Забытые герои Прейсиш-Эйлау

ejlau
Share on VKShare on FacebookShare on Google+Tweet about this on TwitterPin on PinterestShare on RedditShare on Tumblr

«Выше голову! Картечь – не дерьмо!»

В Наполеоновских войнах кровь лилась далеко не только на полях Аустерлица в 1805, в России в 1812 году и в Заграничных походах. Против Франции создавалось целых семь коалиций, и это без учета Отечественной войны.

Сегодня мы вспомним войну Четвертой коалиции (она же русско-прусско-французская война). Эта кампания достойна отдельной книги, но речь пойдет лишь о событиях 5-8 февраля 1807 года. В эти дни состоялась битва при Прейсиш-Эйлау, замечательная тем, что, во-первых, она была одной из самых кровавых в том далеком конфликте; во-вторых, обе стороны заявили о своей победе – хотя никакой пользы, кроме резкого сокращения списков довольствия, она никому не принесла. Наконец, бросается в глаза контраст между огромными усилиями, отвагой, тяжелыми потерями и мизерным результатом баталии.

1Наполеон под Аустерлицем 

В 1805 году антинаполеоновская коалиция с треском проиграла Бонапарту в Битве трех императоров под Аустерлицем. Пережив это потрясение, надменные европейские монархи потянулись к перу и чернилам – подписывать перемирие. Однако гордость требовала реванша. Если австрияки после поражений 1805 года и территориальных потерь, зафиксированных в Пресбругском мирном договоре, смирились со своим положением, то другие, например Александр I, вновь начали собирать союзников против Наполеона. Уже в 1806 году союз России, Пруссии, Швеции и Великобритании окончательно оформился как Четвертая коалиция.

Пруссаки ударили первыми – и тут же оказались вовлечены в водоворот событий. К моменту вступления в войну русской армии немцы успели дважды пропустить тяжелые удары от французов и стремительно приближались к нокауту. Битвы под Йеной и Ауэрштедтом достойны отдельного описания. Для нас же важно то, что Пруссия там потерпела катастрофическое поражение.

2Генерал от кавалерии Леонтий Беннингсен (1745-1826)

Александр I отправил спасать положение генерала от кавалерии Леонтия Леонтьевича Беннигсена (родом из Брауншвейга) – активного участника заговора против Павла I. Появление на горизонте Андреевских крестов лишь раззадорило Наполеона и воодушевило на новые подвиги. У императора появилась цель – разгромить в генеральном сражении русские войска и продиктовать условия мира. Подобный сценарий он позднее попытается применить и в Отечественной войне 1812 года.

В конце декабря французы получили шанс на решительную викторию, но реализовать его не удалось – при Пулутске их было значительно меньше, и триумфа не случилось. Однако Беннигсен, командовавший русскими частями, хоть и выстоял против непобедимых доселе синих мундиров, но благодаря своей пассивности лишился победы.

Холодало. Русские традиционно не собирались сдаваться, и боевые действия пришлось приостановить более чем на месяц – в отдыхе нуждались все.

3Маршал Мишель Ней (1769-1815) 

К концу января 1807 года Мишелю Нею до смерти надоели сквозняки в предоставленной ему для зимовки избёнке под Нойденбургом. Душевный порыв к лучшему жилищу совпал с аналогичными настроениями всего вверенного маршалу VI корпуса. Как человек храбрый и решительный, Ней не был готов улучшать жилищные условия обычным способом. Все было проще: полководец – в седло, солдат – в ружье, орудие – на лафет! Корпус, а это без малого 15 тысяч человек, начал перемещаться в восточном направлении.

Подобные экзерциции очень насторожили Беннингсена – французы маршировали всего в полусотне километров от последнего крупного города Пруссии, терять который было никак нельзя. Пришлось иностранцу на русской службе поднимать войска в поход, честя на все лады беспокойную молодежь, которой до лета не сидится у камина.

Обо всем этом узнал и Бонапарт, осерчал, конечно, однако сразу увидел перспективы. Победу императору очень часто приносили не штыки и любимая им артиллерия, а маневр, маневр и еще раз маневр.

Суть перемещений французских войск состояла в заманивании Беннигсена под удар главных сил Наполеона. Приманкой служил будущий король Швеции Бернадот со своим корпусом. Секретность задачи была строжайшая – даже перемещение императора в Варшаву шумно проходило по всем инстанциям как внеплановая инспекционная поездка.

Но казаки перехватили курьера, следовавшего к Бернадоту с указаниями. Методы допроса пленного остались за границами исторических описаний, но точно известно, что Беннигсен внезапно осознал страшную угрозу «кошек-мышек» и избежал ловушки. Случилось это тогда, когда почти стало «совсем поздно». Уйти целым и невредимым не получалось, оставалось только организовать успешное отступление с арьергардными боями в качестве прикрытия.

Генерал смог занять более-менее прочную позицию у селения Янково, где и ждал стройные синие ряды неприятеля. По крайней мере, примерно так доложили императору. Наполеон скомандовал: «В атаку!». Французские войска ворвались в местечко, но встретили там лишь жителей.

4Телодвижения перед битвой 

Конфуз. «Куда-то» пропала целая армия. Мрачное настроение императора не могло никого удивить – на дворе 3 февраля, мороз, а тут еще и лакомая решающая баталия откладывается на неопределенный срок в связи с тем, что противник исчез.

Остается понять, куда же подевались несколько десятков тысяч человек. Ситуация быстро прояснилась, и преследователи вновь бросились в погоню. Бернадот и Ней гнались за 10 тысячами солдат прусского корпуса генерала фон Лестока. Основные силы французов наседали на арьергард русских. Бесконечно избегать столкновения в таких условиях было невозможно. Оставалось лишь несколько дней на то, чтобы выбрать место для решающего сражения.

Основные силы русской армии отступали по направлению на Ландсберг. Прикрывать отход должен был Михаил Богданович Барклай-де-Толли с вверенными ему частями числом до 5 тысяч человек.

Для случившегося 6 февраля 1807 года приводить схему необязательно. Вкратце мы можем представить веревку, протянутую из пункта А в пункт В. Причем «В» – это упомянутый Ландсберг и основные русские силы, «А» – наступающий Мюрат, Сульт и другие господа в синем. Между пунктами находится деревушка Зинкен и, чуть поодаль, местечко Гоф (Хоф).

Зинкен был занят отрядом Дорохова. Силы невелики – 1 пехотный батальон, четыре эскадрона летучих гусар и парочка орудий. В три часа пополудни у деревни появилась кавалерия Мюрата. Неаполитанский король всегда отличался решительностью. При Гофе она была помножена еще и на значительное численное превосходство. Нет повода для остановки – драгуны и кирасиры с марша пошли на приступ. Чуда не случилось: несмотря на упорное сопротивление, масса довлела, и русские отошли к Гофу, а затем и далее. Уже в составе корпуса Барклая-де-Толли они до самой ночи стойко удерживали позиции под непрерывными ударами превосходящих сил французов, к которым присоединилась пехота маршала Империи Николя Жана де Дьё Сульта.

Справедливости ради стоит заметить, что французы тоже могут занести «дело при Гофе» себе в актив – отряд хоть и смог устоять, но с огромным трудом, плюс повезло с временем года и ранними сумерками. К вечеру кирасиры 1-го полка дивизии генерала Жан-Жозефа Анж д’Опуля смяли противостоящих им гусар и, продолжив решительную атаку, опрокинули Костромской мушкетерский полк. Часть была известна в армии как образцовая и считалась одной из лучших, именно потому полк  и оставили в арьергарде – выучка бойцов позволяла надеяться на успешную оборону. После атаки французской кавалерии от костромчан мало что осталось. Кирасирам досталось 3 знамени, был пленен флигель-адъютант самого Александра I – полковник Кожин.

8Французская атака 

Наполеон лично поздравил генерала д’Опуля с отличной атакой. Польщенный кавалерист ответствовал, что счел бы величайшей честью погибнуть за своего императора. Как в воду глядел – через сутки прямым попаданием ядра во время очередной атаки храброму кирасиру разворотит бедро и его сердце остановится в госпитале.

Ну а что же наши? Темнота позволила будущему главнокомандующему русской армии в войне 1812 года отступить в полном порядке, но на поле боя осталось 2 тысячи человек. Дорога вела к Лансдорфу. Оттуда Беннигсен, узнав о подходе крупных сил Наполеона и будучи весьма удрученным разгромом образцового полка, приказал отступать той же ночью.

Следующим на пути кровавого и тяжелого отхода значился городок Прейсиш-Эйлау. Именно ему суждено было стать первым местом, где гениальный Наполеон хотя и победил (вроде бы), но не смог достичь своей типичной цели – разгрома войск противника в решающем сражении.

Наполеон понимал, что перед ним главные силы противника. Подготовиться к баталии следовало основательно – не допуская поспешных действий, методично дождавшись сбора всех сил. Планируемый решительный удар должен был прекратить существование русской армии, а значит, завершить войну.

9

Уже у самого Прейсиш-Эйлау состоялся еще один арьергардный бой – кавалерия Мюрата, совместно с корпусом Сульта, вытеснила части под командованием Багратиона и Барклая де Толли из местечка Цигельхов. Кроме господствовавшего над местностью холма, французам досталось и местное кладбище, на котором непогребенных тел к концу боя было больше, чем могил.

В обоих лагерях понимали, что битва неизбежна. Бонапарт решил дождаться похода всех частей и дать хоть малый отдых войскам, непрерывно наступавшим уже не первый день. Очевидец писал: «Никогда французская армия не была в столь печальном положении. Солдаты каждый день на марше, каждый день на биваке. Они совершают переходы по колено в грязи, без унции хлеба, без глотка воды, не имея возможности высушить одежду, они падают от истощения и усталости…». Правда, в зиму 1812 года было еще горше, но она еще не наступила.

Положение преследуемых не могло быть лучше. Если верить одному немцу из корпуса Беннигсена, служившему офицером в Азовском мушкетерском полку, то «армия не может перенести больше страданий, чем те, какие испытали мы в последние дни, […] а что испытал наш арьергард в непрерывных боях! Неслыханно и непростительно, как идут дела. Наши генералы, по-видимому, стараются друг перед другом методически вести нашу армию к уничтожению. Беспорядок и неустройство превосходят всякое человеческое понятие. В нашем полку, перешедшем границу в полном составе и не видевшем ещё французов, состав рот уменьшился до 20-30 человек… Можно верить мнению всех офицеров, что Беннигсен имел охоту отступать ещё далее, если бы состояние армии предоставляло к тому возможность. Но так как она настолько ослаблена и обессилена… то он решился… драться».

Обе армии, являя пример высочайшего мужества и выносливости, смогли достичь Прейсиш-Эйлау, где стало очевидным, что лучше решающий бой, чем такие путешествия.

Баталия, плавно перетекая из бойни 6-го февраля под Гофом и продолжаясь 7-го у Цигельхофе, не затихла и вечером. Ареной сражения стал городок, давший название всей битве. Наметивший бой на 8-е число император был сам виновен в том, что первая кровь в Прейстиш-Эйлау пролилась именно 7-го. Наполеон решил остановиться лагерем у только что занятого Цигельхофа, но забыл сообщить о своем решении слугам.

6Первый день сражения. Русские – зеленым 

Обслуживающий гения войны персонал, будучи не в курсе планов воителя, промаршировал колонной до самого городка, в полной уверенности, что это единственно достойное нахождения императора место в окрестностях. Работники готовили квартиру, повара разводили огни для приготовления ужина – в городке Прейсиш-Эйлау все шло своим чередом. Так же своим чередом шел патруль в зеленых мундирах – ведь населенный пункт все еще контролировался русскими. Солдаты разогнали слуг и принялись грабить обоз главной квартиры.

Заслышав пальбу, на помощь соотечественникам бросились бойцы корпуса Сульта. Беннигсен, решив, что обнаглевший корсиканец уже пытается захватить город, послал Багратиона во главе 4-й пехотной дивизии навести порядок в местечке, окончательно заняв его. Князь, которого никто не мог упрекнуть в недостатке смелости, лично повел полки в атаку.

Прейсиш-Эйлау стал ареной кровавых уличных боев, продолжившихся и после заката. Поздняя ночь оставила город за французами – третья (!) атака дивизии Леграна, уже отличившейся в тот же день при Цигельхофе, всё же выбила русских из города. Будущий герой Отечественной войны, Денис Давыдов, писал: «Уже Барклай пал [тяжелое ранение в правую руку с раздроблением кости], множество штаб- и обер-офицеров подверглось той же участи или были убиты, и улицы завалились мертвыми телами нашей пехоты». Корпус Сульта оставил улицы за собой, но также понес тяжелые потери.

К рассвету Беннигсен построил войска в две линии, заняв по фронту 4,5 километра. Под началом генерала было до 67 тысяч человек и 450 орудий.

Наполеон к началу боя имел лишь до 50 тысяч человек при 150-200 орудиях, но требуется учитывать постоянно прибывающие к месту сражения подкрепления. Притом, если единственным союзником русских был корпус Лестока в 8-9 тысяч, то император точно знал, что Ней и Даву успеют на бой, а их корпуса давали дополнительно до 30 тысяч штыков. Даже превосходство в артиллерии оказалось мнимым – французы стреляли лучше, при этом части Беннингсена располагались открыто, перед городом, и выкашивались ядрами в устрашающих масштабах. Однако это не значило, что от русских орудий не было толку.

Утром начала трудиться артиллерия. Канонада стояла такая, что упомянутый Денис Давыдов описывает тучи ядер и содрогание земли от беспрестанной бомбардировки. В этом кромешном аду дивизии Леграна и Сент-Илера из корпуса Сульта повели атаку на центр позиций русской армии. На поле осталось множество бойцов с обеих сторон, но прорвать построение французам не удалось.

7Второй день сражения 

К полудню над левым флангом русских войск нависла угроза – прибыл корпус «железного маршала» Луи-Николя Даву. Тяжелейший двухчасовой бой прославил полки под знаменами обоих императоров, но тактический успех остался за «синими». Понеся огромные потери, Даву смог выбить русских с холмов и завернуть левый фланг построений Беннигсена, создав угрозу  охвата и выхода в тыл. Частично выровнять положение немец смог, лишь отведя часть полков из центра.

Этим тут же попытался воспользоваться Наполеон. Дивизии Дежардена и Эдле из VII корпуса Ожеро бросаются в бой через равнину прямо по глубокому снегу. То, что идут они на сильные артиллерийские позиции, видимо, мало кого заботило. Солдатам в строю остается лишь надеяться на эффективный контрбатарейный огонь собственных орудий и молиться. Символично и место начала атаки – за собой французы оставляют местное кладбище. Полки идут плотными рядами, ежеминутно готовые перестроиться в каре при появлении вражеской кавалерии.

В этот момент сам Сатана, не иначе, сыграл с людскими душами несмешную шутку: на поле налетел снежный заряд. Белая мгла скрывает решительно все ориентиры. Дивизии VII корпуса Ожеро выныривают из завесы снега всего лишь в трехстах метрах от русской батареи из 72 орудий, полностью готовых к стрельбе. Наша артиллерия стреляла в тот день хуже, но с такого расстояния промахнуться было просто невозможно. Такого зигзага судьбы не пожелаешь и врагу.

За несколько минут огненного шквала в корпусе погибло или было тяжело ранено более 5 тысяч человек. Дежарден погиб, сам Ожеро и Эдле ранены, от стройных рядов не сталось ничего.

Беннигсен бросает на отступающий, сильно поредевший корпус кавалерию, но в тот давний день решительно некого упрекнуть в малодушии – обе стороны сражались на славу. 14-й линейный полк полковника Анрио не получил приказа об отступлении и, выстроившись в каре, полностью окруженный казаками, погиб практически до единого солдата. Причем позднее сами французы, осматривавшие место сражения, вспоминали, что трупы погибших лежали валом в форме каре – умирая, солдаты сохраняли строй до последнего.

Успех воодушевил командующего русским войском – на центр позиций неприятеля двинулась пехота. Бешеный огонь батарей поддерживал наступление. Уже упомянутое кладбище Эйлау, на котором разместилась гвардия Бонапарта и сам император, было изрешечено ядрами. Гренадеры гибли и молча смыкали ряды. Рядом стояли и умирали конные гренадеры императора. Даже видавшие виды ветераны втягивают головы в плечи под ежеминутными залпами. Завидев проявление инстинкта самосохранения, полковник Луи Лепик, лихой вояка, решительно одернул бойцов: «Выше голову! Картечь – не дерьмо!»

Наполеон не отвлекался на ядра. Увидев в продвижении русской пехоты шанс, он командует общую атаку кавалерией. Фактически на карту поставлено все – корпус Нея еще не подошел, и конные воины Мюрата – это последний более-менее свежий резерв. На войне многое решают эти минуты между оценкой, решением и действием. Промедление могло привести к тесному знакомству с русским штыком, а попытка остановить наступление царицы полей лишь огнем орудий мнилась малоперспективной идеей из-за недостаточного количества пушек.

Сначала драгуны графа Груши, за ними уже знакомые нам кирасиры д’Опуля и драгуны Клейна. Впереди, как часто бывало, Мюрат – лично ведет эскадроны в атаку. Более пяти тысяч всадников сотрясают землю.

Только что русские угрожали центру окончательным поражением, теперь же Мюрат смог прорвать построение не успевшей построиться в каре пехоты и обрушился на батареи врага. Фортуна оказалась вёрткой дамой – поворачивалась во все стороны, силясь рассмотреть, что же происходит в этой круговерти. Удар кавалерии мог стать переломным моментом – часть русских полков начала беспорядочно отступать, но тут пришла пора геройствовать уже нашей стороне. Несмотря на сквозной прорыв своих рядов, русская пехота вновь сомкнулась, выстояв при последующей фронтальной атаке и отрезав полторы тысячи зарвавшихся кавалеристов от своих. Успешный таран неожиданно обернулся западней, куда угодили среди прочих и конные гренадеры полковника Лепика.

Однако людей, готовых стоять во фрунт под ядрами, сложно смутить. Несмотря на предложение сдаться, конная гвардия, с боем развернув ряды, бросилась на заслон. Ориентир – шпиль над кладбищем. Второй успешный прорыв, уже в обратном направлении, вернул всё на свои места, лишь добавив новые груды трупов.

Лебединой песней массированной атаки русской пехоты был бой непосредственно на кладбище – уцелевшая при прорыве кавалерии колонна бросилась на ставку самого императора. Сражение развернулось непосредственно среди могил – атакующие были встречены поредевшими при артобстреле рядами пехоты генерала Дорсенна. Тот был лаконичен в приказах: «Не стрелять! Гвардейцы сражаются только штыками!»

Недолгая схватка отличалась большим ожесточением. Завалив могилы телами, французы смогли устоять, но потери не позволили преследовать отступивших русских.

Итак, Даву на левом фланге русской армии остановлен. Центр завален телами, но устоял. Что же дальше?

К 19 часам появились колонны VI корпуса под началом Мишеля Нея. Преследовавший Лестока маршал сильно припозднился, введенный в заблуждение пруссаками, но лишь преисполнился желанием исправить свой промах. Вступив в бой с марша, VI корпус смог продавить правый фланг русской армии, но контрудар дивизии Фабиана Остан-Сакена остановил продвижение французов и на этом участке. Это был конец – ни одна из армий больше не имела сил, чтобы склонить чашу весов на свою сторону. Стороны выдохлись в беспрестанной мясорубке.

5Наполеон под Эйлау

Канонада продолжалась до 21 часа. Ночью Беннигсен приказал отходить. За французами осталось поле сражения – сомнительное преимущество, учитывая, что оно было завалено телами 40 тысяч человек. Один из очевидцев писал: «Никогда прежде такое множество трупов не усевало такое малое пространство. Всё было залито кровью. Выпавший и продолжавший падать снег скрывал тела от удручённого взгляда людей». Идеальным образом подвёл итог случившемуся сам маршал Ней. Глядя на десятки тысяч убитых и раненых, он воскликнул: «Что за бойня, и без всякой пользы!»

Французы упорно называли Прейсиш-Эйлау местом своей победы. С другой стороны, Александр I наградил участников кровавой битвы как победителей. Наполеон задержался там на 10 дней только для того чтобы похоронить погибших и отступить на запад в середине февраля. На уходящих французов периодически налетали казаки.

Результатом затянувшейся погони Бонапарта за русской армией стало безрезультатное сражение, не принесшее обеим сторонам ничего, кроме огромных человеческих потерь. Единственный явный итог – Наполеон впервые не смог разгромить противника в решающей схватке. Модель ведения войны «а-ля Бонапарте» дала сбой. Как покажет ход истории, сбой этот был не последним.

Нам же осталось вспомнить добрыми словами павших героев с обеих сторон – они честно выполнили свой долг и покрыли себя славой, пав на морозной земле у Прейсиш-Эйлау.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

  • Ярослав Подколзин

    Восхитительная статья.
    Честно говоря, впервые наконец-то представил себе эту бойню…

  • Михаил Штерн

    Попасть под огонь 72 орудий с 300 метров — это лютый звиздец. Более люто было во время Прутского похода Петра Великого… когда атакующий турки потеряли только убитыми 7000 человек от русской артиллерии

Авторизация
*
*
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
Генерация пароля

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: