеля. Гетто вымерло – жители спрятались в заранее приготовленных убежищах, на улицах не осталось ни души. Боевые группы заняли свои заранее распределенные позиции: группа Анелевича расположилась возле главного входа в гетто, группа Марека Эдельмана — на фабрике щеток. Боевики получили указание коменданта восстания действовать не по ситуации, а исключительно согласно ранее данным распоряжениям – держать позиции во что бы то ни стало.

В 6 часов утра 19 апреля в гетто вошли немецкие и латышские отряды СС общей численностью до 800 солдат. Командовал операцией сам Фердинанд фон Заммерн. Стоит отметить, что эсэсовцы, в числе которых находилось до 80% новобранцев, вошли на территорию гетто строем, нога в ногу и с песней, как будто это был парад. В середине колонны, разделяя ее на две части, ехал танк. Не встретив никакого сопротивления, эсэсовцы вошли в улицу, где их дружный хор был прерван автоматной очередью. Это выстрелил кто-то из боевой группы, которой командовал сам Мордехай Анелевич.

«Die Juden haben Waffen!» – раздался отчаянный крик кого-то из немцев, осознавших, что на этот раз они попали в ловушку. На них посыпался град пуль, самодельных гранат и «коктейлей Молотова». Нельзя было спрятаться и в прилегающей к улице Милой дворах – все входы были забаррикадированы восставшими.

В первые же минуты боя евреям удалось сжечь танк. Обездвиженная машина стала не прикрытием, а препятствием на пути к отступлению, которое являлось единственным выходом для эсэсовцев в сложившейся ситуации. Побросав оружие, немцы и латыши устремились обратно, к главному входу в гетто. Уличный бой, к которому повстанцы готовились несколько месяцев, длился около 40 минут и завершился для них полной победой.

Полковник фон Заммерн был немедленно отстранен от управления операцией по ликвидации гетто. На его место назначили генерала Юргена Штропа, который к тому времени зарекомендовал себя как безжалостный палач. Будучи более опытным в проведении карательных операций и подавлении различного рода вооруженных выступлений, Штроп изменил тактику.

В тот же день была проведена вторая попытка атаки на гетто. Теперь солдаты уже не входили парадным строем, а передвигались по гетто короткими перебежками. Предварительно была проведена артиллерийская подготовка – гетто обстреляли из крупнокалиберных гаубиц. На этот раз немцам удалось проникнуть достаточно далеко вглубь территории закрытого квартала, захватив госпиталь. В захваченном госпитале немцы устроили грандиозную резню, не щадя ни больных, ни обслуживающий персонал.

2Юрген Штроп в 1945 году 

Затем немцы попытались закрепить успех и захватить близлежащие кварталы, но встретили решительный отпор со стороны Еврейской Боевой Организации. Боевики наспех соорудили баррикаду, преграждающую улицу Заменгофа, и приняли бой, затянувшийся до вечера. В конце концов, немцы отступили из гетто. День закончился под знаком побед евреев над немцами.

Вечером 19 апреля над гетто появился флаг со звездой Давида. Его вывесили члены Еврейского Военного Союза. По версии летописца варшавского гетто Эммануэля Рингельблюма, рядом с еврейским флагом развивался бело-красный флаг Польши. Эта версия находит свое подтверждение и в послевоенных воспоминаниях Штропа.

20 апреля утром Штроп выслал депешу Гиммлеру, извещая его о событиях предыдущего дня (в том числе и о флаге над гетто). Получив сообщение, рейхсфюрер пришел в неописуемое бешенство и приказал немедленно подавить восстание, чего бы это ни стоило.

Около полудня небольшой отряд немцев попытался войти в гетто со стороны Площади Красинских. В той части располагалась фабрика щеток, где оборону держала группа Марека Эдельмана. Немцы были уверены, что евреи, работавшие на фабрике, не поддержат восстание и немедленно сдадутся в плен. Однако через несколько мгновений после того, как последний немец оказался на территории фабрики, раздался мощный взрыв. Это была та самая мина, заложенная несколькими неделями ранее. Лишь немногим удалось уйти оттуда живыми. Фрагменты тел подорвавшихся на мине солдат взрывная волна отнесла на арийскую сторону. В ответ немцы возобновили обстрел из артиллерии. Поняв, что на этот раз позиций будет не удержать, Марек Эдельман отдает своим боевикам приказ отступать в центральное гетто чердаками.

3Юрген Штроп командует эсесовцами

В то же самое время группа Мордехая Анелевича вела бой возле главных ворот гетто. Боевикам противостоял корпус украинцев и эстонцев. Длящийся около шести часов бой измотал наступавших и вынудил их к отступлению из гетто. В этом бою боевиками также был сожжен еще один немецкий танк. Отступавшие украинцы оставили множество оружия, которого так не хватало повстанцам.

Высшая точка восстания – участие Еврейского Военного Союза

Еще одним полем битвы в гетто стала Мурановская площадь. Там в период с 19 по 27 апреля (по другим данным – до 25 апреля) Еврейский Военный Союз противостоял силам СС. ЕВС оказался подготовлен к восстанию куда лучше, чем Еврейская Боевая Организация. В их распоряжении имелось до 200 боевиков, большое количество винтовок, автоматов, а также два пулемета. Кроме того, бойцы ЕВС не испытывали проблем с амуницией. Именно поэтому битва на Мурановской площади стала своего рода апогеем восстания.

Заняв выгодные позиции, боевики ЕВС очень долгое время уверенно отбивали все атаки эсэсовцев. В этом бою поучаствовала и Армия Крайова. Воспользовавшись некоторым затишьем, члены польского подполья предприняли попытку подрыва фрагмента стены гетто, но, будучи замеченными немцами, не смогли завершить начатое. Двое бойцов АК погибли на месте, еще пятеро было ранено. Самодельную бомбу, представляющую собой дверную раму, обвешанную динамитом, пришлось взрывать на расстоянии пяти метров от стены гетто. Взрыв получился недостаточно сильным, чтобы сделать пробоину, которая позволила бы некоторой части евреев бежать. Отстреливаясь, члены Армии Крайовой отступили.

4

Боевики ЕВС тем временем продолжали отбивать атаки эсэсовцев, нанося им существенные потери. Только после массированного артиллерийского обстрела немцам удалось взять оперативную высоту и закрепиться на Мурановской площади. Тогда боевики разделились на несколько мобильных групп, изматывая немцев постоянными внезапными выпадами, используя тоннели и подземные ходы под зданиями.

В ночь на 25 (или 27) апреля небольшая группа бойцов ЕВС во главе с Павлом Френкелем покинула гетто и перешла на арийскую сторону, воспользовавшись заранее подготовленным подкопом. Группа Давида Апфельбаума продолжила борьбу, но только до момента гибели своего командира – 28 апреля. После этого группа также частично эвакуировалась на арийскую сторону. На этом участие ЕВС в восстании закончилось. Многие современники осуждают их за безразличие к судьбе остальных евреев гетто. Как бы то ни было, цель ЕВС заключалась в нанесении максимального урона противнику с последующим отступлением и эвакуацией на арийскую сторону, что и было выполнено.

Гетто в огне

Начиная с 23 апреля, немцы перешли к методичным обстрелам гетто из тяжелой артиллерии и бомбардировкам с воздуха, вследствие чего большая его часть ярко заполыхала. Евреи, прятавшиеся в домах и на чердаках, были обречены. Теперь в гетто оставалось только три вида укрытий – подвалы, подземные схроны и канализация. Изменилась и тактика повстанцев. Прятаться на крышах и чердаках более не представлялось возможным, поэтому Анелевич принял решение отсиживаться в укрытиях днем и выходить на патруль ночью. Причем патруль осуществляли небольшие группы по 5-6 боевиков в каждой.

Немцы также больше не направляли в гетто большие группы солдат. После обстрелов из гаубиц и бомбардировок с самолетов в ход шли огнеметы. Эсэсовцы медленно и методично уничтожали гетто, поджигая дом за домом. Все работники фабрики щеток, а также работники фабрики Тоббенса и Шульца были отправлены на умшлагплац. Небольшая часть из них отправилась на принудительные работы, большинство же – в Треблинку-2. Такая же участь ждала и оставшихся в живых членов еврейской полиции и юденрата. Теперь евреев не могло спасти ничего. К концу апреля немцы вывезли в Треблинку около 35 тысяч человек. Гетто постепенно превращалось в груду дымящихся обломков. Разрозненные отряды боевиков непрерывно вели бои с эсэсовцами.

5

Уничтожив практически все здания в гетто, немцы принялись искать бункеры и схроны при помощи акустических устройств. Укрытия восставших находили одно за другим и уничтожали с особой жестокостью. Чаще всего немцы забрасывали схроны гранатами и пускали внутрь отравляющий газ. Самые крупные бункеры находились на улицах Франчишканской, Гэнсей, Налевки, Свентоерской, Валовой и Милой.

В обреченном гетто продолжались пожары, охватывая все новые кварталы. 3 мая немцы нашли бункер на ул. Франчишканской. Битва за этот бункер длилась более двух суток. В обороне принимали участие группы Марека Эдельмана и Хирша Берлинского. Отбив все атаки немцев, оставшиеся в живых боевики переместились в бункер на улице Милой 18, где на тот момент находился штаб Боевой Организации. В «штабном» бункере, помимо вентиляции, водопровода, санузла, генераторов электричества, запасов продовольствия и питьевой воды можно было найти… дом терпения, которым заведовал мускулистый еврейский альфонс (по воспоминаниям Марека Эдельмана). Столь хорошее укрытие было подготовлено для членов местной преступной группировки, которые согласились впустить в него не только повстанцев, но и некоторое число мирных жителей. Всего в бункере находилось около 280-300 человек.

Тем временем ситуация в остальном гетто становилась критической. У евреев практически не осталось амуниции и продовольствия, а немцы продолжали находить их укрытия. Развязка была все ближе. Тогда, не дождавшись никаких вестей с арийской стороны, Анелевич решил выслать туда нового связного – Казика Ратайзера. Ему предстояло отыскать Антека Цукермана и подготовить эвакуацию боевиков Еврейской Боевой Организации.

Антек Цукерман перебрался на арийскую часть еще за несколько дней до начала восстания. Его миссия заключалась в изыскании путей выхода из гетто для членов Еврейской Боевой Организации и как можно большего числа мирных жителей. Начало восстания застало его врасплох. Армия Крайова прервала всякую связь с еврейским подпольем, опасаясь деконспирации. Антек оказался на арийской стороне, без связи с Боевой Организацией, без связи с Армией Крайовой, без прямых распоряжений от Анелевича и без возможности пробраться обратно в гетто.

1 мая Казику удалось выйти на арийскую сторону, воспользовавшись подкопом на Мурановской площади, через который ранее гетто покинули боевики ЕВС. Отыскав Цукермана, Казик опешил – за две недели на арийской стороне тому не удалось подготовить ничего. Впав в отчаяние, Антек, по его же воспоминаниям, не был в состоянии сконцентрироваться ни на чем. Контакт с Армией Крайовой был потерян, польская речь Цукермана сразу выдавала в нем еврея, многих связных Еврейской Боевой Организации арестовало гестапо.

10

Восемнадцатилетнему в то время Казику предстояло выполнить неимоверно трудное задание – практически в одиночку организовать побег из гетто для своих братьев по оружию. Единственный способ вернуться в гетто – это пробраться туда через канализацию (вывести большую группу людей через подземный ход ЕВС не представлялось возможным из-за постоянных обстрелов). Построенные еще в царское время системы отведения окутывали Варшаву многокилометровой сетью, которая теперь являлась шансом на спасение для многих евреев. Наспех был разработан план побега: Казик возвращается в гетто, находит оставшихся в живых боевиков и выводит их на арийскую сторону через канализацию. Затем, под покровом ночи, боевики покинут Варшаву и присоединятся к партизанскому движению.

В реализации этого плана Ратайзеру помог случай: пользуясь своим «арийским» внешним видом, своим безупречным польским и манерами варшавского джентльмена, ему удалось выйти на представителей польской коммунистической партии, один из которых был лично знаком с «королем шантажистов». Этот «король шантажистов» и помог Казику найти людей среди работников варшавской канализации, согласившихся за определенную плату провести его в гетто каналами.

Естественно, ни в коем случае нельзя было признаваться в истинной цели своей миссии. Официальная версия заключалась в том, что Казик является членом Армии Крайовой и идет спасать поляков, застрявших в гетто.

В каналах Варшавы

8 мая Казик в сопровождении двух «проводников» отправился в гетто через канализацию, захватив с собой бутылку водки и револьвер. Грозя пистолетом, он заставлял своих спутников идти вперед, когда те преждевременно начинали считать свою работу выполненной. Ближе к ночи Казику удалось проникнуть в гетто, которое к тому времени было уже полностью разрушенным. Он не знал, что как раз 8 мая в бункере на улице Милой 18 самоубийство совершило большинство представителей Еврейской Боевой Организации.

Немцы нашли командный пункт Организации уже 7 мая, в ночь на 8 мая начался штурм бункера. Поняв, что выхода нет, первым покончил с собой Арие Вильнер. Его примеру последовали Мордехай Анелевич и его девушка Мира Фухтер, а затем и другие находившиеся там люди. Всего в бункере на улице Милой Казик насчитал более 200 тел, только половину из которых ему удалось опознать. Всего в опустошённом гетто ему удалось найти около 10 человек – членов боевой организации, которых он и решил вывести на арийскую сторону.

Спустившись в канализацию и пройдя уже более километра по направлению к арийской стороне, группа Казика встретилась с группой Марека Эдельмана. Оказалось, что Эдельман не стал дожидаться Казика и решил выбираться на арийскую часть своими силами. В его группе было около 40 человек. Утром 9 мая объединенная группа оказалась на арийской стороне, но выйти из канала не представлялось возможным – в свете дня эвакуация боевиков была слишком рискованной. Казик вышел один, приказав остальным ждать.

8

Тем временем немцы начали искусственно повышать уровень воды в каналах, поняв, что канализация является единственной дорогой выхода из гетто. Затем в ход пошел отравляющий газ, который быстро распространялся по всей канализации. Положение остававшихся в канале становилось безнадежным. Тогда Казик решил пойти на отчаянный шаг – провести эвакуацию днем, прямо под носом у немцев, рассчитывая на эффект внезапности – ведь такой дерзости от евреев немцы явно не ожидали.

К предполагаемому месту выхода боевиков (ул. Проста, 55) был заказан грузовик (под предлогом перевозки мебели), но вместо погрузки мебели в открытый кузов машины начали запрыгивать евреи, проведшие последние 48 часов в канализации. Цукерман все это время держал водителя под прицелом своего пистолета. Казик также держал свой револьвер наготове. В критический момент оживление на улице заметил офицер «гранатовой» полиции. К нему тут же подскочил Казик и уверил того, что на его глазах происходит операция польского вооруженного подполья. Услышав это, полицейский демонстративно отвернулся, дав понять, что не собирается сообщать немцам об увиденном.

Вся акция длилась около сорока минут, что не могло не привлечь внимания множества зевак. Дальнейшее пребывание на людной улице противоречило всем правилам конспирации и безопасности, и Казик настоял на том, чтобы грузовик немедленно трогался. Цивия Любеткин – одна из участниц побега – категорические этому воспротивилась, так как еще не все боевики успели выбраться из канализации. Словесная перепалка длилась чуть более минуты – верх взяла позиция Казика. Грузовик тронулся. Через час группа уже находилась на безопасном расстоянии от Варшавы, в лесу. Оставшиеся в каналах члены группы были ликвидированы немцами через несколько минут после того, как отъехал грузовик.

Конец ликвидации гетто

16 мая варшавская Большая синагога, возведенная в 1877 году, была взорвана. Процессом руководил лично Юрген Штроп, получивший благодарность от Гиммлера за успешное подавление еврейского восстания. Территория гетто тщательным образом охранялась, любое несанкционированное проникновение грозило нарушителям смертью. Тем не менее, еще в июне 1943 года в гетто продолжала действовать группа боевиков.

6Взорванная синагога 

Никто из немцев не осмеливался войти на территорию бывшего еврейского квартала, опасаясь «еврейскийх духов». Большинство выживших участников восстания в варшавском гетто принимало участие в варшавском восстании 1944 года. Опыт еврейских боевиков в перемещении по городу подземными каналами был перенят членами Армии Крайовой, что позволило эвакуировать множество людей из охваченной восстанием старой части города.

Ицхак «Антек» Цукерман и Цивая Любеткин поженились и иммигрировали в Израиль в 1946 году. Именно их показания сыграли немалую роль в процессе над Адольфом Эйхманом – главным логистом Холокоста. Шимон «Казик» Ратайзер также иммигрировал в Израиль, где принимал активное участие в военном конфликте с Палестиной в чине лейтенанта. Он является последним ныне здравствующим участником восстания в гетто. Марек Эдельман остался в Польше, умер в Варшаве в 2009 году на 91 году жизни.

Юрген Штроп был экстрадирован в Польшу и казнен в 1952 году. В качестве вещественного доказательства против него был представлен его собственный дневник, в котором он подробно описывал весь процесс подавления восстания в гетто.

7Цукерман свидетельствует против Эйхмана 

Что касается потерь немцев, то, согласно рапортам все того же Штропа, в боях в гетто погибло 17 солдат СС. Эта цифра является очень неправдоподобной, даже если Штроп имел в виду исключительно немцев. Вышеизложенное описание событий дает основание полагать, что потери были в десятки раз выше, однако никакого официального подтверждения, увы, не сохранилось.

Какова же была цель этого восстания? Шансов на победу не было никаких. Возможность покинуть гетто была лишь у единиц. Восстание в варшавском гетто было своего рода криком души отчаявшихся людей, возможность умереть с четью, с оружием в руках, а не в газовой камере.

Восстание в варшавском гетто стало примером для всех евреев (и не только) оккупированной Европы. Последующие восстания в еврейских гетто Вильнюса и Белостока имели куда больший успех. Восстания вспыхнули также в «лагерях смерти». Появились новые боевые организации, которые начали партизанскую войну против оккупантов. Помимо всего этого, образ боевика Еврейской Боевой Организации стал активно использоваться уже после войны, в новообразованном Государстве Израиль. Боевик из гетто стал своего рода именем нарицательным, «еврейским Рэмбо», который бросил вызов куда более сильному врагу и не боялся погибнуть, но только в борьбе. Восстание в варшавском гетто стало отправной точкой в формировании «еврея нового поколения», еврея-воина, но это уже другая история.

9

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  • Paul Meyr

    Сильная история!
    Иллюстрация к фразе «Никогда не сдавайся!».

  • Алексей Лебедев

    «…украинские вспомогательные отряды получили приказ от немецкого командования оцепить периметр гетто..» Как же я люблю этот скотско-тщедушный «народец»!

    • Николай Гринчук

      Алексей, не обобщайте. Те люди, которые были в составе тех самых украинских вспомогательных отрядов, не имею ничего общего с нынешними украинцами. Уж поверьте, во время войны и среди россиян хватало тех, кто воевал на стороне вермахта. Я тоже не одобряю подобных действий со стороны своих соотечественников. Больше скажу, тех кто воевал на стороне фашистов я даже за людей не считаю.

      • А.Р.Светозаров-Иерусалимский

        РОНА, например, принимала участие в подавлении варшавкого восстания, которое случилось годом позже. Разница заключается лишь в том, что бандитов из РОНА в России не почитают.

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: